АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Запрет полетов TUT.by Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

"В общем, не очень": как в белорусских министерствах говорят по-английски

Вице-премьер Михаил Русый рассказал в эфире телеканала СТВ о собственном лингвистическом эксперименте, который он проводил с некоторыми белорусскими сельхозпредприятиями.


"Звонок идет, на английском языке. Не всегда есть ответ в приемной, чтобы пообщаться с тем, кто хочет купить", — поделился негативными результатами вице-премьер.

Но ответят ли на англоязычный звонок в его собственной приемной?

Еврорадио на английском языке обратилось в приемные Совмина и ряда белорусских министерств.

— Good morning (доброе утро), — набираем госучреждение.

— Its now evening, not morning (сейчас не утро, а вечер), — вежливо поправляют в приемной. — Where are you from (откуда вы)?

Самого вице-премьера на месте не оказалось. Но очевидно, что Михаил Русый не соврал и действительно мог провести эксперимент, о котором рассказал. По крайней мере, при помощи своего помощника.

А вот в приемной премьер-министра Андрея Кобякова по-английски не поняли. Правда, вряд ли сюда бы звонили иностранцы. Номера телефона на официальном сайте Совмина нет. Зато там указан контакт пресс-службы, где прекрасно разговаривают как по-английски, так и по-немецки. Там сообщают, что по-английски разговаривает и непосредственно премьер Андрей Кобяков.

Пытаемся провести эксперимент и с некоторыми белорусскими министерствами, куда могут звонить иностранцы. Связываемся исключительно с приемными.

— Good morning. Excuse me, do you speak English (доброе утро, извините, вы говорите по-английски)? — звоним в Министерство сельского хозяйства и продовольствия.

— One moment (минутку), — отвечают в приемной и через несколько десятков секунд находят англоязычного сотрудника Валерия, который по громкой связи называет свой номер телефона. — Plus three, seven, five, one, seven, two, zero ...

В приемной Министерства промышленности интересуемся, могут ли с нами поговорить по-английски.

—No, — слышим в ответ. Далее диалог продолжать нет смысла. Стороны друг друга не понимают.

Связываемся с Министерством обороны Беларуси.

— Excuse me, do you speak English (простите, вы говорите по-английски)?

— Ну, в общем, не очень.

— Maybe, You have a person who speaks English in your Ministry (возможно, в министерстве есть тот, кто говорит по-английски)? — продолжаем задавать вопросы.

— Я не владею так досконально английским языком, поэтому не знаю, что именно вам нужно. Кто-то, кто говорит по-английски?

— Yes.

— Запишите номер. Three, two, seven, three..., — в результате нас смогли перенаправить на должностных лиц Минобороны, которые по-английски разговаривают.

В приемных Минобразования и Минкульта тут же к аппарату позвали англоязычных сотрудников.

В Министерстве энергетики на отличном английском языке объяснили, что по-английски не разговаривают и тут же, не переходя на русский или белорусский, продиктовали контакт сотрудника, ответственного за коммуникацию с иностранцами.

Аналогичная ситуация произошла и в Министерстве торговли, где на прекрасном английском говорят, что иностранным языком не владеют. И тут же приглашают компетентную сотрудницу. Ей мы объясняем, что проводим эксперимент.

— Кроме английского я владею белорусским и немецким. Поэтому звоните, пожалуйста, чаще.
Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...