Верховный суд оправдал фигурантов по делу об убийстве в поселке Привольный

Эта история началась девять лет назад. В поселке Привольный под Минском на работе застрелили Владимира Кузнецова, он охранял ночью автомобили. Накануне его фирма заработала 40 тысяч долларов, деньги были в сейфе.

Верховный суд оправдал фигурантов по делу об убийстве в поселке Привольный
 Следователи долго не могли найти виновных. В 2018-м обвинение предъявили двум бывшим сотрудникам — Ивану Полоневичу и Максиму Дышлевичу, пишет tut.byl. На тот момент Полоневич уже умер. Дышлевич в суде заявил, что на следствии его заставили оговорить и себя, и коллегу. 12 февраля Минский областной суд вынес оправдательный приговор, его обжаловала прокуратура. А сегодня Верховный суд оправдал обоих фигурантов, и это большая редкость для Беларуси, ведь количество оправдательных приговоров у нас всего 0,2%.

Генеральная прокуратура не согласилась с оправдательным приговором. Максим Дышлевич, его родные и адвокат снова пришли в суд, на этот раз в Верховный, чтобы доказать: он невиновен. Рядом — мать умершего Ивана Полоневича. Это она не согласилась, чтобы ее сына признали посмертно виновным, и добилась, чтобы расследование по делу было возобновлено.

Работника убили, но сейф так и не смогли вскрыть

Владимир Кузнецов работал в фирме своего сына «ГлобалАвтоСити», занимались перепродажей авто. И хотя отец номинально был директором, все финансовые вопросы решал его заместитель. 15 октября 2010 года, когда и произошло убийство, Кузнецов продал «Фольксваген-Туарег» за 38 тысяч долларов, еще 2 тысячи получил в качестве залога от другого клиента. Деньги положил в сейф в своем рабочем кабинете. Обычно выручку на фирме не оставляли, старались положить на счет в банке, но в тот пятничный вечер решили, что не успеют перевести деньги. Кузнецов-старший в ту ночь остался за сторожа — на стоянке периодически разбивали авто на продажу, поэтому работники по очереди дежурили на фирме.


По версии следствия, в два часа ночи Владимира Кузнецова убили выстрелом в голову. Из его кабинета вынесли сейф с деньгами, пытались его вскрыть, но так и не смогли подобрать код, а потому выбросили сейф по дороге. Убитого завернули в плед и оставили на территории предприятия. Утром труп обнаружил заместитель Кузнецова, он и позвонил в милицию.

По делу допрашивали и действующих, и бывших сотрудников фирмы: сразу после убийства в 2010-м, потом в 2013-м и, наконец, в 2018-м. Обвинения в итоге предъявили Ивану Полоневичу, который на момент убийства уже не работал в «ГлобалАвтоСити»: он основал свою фирму, тоже по перепродаже авто. Второй фигурант по делу — Максим Дышлевич, он тоже был бывшим сотрудником фирмы Кузнецова и на момент убийства уже работал в компании Полоневича.

По версии следствия, Иван Полоневич знал, что Кузнецов-старший 15 октября 2010 года выгодно продал машину и что ночью он будет дежурить на фирме, где лежат деньги. Вместе с Дышлевичем он приехал в поселок Привольный, застрелил Кузнецова и, угрожая ружьем Дышлевичу, который в момент убийства сидел в машине, заставил того помочь ему вынести из здания сейф с выручкой. Дышлевич был вынужден подчиниться. Мотив преступления — получить деньги.

В итоге Полоневича обвинили в разбое (ч. 3 ст. 207 УК) и убийстве, сопряженном с разбоем (п. 12 ч. 2 ст. 139 УК), — это «расстрельная» статья. Дышлевичу предъявили обвинения также в разбое и пособничестве в убийстве, правда, последнее обвинение потом сняли.

Особенность этого дела в том, что Иван Полоневич через полгода после того, как убили Кузнецова, сам умер — в мае 2011-го. В связи с этим следствие хотело прекратить уголовное дело, но мать Ивана решила добиться справедливости, чтобы ее сына оправдали посмертно. И следствие по делу было возобновлено.

Какие доказательства по «расстрельной» статье представило следствие?
Дело вел следователь по особо важным делам управления СК по Минску Вальдемар Базиляускас. Обвинение базируется на пяти ключевых тезисах.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Дышлевич сообщил матери и другим родным о том, что на него давили еще в 2013 году, после признательных показаний его отпустили из СИЗО

У Полоневича и Дышлевича не было алиби на момент убийства Кузнецова.
На удостоверении убитого был обнаружен след пальца Ивана Полоневича.
Полоневич знал, что Кузнецов в тот день выгодно продал авто.
На сейфе найдены следы эпителия Дышлевича.
Дышлевич на следствии признал вину и рассказал, как Полоневич убил Кузнецова.
Также в качестве аргумента гособвинитель Алена Кежун указала, что психологическая и психолого-лингвистическая экспертиза показала, что Дышлевич при допросах умышленно искажал и утаивал информацию по делу.

Почему суд оправдал фигурантов дела?

Минский областной суд внимательно изучил аргументы обвинения и защиты и пришел к выводу, что вина Максима Дышлевича и покойного Ивана Полоневича не доказана. И вот почему.

Орудие преступления так и не было обнаружено.
При обыске дома у обвиняемых не нашли ни одного предмета, который бы указывал, что они причастны к совершению преступления.
На удостоверении, где нашли отпечатки Полоневича, были обнаружены отпечатки и других сотрудников — бывших и нынешних — фирмы. То же и по обнаруженным отпечаткам Дышлевича: на сейфе нашли следы и сотрудников компании, и неустановленных лиц.

На покрывале, в которое был замотан труп, а также на перчатках, найдены следы «неустановленных лиц», однако эксперты однозначно утверждают, что эти следы не принадлежат ни Полоневичу, ни Дышлевичу.
Алиби было у обоих фигурантов. Адвокат Дышлевича Алексей Андриевич настоял, чтобы истребовали и изучили телефонные соединения и местонахождения его подзащитного. В ту ночь Максим с друзьями сначала был в районе ночного клуба, потом поехал к девушке домой. Это подтвердили как его знакомые, так и незнакомые ему люди. Иван Полоневич в ночь убийства был вместе со своей девушкой. Изучение данных его телефона показывают, что он был в районе проспекта Независимости, а не поселка Привольный. Оба фигуранта узнали о преступлении на следующий день от бывших коллег по телефону.

13 свидетелей в суде заявили, что на них давили во время следствия. Так, свидетель Бурносов рассказал, что его принуждали оговорить Ивана Полоневича, работали в режиме «добрый и злой следователь» — то угрожали, то давали «добрые советы». Свидетель Вдовица, заместитель убитого, также заявил в суде, что его склоняли дать показания против «нужного» следствию человека, напоминали, что ему уже немало лет, что он может никогда не увидеть свою семью, говорили, что есть показания, что это он убил человека.

Максим Дышлевич в суде вину не признал. Он рассказал, что во время следствия на него давили, заставляли оговорить Полоневича, мол, он уже мертвый, ему ничего не будет, а дело просто закроют. Сегодня в Верховном суде обвиняемый уточнил:

— Они (правоохранители — прим.ред.) знали, что меня там не было, им надо было, чтобы я оговорил Полоневича, чтобы закрыть дело. Потому что надо же раскрыть убийство, а проще всего свалить все на него, он же погиб уже. На меня давили. У меня жена была беременная тогда, сотрудник милиции К. угрожал, что ее будут вызывать на допросы и доведут до выкидыша. Еще меня обещали посадить в пресс-хату, где показания из меня будут выбивать силой. В камере, где я ночевал, было восемь человек, я — девятый, спал на полу. «Смотрящий» все время меня убеждал, что надо делать то, что от меня требуют, иначе из меня реально выбьют показания и я прямо в камере все подпишу. А еще в камере говорили, что я смогу в любой момент отказаться от своих показаний, и мне за это ничего не будет. Когда я давал показания против Полоневича, адвоката не было (тогда у Дышлевича был другой защитник, не Андриевич — прим.ред.), он почему-то опоздал, приехал, когда половина допроса уже была записана.

Судья уточнил, почему Дышлевич не пытался обжаловать незаконные действия сотрудника милиции.

— Я боялся, если буду добиваться правды, будет еще хуже. Мне же говорили: либо ты даешь показания на Полоневича, либо тебя обвиняем в убийстве и посадим на 20 лет.

Чтобы Дышлевич был посговорчивее, правоохранители, по его словам, пообещали ему минимальное наказание:

— Сказали, максимум, привлекут за недонесение о преступлении (максимальное наказание, согласно УК, — до двух лет лишения свободы — прим. ред.).

В показаниях Дышлевича, которые он дал на этапе предварительного следствия, масса противоречий: он указал, что видел труп в здании фирмы, однако выводы экспертов говорят о том, что тело убитого там находится не могло; следователям заявлял, что зашел на территорию через открытые ворота, которые на самом деле были заперты на навесной замок; указывал, что видел кровь на стене, но следы крови по факту были в другом месте; говорил, что приехал с Полоневичем на Мазде СХ7, однако было установлено, что такой машиной Иван никогда не управлял; на допросах вспоминал, что держал сейф снизу, хотя его следы были обнаружены в другом месте.
Кузнецов был убит из охотничьего оружия, однако ни Дышлевич, ни Полоневич к охоте интереса никогда не проявляли, ни у одного, ни у другого зарегистрированного оружия не было, как и у их родственников.
Родные будут добиваться, чтобы правоохранителей привлекли к ответственности
Сын убитого в суде заявлял, что не верит, что преступление совершили его бывшие сотрудники.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Мать Ивана Полоневича воспользовалась своим правом отстоять доброе имя погибшего сына, поэтому расследование по делу было возобновлено
— Я вообще не понимаю, как дело с такими «доказательствами» могло дойти до суда, — заявила в Верховном суде мать Ивана Полоневича. — Моего сына признали виновным в убийстве на основании показаний Дышлевича, которые вызывают сомнения, и косвенной улики — отпечаток пальца на удостоверении, а ведь там были отпечатки и других работников. В Минском областном суде очень тщательного изучили дело, вынесли справедливый, оправдательный приговор.

Пока шло заседание в Верховном суде, мама Максима Дышлевича, не могла сдержать слез. Было видно, как она переживает за сына. О том, что его заставляют оговорить коллегу и себя, Максим рассказал родным еще в 2013 году.

Верховный суд оставил в силе оправдательный приговор. И родные Максима Дышлевича не смогли сдержать слез уже от радости. Такое в Беларуси случается действительно крайне редко. Но это еще не конец. Максим будет добиваться компенсации за проведенные 10 месяцев в СИЗО. Если у него получится это сделать, деньги ему выплатят из бюджета. Судебные расходы и средства, затраченные на проведение экспертиз, тоже буду компенсированы из бюджета — около 3 тысяч рублей.


Родные и Максима, и Ивана планируют добиваться, чтобы были наказаны правоохранители, которые довели дело до суда.

— Многие не верили, что мы сможем добиться справедливости, — говорят они. — Но важно, чтобы виновные ответили по закону. И ведь настоящий убийца по-прежнему на свободе. Прошло девять лет, а его никто не нашел.

Оправдательный приговор вступил в силу. Теперь правоохранители должны возобновиться расследование по делу и найти преступников.


Поделиться