Немецкий историк: Холокост – это не миф, об этом нужно думать и говорить 1

Во время немецкой оккупации Беларуси фашисты уничтожили 800 000 евреев. Многие из жертв были родными выживших детей. Как удалось выжить этим девочкам и мальчикам? С лекцией на эту тему выступила в Гродно немецкий историк Аника Вальке, которая годами занимается темой Холокоста, взяла десятки интервью с выжившими во время войны евреями.

Немецкий историк: Холокост – это не миф, об этом нужно думать и говорить

В основу ее исследования легли 100 интервью, взятые в 90-е годы преимущественно у евреев восточной Беларуси. Целью было узнать, что помогло этим людям пережить немецкую оккупацию и геноцид в годы Великой Отечественной войны и как они жили в советском обществе после войны.

Многие евреи на территории Беларуси до войны не выделяли себя как отдельную нацию, в советском обществе господствовал интернационализм, все были просто советскими людьми, а не белорусами, евреями или русскими. В начале же войны начали расти антисемитские настроения, советский интернационализм перестал работать. По некоторым воспоминаниям, евреи тогда все чаще начали слышать что-то вроде «Из-за вас, евреев, могут сжечь нашу деревню, уходите». Переход от интернационализма к расизму стал огромным потрясением для тех, кто давал интервью.

Молодые евреи, еврейские дети тогда впервые узнали, что они – другие, просто потому, что евреи. Они были в шоке от того, что незнакомые им люди могли настолько сильно их ненавидеть.

По данным Аники Вальке, в Беларуси насчитывалось около 190 гетто, «открытые» и «закрытые», 100 из них – в западном регионе. Историк отметила, что фашисты вели планомерную целенаправленную кампанию по истреблению еврейского населения, отношение к евреям в корне отличалось от отношения к белорусам. Евреи носили желтые латы и нашитые на одежде звезды, не получали карточек на хлеб, после принудительных работ они возвращали «за проволоку», у них конфисковывались все ценности, периодически проводились акции массового уничтожения. По воспоминаниям очевидцев, хуже всего в гетто приходилось пожилым людям и совсем маленьким детям. Были случаи, когда в "малине" душили младенцев, чтобы не слышно было детского плача, по которому фашисты могли обнаружить всех спрятавшихся евреев. Часто пожилые люди во время чисток сами выходили к фашистам, чтобы отвлечь их и дать выжить молодым.

Большинство белорусских евреев были уничтожены до лета 1942 года. В Минске уничтожали евреев для освобождения места для евреев из Западной Европы.

«Коллаборационистов в Беларуси было значительно меньше, чем в других странах. Здесь больше людей колебались, помогать ли немцам. Даже в карательные отряды приходилось привлекать коллаборационистов из Украины и Прибалтики, потому что местных не хватало. Поэтому многие белорусы тайком сочувствовали и помогали евреям. По воспоминаниям опрошенных евреев, они, будучи детьми, даже не просили еды – белорусы сами подкармливали, как могли, и с собой еду давали, потому что знали, в каком положении они находятся», - рассказывает Аника Вальке.

Многие опрошенные ею евреи убегали из гетто и находили убежище в партизанских отрядах. Некоторые обвиняли выживших евреев в шпионаже – мол, если выжил, значит, шпион, прислуживает немцам. Чтобы доказать обратное, многие евреи шли в партизаны, чтобы показать свой патриотизм, а также чтобы отомстить за потерю своих родных. В отрядах евреи скрывали свою национальность. Там евреи, как и женщины, считались неполноценными. Женщин-партизанок после войны обвиняли в том, что они, спасая свою шкуру, занимались проституцией. «Многие опрошенные мною женщины просили отключить диктофон или стереть то, что они сказали, когда тема касалась их взаимоотношений с мужчинами-партизанами. В отрядах они были еще совсем молоденькими девчонками, которые мало что понимали в интимных отношениях. Часто это заканчивалось трагедиями, например, были случаи, когда еврейская девушка беременела, и ее выгоняли из отряда, чтобы она решала свои проблемы самостоятельно», - рассказывает историк. Положение женщины было очень тяжелым в пространстве, где априори доминировали мужчины.

В Беларуси, к слову, существовали семейные партизанские отряды, состоявшие из пожилых людей, женщин и детей, преимущественно евреев, которых не брали в обычные отряды.

Аника Вальке заметила, что после войны факт геноцида евреев нивелировался и прятался за безличными "жертвами мирного населения", участие евреев в партизанском движении замалчивалось. Она предположила, что делалось это чтобы объединить народы в общем горе и общей победе. 

Историк ответила на вопросы «Белорусского партизана».

- Как вы пришли к теме Холокоста?

- Я – немка. Родилась и выросла в Восточной Германии, после объединения страны жила в Западной. В школе мы учили историю Второй мировой войны, Холокоста. Но то, что случилось в Советском Союзе, редко трогали. Мы учили, что нацисты преследовали коммунистов, а того, что уничтожали именно евреев – касались редко. Я была студенткой в Санкт-Петербурге, куда приехала на год, и связалась с ассоциациями принудительного труда и Холокоста. Как раз тогда немецкое правительство приняло решение о выплате компенсаций. И мне было интересно, как теперь к этому относятся, ведь на тот момент прошло 60 лет после войны. Я связалась с ассоциациями бывших узников, ветеранами. Она начали рассказывать о своей жизни, пережитом во время войны опыте. Мне стало ясно, что я очень много не знаю. Поэтому начала брать интервью у людей, переживших геноцид на территории Беларуси. Они были очень старыми, сегодня практически всех их нет уже в живых. Постепенно это все развилось в большой исследовательский проект. Мне было интересно понять, как немецкое общество относится к истории войны, истории нацизма.

- Что помогло евреям выжить?

- Мне стало ясно, что для многих из них были важны предвоенные отношения, связи с друзьями и знакомыми русской, белорусской национальности, которые им помогали. Все они говорили, что если бы не было того белоруса, того русского, я бы не выжил. С другой стороны, почти все бежали из гетто и попадали в партизанские отряды. Многие – в так называемые «семейные отряды». Партизанское движение у нас ассоциируется с борьбой, сопротивлением, в то же время для многих людей отряды стали убежищем.

- Как жили евреи в советском обществе после войны? Как отпечатался на них опыт пережитого насилия?

- Сложно сказать. Во время войны они все стали сиротами, и после войны оказались без семьи, без поддержки и опоры. И конечно, это было для многих трудно. Мне кажется, потеря родителей на них сильно повлияла, хотя они редко со мной об этом говорили. Как одна женщина рассказывала, что смотрит на себя в зеркало и постоянно видит свою маму.

- Как евреи называли то, что произошло во время войны?

- Сейчас употребляется слово Холокост. Они рассказывали, что в советском обществе так об этом не говорили. Была война, которая относилась ко всем. А сейчас они говорят о Холокосте, но всегда упоминают, что это новое слово для них. Во время войны, когда они были детьми, о том, что происходит, они узнавали от взрослых. Те объясняли насилие над евреями антисемитизмом и ненавистью.

- Возлагали ли на вас как на немку ответственность за те события? У вас спрашивали, как стал возможен нацистский геноцид?

- Да. Но я всегда им объясняла, что провожу эти интервью и делаю это исследование именно потому, что чувствую ответственность за те события. Это не значит, что я виновата, но ответственность есть. Мы обсуждали вместе, почему немцы расстреливали именно евреев. Сложно объяснить, почему это все случилось. Но они, думаю, понимали, что большую роль в этом сыграл антисемитизм, нацистский режим, и война предоставляла пространство, где все это было возможно. Без войны такое уничтожение, геноцид невозможен. Они рассказывали о том, что после войны много читали, чтобы понимать, что случилось.

- А в Германии много людей, которые чувствуют такую ответственность?

- Их все меньше и меньше. С другой стороны, в последние 15-20 лет государство очень активно начало этим заниматься. К сожалению, только после международного давления на Германию. Германия платит компенсации. С формированием ЕС в обществе начался широкий разговор, как эта война была возможной, почему случился геноцид. Громкий разговор есть, но для многих это уже история, прошлое, и это нужно когда-то закончить.

- Отличалось ли преследование евреев в Западной и Восточной Европе?

- Разница была большая. На Западе, когда начиналась оккупация, евреев вначале не бросали в гетто, прошло длительное время до того, как нацисты начинали изолировать евреев от остального населения. Их эпатировали в истребительные лагеря в Польше, т.е. на восток. В Советском Союзе, в Беларуси, Украине евреев сразу же бросили в гетто и очень быстро уничтожали прямо тут, в городах или окраинах. Уничтожение западных евреев происходило далеко от их родины, а в Беларуси все происходило на глазах общества, соседей, знакомых этих евреев, которые стали свидетелями этой катастрофы. Там совсем другая динамика геноцида. Это имеет очень большое значение для памяти, как люди вспоминают.

- Как вы считаете, нужно ли сегодня проведение независимых судебных разбирательств по Холокосту, или достаточно ограничиться выводами, мделанными "судом победителей" в Нюрнберге?

- Было бы хорошо, если бы такие суды и расследования проводились в 60-е, 70-е годы. Сегодня почти всех, кто участвовал в расстрелах, преследованиях – нет в живых. Важно, чтобы в Беларуси понимали, что евреев уничтожали именно как евреев. Мне кажется, здесь до сих пор есть понятие войны, что она касалась всех одинаково. Да, эта война касалась всех, но нацисты особенно преследовали именно евреев, это был систематический геноцид. Холокост – это не миф, это была кампания по целенаправленному уничтожению евреев в Европе, и об этом нужно думать и говорить. Увековечивание жертв войны маргинализирует евреев, памятники ставят расстрелянным советским гражданам, мирным жителям, очень редко упоминается, что это были именно евреи. Мне кажется это важным, потому что расстрел евреев, их уничтожение было возможным еще и потому, что местные жители участвовали в этом в какой-то мере. Дискуссия о коллаборационизме, поддержке оккупантов должна быть. Если мы хотим понимать, как насилие зарождается, развивается и происходит, мы должны понимать, почему люди в этом участвуют, почему для них это выгодно. Этот разговор обязательно должен состояться, поэтому я и занимаюсь этой темой.

О лекторе: Аника Вальке — PhD, доцент (Assistant Professor) университета им. Вашингтона в Сент-Луисе (США). Училась в Ольденбургском университете им. Карла фон Оссиецкого (Германия) и в государственном университете в Санкт-Петербурге (Россия). В 2011 г. защитила диссертацию в университете Калифорнии в Санта Круз (США). В 2010 г. была стипендиаткой Музея Холокоста США в Вашингтоне.

Автор книги «Pioneers and Partisans: An Oral History of Nazi Genocide in Belorussia (Пионеры и партизаны: устная история нацистского геноцида в Беларуси)» (Oxford University Press, 2015); книга выйдет в июле этого года.

09:34 21/05/2015






‡агрузка...



ссылки по теме
Самой интересной эпохой в истории Беларуси молодежь считает ВКЛ
Первые в мире мобильники делали в… Молодечно!
Вскипала кровь и головы взрывались. Археологи рассказали, как умирали жители Помпеи