Права человека – не для братвы. Чем живёт криминальный мир Могилева

Через пять лет людей, живущих по криминальным понятиям, может не остаться. Но сами понятия, включая "низкий статус" будут жить ещё долго. Почему?

Права человека – не для братвы. Чем живёт криминальный мир Могилева
Ответ даёт один из наиболее ярких лидеров воровского мира Могилёва, пишет mspring.online

Его имя Артур, но в определённых кругах он более известен как “Нателлин сын” (Нателла – легендарная личность не только для Могилёва, но и на просторах бывшего СССР, провела в тюрьмах и колониях 27 лет).

Сам Артур из 39 лет жизни 15 провёл в местах лишения свободы. Он принципиально живёт по воровским понятиям, о чём хорошо осведомлены сотрудники ГУБОП.

Википедия в разделе «Организованная преступность в Беларуси» до сих пор даёт информацию по состоянию на 2012 год: воровская структура в стране сохранена, смотрящий за Могилёвом – Шумахер.

Кто такой Шумахер, долгое время было тайной. Некоторые аналитики даже высказывали мнение, что реально такого персонажа не существует – якобы криминалитету было выгодно поддерживать миф о его силе на фоне жёсткой зачистки со стороны МВД.


Вся информация, которую находили белорусские журналисты о криминальных лидерах, была почерпнута в российских изданиях и подавалась с опозданием. Как выглядит актуальная ситуация, решил разобраться mspring.online.

ЖЕНЯ ШУМАХЕР – РЕАЛЬНЫЙ «СМОТРЯЩИЙ». НО БЫВШИЙ

Женя Шумахер, о котором секретничали российские интернет-ресурсы, действительно существует. Могилевчанин Евгений Ковалёв получил своё прозвище “Шумахер” после того, как, управляя автомобилем, врезался в столб в районе завода КСИ, и в результате аварии погибли двое парней. Таким образом, Женя Шумахер впервые оказался в местах лишения свободы.

После этого он быстро стал делать карьеру в криминальном мире и действительно стал “смотрящим” за Могилёвом. Но этот успех был недолгим. Взлёт Шумахера был не так заметен, как падение. 13 августа 2016 года воры приняли решение понизить статус Шумахера. Известно, что в настоящее время он отбывает очередной срок в одной из колоний, поэтому дать ему слово не представляется возможным.

На фото Женя Шумахер (в центре) с белорусским вором в законе Сашей Кушнером (справа), фото российского портала “Прайм-крайм”

Причина разжалования, если опираться на текст так называемой “малявы” (фактически аналог официального документа для ведущих “блатной” образ жизни, копия имеется в редакции), стали показания Шумахера против одного из лидеров криминального мира, данные милиции. 

Кроме того, описан случай, когда были взяты деньги, предназначенные якобы на помощь (“подогрев”) заключённым колоний, но использованы в личных целях. Для информации, собрано было около 30 тысяч долларов США — суммы по меркам Беларуси немалые. 

Также ему в вину ставилось то, что он привёл на сходку криминалитета сотрудников МВД.

Подписал маляву “Нателлин сын”. Артур, будучи “положенцем” вора Вовы Бири, исполнял фактически те же функции, что и “смотрящий”.

Разница в том, что “положенец” назначается вором, а смотрящий — общим решением “братвы” (то есть, криминального сообщества).

Для справки: Вова Биря — бобруйский вор в законе Владимир Бирюков умер от сердечного приступа в Москве в 2009 году. Он считался самым богатым белорусским вором, чьё состояние оценивалось в 5 млн долларов США, и создателем самой крупной ОПГ. Похоронен в Бобруйске.

Как только “смотрящий” либо “положенец” садится в тюрьму, поясняет собеседник, происходит ротация, ибо из мест лишения свободы влиять на процессы на воле невозможно. 

Кто в данный момент является негласным лидером могилёвской “братвы”, он раскрывать не стал. Однако другой источник сообщил, что в настоящее время за Могилёвом “смотрит” некто Костя “Кастет” (фамилию установить не удалось).


ПРАВА ЧЕЛОВЕКА НЕ ДЛЯ “БРАТВЫ”?

“Нателлин сын”, вопреки стереотипам, не выглядит малообразованным или ограниченным человеком, несмотря на то, что трижды отбывал срок в колониях. Но это не значит, что все его соратники имеют перспективы в жизни. 

Декларацию прав человека и Пакт о гражданских и политических правах, ратифицированный Беларусью, Артур назвал “мёртвыми буквами” для тех, кто принял решение жить по понятиям. 

Тема прав человека не интересна и совершенно далека для представителей уголовного мира, состоящего, по его выражению, преимущественно из люмпенов и деклассированных элементов. Для них нет вариантов участия в борьбе за свои права – почти все они остаются заложниками своих слабостей и произвола правоохранителей.

Впрочем, для Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) по наблюдению за местами лишения свободы он дал несколько советов и пожеланий. 

Прежде всего, считает он, каждую камеру могилёвской тюрьмы №4 нужно обеспечить Библиями – именно эта книга востребована заключёнными и была бы им полезна. Но на сегодня на всю тюрьму есть только один экземпляр Библии и четыре Новых завета. 

Что касается принятия срочных мер реагирования, то он предлагает ОНК посетить Витебскую тюрьму, которая, по слухам в воровском мире, сегодня славится наиболее жестокими репрессиями.

Если говорить о нарушении прав человека, то сюда очевидно входит работа в промышленной зоне колоний за 2 доллара США в месяц. Фактически – рабский труд.

Но наибольшее негодование у людей, выбравших криминальный образ жизни, вызывает наличие статьи 411 УК Беларуси, предусматривающей увеличение срока ещё на один-два года за так называемое “злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения”. 

Попав в тюрьму, осужденный теоретически может остаться там до конца жизни лишь за то, что “вовремя не протёр пыль”.

В остальном для осужденных главной проблемой остаётся режим, организованный Департаментом исполнения наказаний (ДИН). Система устроена так, что если, например, строгий режим исполнять без поблажек, считает собеседник, у некоторых людей начнут развиваться ментальные расстройства. 


Осужденные попадают в колонии с разными сроками, объясняет он, и если два года можно перетерпеть даже самые жёсткие требования, то получившие 15-летнее наказание вряд ли выйдут без последствий для здоровья. 

В остальном главной проблемой зеков является обнищание населения, из-за которого в ИК не доходит даже то, что разрешено: раз в полгода они имеют право на посылку в 30 кг, но у родственников нет денег, чтобы эту посылку собрать.

При этом представители криминалитета лояльны к нынешней власти. Плюсами считаются амнистии, практика условно-досрочных освобождений и то, что режим Лукашенко одинаково относится ко всем: пресечены беспредел со стороны милиции и такой же беспредел со стороны криминалитета.

БЛАТНЫХ НЕ БУДЕТ, А “ПЕТУХИ” ОСТАНУТСЯ

Организованной преступности в Беларуси в её привычном воровском виде теперь нет. Ещё пройдёт лет пять, считает Артур, и “блатных” не останется совсем. 

В большинстве своём сознательные люди приходили в криминальный мир в 1990-е годы. Позже, когда период безвластия после распада СССР закончился, а население стало жить более обеспеченно, приток молодёжи иссяк. Это естественный процесс, просто закончилось их время. 

Однако правозащитное сообщество ещё долго будет стоять перед вызовом: тот же “низкий статус” будет сохраняться десятилетиями. А его наличие будет использоваться представителями администраций колоний и осуждёнными, которые далеки от воровских понятий, но де-факто живут их наследием.

Это и происходит в настоящий момент в горецкой колонии №9, где отбывает срок политический заключённый, учёный Михаил Жемчужный. Напомним, администрация ИК определила узника в 13-й отряд. Однако позже стало известно, что там содержатся заключённые с так называемым “низким статусом”. 

Наш собеседник подтвердил это: 13-й отряд считается “шерстяным” – на сленге это означает, что в нём содержатся не только люди, объявленные “петухами”, но и те, кто, например, проигрался в карты либо попал в другие спорные ситуации – так называемая “нечисть” (криминальные авторитеты по определению используют очень жёсткий язык вражды).


Отказ политзаключённого пойти в отряд, из-за чего его постоянно бросают в штрафной изолятор, Артур считает наиболее правильным решением. Иначе, говорит он, узника продержали бы там месяц, после чего перевели бы в другую колонию. И если в Горках всем очевиден произвол администрации колонии, то в другой ИК его бы уже принимали однозначно как человека с “низким статусом”.

Что же касается жизни по понятиям внутри колоний, то только ИК общего режима можно назвать “красными” – там полностью администрация контролирует жизнь заключённых. Учреждения со строгим и усиленным режимом, вопреки утверждениям МВД, до сих пор “смотрятся” пусть и небольшим представительством “блатных”. Однако их малочисленность уже не позволяет влиять на сотрудников ДИН. 

Если раньше из трёх тысяч сидельцев примерно две трети принимали воровские понятия за кодекс поведения и могли поднять бунт, то теперь из полутора-двух тысяч человек лишь полтора десятка следят за чистотой криминальных нравов. 

Поэтому помочь Михаилу Жемчужному даже при сильном желании криминалитет не в силах. “Он попал под машину, которая сильнее воровской”, — считает Артур.

Поделиться