АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Запрет полетов TUT.by Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Фотограф Васюкович: Герои очень даже умирают

30-летний минский фотограф Александр Васюкович попал в список номинантов на участие в одном из самых известных и престижных мировых мастер-классов - Joop Swart Masterclass 2016.

Фотограф Васюкович: Герои очень даже умирают
1 из 9
В номинационном комитете, куда входят десятки лучших фотографов со всего мира, белорусского фотографа пока нет. В апреле из длинного списка номинантов выберут 12 лучших.

Александр Васюкович рассказал радио "Свабода", как стал фотографом, почему поехал снимать войну на Донбасс и легко ли в Беларуси зарабатывать на жизнь фотографией.

Первый раз я пофотографировал в школе

У родителей был «Зенит». Мне хотелось им воспользоваться, так как это крутая игрушка. Но после забросил. Позже студентом заработал денег и купил свою первую «зеркалку». Снимал пейзажики разные. В 2006-м ходил на все митинги, и однажды решил взять фотоаппарат. Поснимал - ничего не вышло. Но мне показалось важным этим заниматься.

Война в подсолнухах. Добровольцы «Донбасса»

Всегда хотел «на войну». Все, наверное, этого хотят. Большинство это точно.

Я был на Майдане полтора месяца. Туда вообще грех было не поехать. Тем, как я там снимал, не очень доволен. Как декорации для фильма. Бывает, что гонишься за какими-то красивыми кадрами и отходишь от сути происходящего. На Майдане так случилось со многими, в том числе со мной. Я не разобрался и не снял, кто эти люди и почему они здесь. И когда с Майдана люди стали уходить добровольцами, я решил поехать, чтобы все же разобраться.

Собрался, написал командиру батальона в фейсбуке: «Хочу приехать, поснимать, пожить у вас».

Каску я купил, а бронежилет одолжил. Достаточно глупая вещь всем этим не пользоваться, даже если по тебе не будут стрелять.

Это была война. Пока я там был, два города заняли. И я там с ними где-то шел. В самом бою снимать ты не можешь. Просто лежишь, чтобы тебя не убили.

До войны эти добровольцы никак не были подготовлены. Три недели в своих Новых Петравцах (подготовительный лагерь для добровольцев. - прим. ред). А так многие даже в армии не служили. Кто водитель, кто дизайнер, кто экономист...

Мне много раз пытались всучить в руки хотя бы пистолет - «для самозащиты». Но журналист должен понимать, что этот пистолет ему потом в одно место засунут. И он подставляет всех, кто ходит с надписью «пресса» или «ТВ» на каске. Журналист не может быть с оружием, это надо понять. Чтобы фотографу защититься, надо надеть каску и бронежилет. И все.

И еще - войну надо снимать с двух сторон. Обязательно.

Я хотел сделать какую-то антивоенную штуку. Если ты там, люди часто тебя просят их сфотографировать. А я стараюсь всегда, когда меня попросили, фотографии присылать. Даже приходилось распечатывать.

С «войны» у меня было много фотографий. Если ты си шь в фейсбуке и читаешь «давайте мочить проклятых москалей» или «давайте мочить проклятых укров», то понимаешь, что для этих людей те, кто погиб, - это цифра в статистике. Им наплевать, когда кто-то погибает. «Диванные» войска. Эти «диванные» генералы готовы кого угодно и куда угодно отправлять. Они не думают, что разрушаются семьи, дети остаются без родителей.

Мне хотелось в понятной форме объяснить для тех, кто постит фото красивых молодых людей с оружием и пишет «герои не умирают», что герои еще как умирают. И война - это то, чего нужно стараться избежать любой ценой. Мне хотелось каждый снимок персонализировать так, чтобы у человека возникло впечатления, что он лично знаком с этим погибшим - знает имя, где он погиб, при каких обстоятельствах. Чтобы люди посмотрели на это не как на цифры, а как на смерть человека, который живет рядом, который, возможно, их сосед, друг, родственник.

Зачеркивание я откладывал, насколько это было возможно. Дня три эти фото просто распечатанные пролежали. После я себя пересилил, что все-таки надо это делать. Объяснить простым языком, чтобы все поняли. Не кружочками обводить, Не стрелочки дорисовывать. Был человек - нет человека. Это многим не понравилось. Но правда всегда мало кому нравится.
#1#

Каждая из трех женщин

Этот проект мы делаем с Дарьей Царик. Она пишет, я снимаю.

Я вообще о домашнем насилии ничего не знал. Мне казалось, что это не сильно распространено у нас и не такая большая проблема. Думал, что в моем кругу нет ничего такого и нет людей, страдающих от домашнего насилия. Думал, что это считанные люди.

Но оказалось, что их очень много, а проблема чрезвычайно мало освещается в СМИ, и люди не знают, что делать, если попадают в такую ​​ситуацию.

В нашем обществе о домашнем насилии стыдно говорить. Стыдно признаваться, что у тебя проблемы в семье и тебя избивают.

В съемках также много ограничений. В интерьерах убежище снимать нельзя. Это секретное место, никто не знает, где оно, помимо самих жертв. Но туда ходят электрики, сантехники. И такой сантехник может, теоретически, увидеть фото в интернете - и напишет комментарий: «А я здесь был, думал, что это обычный дом, а это убежище». И все - адрес раскрывается.

Во-вторых, героиням часто угрожают, их ищут бывшие супруги. Надо сделать так, чтобы их нельзя было узнать.

Я даже стал подозревать, что и в моем кругу такое может быть. Просто об этом никто не говорит, как и все. Это немного параноидальная мысль, я надеюсь на лучшее.

Как напрямую наш проект повлиял, я не знаю. Но знаю, что в убежище больше стало обращаться женщин. Значит, больше людей идентифицируют себя как жертву и понимают, что с этим надо что-то делать и что ненормально, когда тебя бьют, даже редко.

У нас с фотографией полный пиздец

Беларусь - не отснятая страна. Фотографией можно заниматься только вопреки всему. Нет таких СМИ, которые готовы дать возможность фотографу поработать над темой три дня хотя бы. Тебе дают два часа - ты снимаешь кучу обычных портретов, и твоя работа живет один день.

Есть у нас Месяц фотографии. Юлия Дорошкевич с Андреем Ленкевичем (организаторы проекта. - прим. ред.) выискивают, каких бы новых белорусских фотографов показать. Проекты, которых ты нигде не видел.

При отсутствии такой единицы, как фоторедактор, который есть в каждом СМИ, фотография воспринимается как иллюстрация к тексту. Если в тексте написано «стол», то нужно сфотографировать стол и вставить его под абзацем, где о нем написано. Нет понимания, что текст и фотографии рассказывают историю по-разному. И только так ты получаешь полноту восприятия.

Если взять белорусский альбом «Пресс-фото» или «Профото» и посмотреть длинные хорошие проекты, то по пальцам пересчитать, что было опубликовано в СМИ.

Выходит, что над серьезными проектами можно работать, только самому привлекая финансирование. Чтобы поснимать войну в Украине, я деньги собирал, как на отдых.

А с нашими гонорарами это никогда не окупится, пока ты не выиграешь конкурс или тебя не опубликуют за рубежом. Здесь все хотят «эксклюзив за 30 баксов».
Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...