"Смерть Сталина" как маркер перемен


"Смерть Сталина" как маркер перемен
Что об этом фильме думают минчане, мы уже знаем. Самое время рассказать, почему запрет картины — плохая идея, но хороший пиар.

О чем кино:

СССР, 1953 год. Умирает Сталин. Среди приближенных начинается борьба за власть, пока народ со всей страны съезжается проститься с вождем.


Британский сатирик Армандо Ианнуччи уже самим постером фильма снимает с себя все обязательства перед разъяренным российским зрителем. Слоган фильма — «Тоталитарная комедия в вольной трактовке» — должен подсказать самым невнимательным, что их ждет. 

Во-первых, комедия. Да, пусть на фоне смерти, но это не значит, что здесь нет поводов для смеха. Хотя бы потому, что дележка власти, пока вождь лежит в луже мочи на ковре, и вправду комична в своем абсурде. А вольная трактовка как бы намекает, что все, сказанное автором, — его, автора, произведение и видение. Пусть и с реальными персонажами, но здесь они — исторический фон, а центральная идея картины крутится вовсе не вокруг того, с должным ли пиететом режиссер обошелся с материалом. 

Ианнуччи снимает кино о тоталитаризме, тирании и борьбе за власть, для убедительности разъясняя все на живых (ну простите) примерах. К фильму есть вопросы с точки зрения драматургии, которая местами провисает, порождая ненужные для такого бодрого фарса длинноты. 

Но если бы в России запрещали кино по драматургическому принципу, куда бы тогда бежали Сарик Андреасян, авторы фильма «Взломать блогеров» и режиссер «Крыма» Алексей Пиманов?

Почти на каждом сеансе в Минске в числе зрителей были те, кто привык водить пальчиком по строкам учебника и сверять, все ли верно указал автор. Хронологию, портреты героев, связи и отношения. Это, должно быть, вполне увлекательное занятие, если вы — лаборант кафедры истории. 

Остальным борцам за чистоту материала справиться с рефлексом должно быть значительно проще. Ведь если всегда рассматривать художественное кино как документ, то вам нелегко будет осознать, что в мире существует фэнтези, фарс, бурлеск, фантасмагория и прочие жанровые причуды. 

Сюжеты и истории, в основе которых лежит сатира, призваны обличать. Не Ианнуччи это придумал (а, скажем, Аристофан), британец же использует сатирическую риторику, чтобы показать, к какой трагедии может привести ситуация, когда люди становятся заложниками политических игр. Скажи он об этом серьезно, вы бы посчитали его проповедником и плевались от дидактического тона. И только через юмор можно показать это живо и интересно.

Политическая сатира была важной частью английской культуры еще с XVI века. И Ианнуччи, снимая кино в первую очередь для британской аудитории, говорит с ними на языке, к которому те привыкли — со времен Дефо, Свифта и позже Диккенса. 

Вы возразите, что и российская культура не осталась обделенной по части сатирического. Уроки Фонвизина, Грибоедова и Салтыкова-Щедрина хорошо помнили как раз до сталинских времен. Еще и поэтому так важно говорить об этих временах тем языком, который тогда был под запретом.

Впрочем, в российской Думе найдутся возражения. «Нужно нам иметь некий орган, который бы мог решить экспертным путем, должно ли быть это показано в России или не должно. Нам нужно задуматься и ограничить возможности распространения информации, наносящей вред нравственности и безопасности нашей страны», — скажет депутат Елена Драпеко в защиту запрета фильма «Смерть Сталина». 

Приравнивать сатирическое кино к терроризму или порнографии — взрослое, взвешенное решение, достойное депутатского мандата.

В фильме Ианнуччи есть прекрасный эпизод. Когда Сталину потребуется врач, его поиски станут настоящей проблемой: в стране не осталось хороших специалистов — всех расстреляли. 

Госпожа Драпеко в вышеупомянутой речи призывала к тому, чтобы о качестве кино судили эксперты. Сложность в том, товарищ депутат, что с таким вниманием к экспертам у вас не останется тех, кто смог бы прощупать пульс российскому или какому угодно другому кино, когда это потребуется.

Ианнуччи сделал свой фильм в 2017 году как нельзя кстати. Кино про борьбу за власть и вес политических решений на фоне президентства Трампа и «брексита» — отличный повод поговорить о наболевшем. Но комиксовые корни и гротеск фильма заставляют шутки литься с экрана как по системе рефил. Так что говорить о наболевшем придется все-таки сквозь смех.

Одна из первых зрительниц фильма в Минске, рассказывая о своем впечатлении, скажет: «Смех помогает победить страх». И будет, как никто, близка к тому, почему такое кино, как «Смерть Сталина», необходимо показывать. 

Этот фильм — маркер политических и социальных изменений, которые произошли (будем надеяться) в нашем обществе за 65 лет. При Сталине за одну мысль о таком кино расстреляли бы без объяснения причин. А сейчас оно идет в кинотеатрах. 

Или нет, скажут ближайшие соседи из Российской Федерации, которым, стало быть, повезло меньше.

15:54 12/02/2018






(0)
Загрузка...
Loading...