Служить! Нельзя лечить

В одной из воинских частей Беларуси несет службу солдат-срочник, который с трудом может ходить. Однако военные врачи уверены: парень годен к армейским будням.

Служить! Нельзя лечить
Осенним призывом на срочную военную службу в вооруженные силы Республики Беларусь был призван молодой парень – 20 летний слутчанин Егор Шкарубо. Сейчас парень служит в расположении 30-ой отдельной железнодорожной бригады. Ну, как сказать служит, -- просто сидит в расположении части…

Мы встретились с Егором и его матерью Татьяной в минском военном госпитале, куда парня в очередной раз привезли для уточнения диагноза.

Не нужно быть врачом, чтобы понять – со здоровьем у Егора есть проблемы – идя по коридорам военного госпиталя парень заметно тянет ногу. Мы присаживаемся тут же, у кабинета невролога и Егор Шкарубо начинает рассказывать.

-- Проблемы со здоровьем у меня не возникли в один день, -- говорит он. – Все началось еще «на гражданке». Одно время я работал на стройке, приходил с работы и чувствовал постоянную боль в спине. Но особого значения этому поначалу не предавал, все списывал на то, что работа тяжелая… Думал, пройдет…


-- Не прошло?

-- Нет. Однажды я сильно перепугался – у меня просто отнялись ноги. Родители вызвали «скорую» -- какое-то время я лечился в стационаре Слуцкой больницы, а потом меня отправили в Минскую областную клиническую больницу в Боровляны.

Там диагностировали несколько межпозвоночных грыж поясничного отдела со сдавливанием межпозвоночного канала. С таким диагнозом людей в армию не берут, в этом были уверены гражданские медики. 

Я вам честно скажу, был бы здоров – служил бы как все. Вопрос не в том, хотел я в армию или нет – надо значит надо, вопрос в том, что вся моя служба заключается в том, что я почти все время просто сижу в части. Мне дают самые легкие задания – подвязать наматрасники, сделать несложную уборку. И то после этого у меня прихватывает спину. 

Да что говорить, даже в столовую меня отдельно водят – я просто физически не успеваю за строем.

-- Но ведь перед призывом должна была быть медкомиссия, которая бы определила степень твоей годности к военной службе…

-- Там и определили, что годен. Правда с оговоркой. По заключению врачей из военкомата выходило, что я годен к воинской службе. Но с ограничением, связанным с болезнями периферической нервной системы.

Так я попал в железнодорожные войска. Естественно, в расположении части боли никуда не ушли – я мог передвигаться только, держась за стену. Чтобы передвигаться мне нужна точка опоры…

Буквально через несколько дней такой «службы» меня отправили в санчасть – бесполезно, улучшения не наступало. Чтобы вы понимали, на службу я был призван в ноябре прошлого года, а уже в середине декабря, меня из санчасти отправили в минский военный госпиталь. Я попал в стационар. 

Здесь у меня поднялась температура – меня определили в инфекционное отделение, лечили антибиотиками. Я не врач, но не уверен, что лечили правильно – грубо говоря, просто садили лекарствами желудок. Потом, когда разобрались, перевели в неврологическое отделение, там уже лечили грыжи. 

18 декабря прошлого года мне сделали МРТ, где было четко написано, что грыжа у меня есть, почему я акцентирую на этом внимание, расскажу позже. После курса лечения, который не принес мне существенного улучшения меня отправили обратно в часть.

Через несколько дней после возвращения в ряды вооруженных сил меня вызвали на военно-врачебную комиссию. Там невролог не стал смотреть МРТ, ограничился изучением рентгеновского снимка грудной клетки. 

В заключении нет ни одного слова про грыжу, там написано, что у меня просто остехандроз – к военной службе я по-прежнему годен, но с ограничением…


-- А какое лечение проводят на месте, в части?

-- Давали сильные антидепрессанты и мазь для спины – все списывают на «не адаптацию» к армейской службе.

К руководству части, командирам и сослуживцам у меня претензий нет – все с пониманием относятся к моей ситуации. Не нагружают непосильной работой. 

Понимаете, у меня сейчас такое состояние… Я не могу долго сидеть или стоять – мне постоянно нужно менять позу, чтобы не болело. Ситуация сложная, но решение о том, что я должен быть комиссован из армии и нормально пролечиться, могут принять только военные медики, а решения этого почему-то нет…

Ситуация усугубляется еще и тем, что за те полгода, которые прошли с момента моего призыва, здоровье только ухудшается. Межпозвоночный канал продолжает сужаться – на него давят грыжи, дуральный мешок – это оболочка, защищающая спинной мозг, уменьшился в два раза… болезнь очевидна, мне нужно постоянное лечение, чтобы болезни перестали прогрессировать, но в армейских условиях я его получить не смогу…


Поговорив с рядовым Егором Шкарубо подумалось: кому нужно, чтобы в белорусской армии служили инвалиды? Понятно, что руководство части, где служит парень и само было бы радо, чтобы его «списали на гражданку». 

Пока Егор служит там, именно отцы-командиры несут ответственность за его жизнь и здоровье. Это в мирное время. А если не дай Бог что? Сможет ли Егор Шкарубо четко и быстро выполнять приказы, совершить марш-бросок? Ответ очевиден.

До «дембеля» Егору остался год. Его родные справедливо опасаются, что он может вернуться домой инвалидом…

И пока Егор служит, его мама поставила под сомнения выводы военно-врачебной комиссии о степени годности ее сына к службе в армии. 

Письмо было написано на имя министра обороны Андрея Равкова. Ответ пришел от и.о начальника военно-медицинского управления Минобороны Ольховика. Из него следовало, что результаты обследования в военном госпитале «не противоречат результатам допризывного обследования», а значит Егор и далее годен к службе.

Тем не менее, на днях Егора снова вызвали в санчасть. Слуцкие медики через несколько месяцев после обследования все-таки увидели у рядового сужение позвоночного канала. Парня повторно отправили на военно-врачебную комиссию.


Если его вновь признают годным, мать солдата намерена добиваться личного приема у министра обороны Беларуси.

Поделиться




Загрузка...




Особое мнение