Светлана Алексиевич: Белорусскоязычная среда мала, болезненна и амбициозна 23

Всемирно известная белорусская писательница Светлана Алексиевич в очередной раз нелицеприятно высказалсь о ситуации в Беларуси и России, поддержала тезис о том, что русскоязычные писатели в Беларуси дискриминируются и назвала белорусскоязычных белорусов "малообразованным гетто".

Светлана Алексиевич: Белорусскоязычная среда мала, болезненна и амбициозна
Свое мнение о цензуре, дискриминации, языке, элите, национальной идее и многом другом Светлана Алексиевич высказала в прогремме "Звезды не спят" на телеканале "Белсат".

О цензуре
«Власти делают вид, что меня не существует. Меня печатали только в оппозиционных изданиях. На книжной ярмарке мой московский издатель хотел устроить встречу с читателями, но все было перечеркнуто Лилией Ананич. Потому что ей не понравилось, что я не пошла на встречу Лукашенко с писателями. Я бы из интереса пошла, но официально меня никто не приглашал».

О дискриминации
«Я поддерживаю Ходановича в том, что русскоязычных белорусских писателей дискриминируют. Чувствуется, что русскоязычные авторы как бы второго сорта. Чего я только не читаю о себе от тех же белорусскоязычных авторов. Сначала я была российской, сейчас я советская писательница. Только где-то я выступлю, все сразу переворачивают на язык. Например, к тому, что пишет радио «Свобода». Вообще кажется, что оно обслуживает злое, малообразованное, примитивное, белорусское гетто. Все те люди, которые оставляют там комментарии. Русскоязычные авторы дискриминируются не только государством, но и белорусскоязычными авторами».

О языке и элите
«Меня не печатают в государственных СМИ уже лет 20. Никакие награды отношения не изменили. Какая Нобелевская премия, у нас то, что скажет Лукашенко. Белорусская элита разделена - на русско- и белорусскоязычных. Я ничего естественного в этом не вижу. Я 30 лет занималась «Красной утопией», и эта утопия говорила по-русски. Нужно вылезать из этого белорусскоязычного окопа и быть открытым миру. Это дискуссия свидетельствует о закрытости белорусскоязычной среды. Она маленькая, болезненная, амбициозная, и если так будет себя вести, то никогда не будет воспринята обществом».

О национальной идее
«У нас пока нет Национального человека. Мы приклеены к российскому телевидению, российскому пониманию вещей намертво. Пока у нас нет элиты, которая сможет этих людей оттуда вырвать. Нет идей, потому что концентрируются только на том, на каком языке они разговаривают. Язык - это все буря в стакане - ПЕН-центра, Союза писателей, маленькой белорусскоязычной тусовки. А выйдете на улицы и увидите, что у людей другое в головах. Но я не говорю, что народ плохой. Элита должна формулировать идеи для народа».

Об эмиграции
«У меня никогда не было проблемы остаться жить за границей, но я никогда не хотела этого. После 11 лет я поняла, что хочу жить среди своих людей, своих пейзажей. Когда я уезжала, казалось это ненадолго. А теперь вернулась и все кажется сплошным мраком. Беларусь кажется маленькой провинциальной диктатурой по сравнению с тем, что происходит в России, которая уже действительно опасна для всего мира».

О России
«Посмотрите на Россию: вся страна сошла с ума! 84% поддерживают Путина. Все превратились в массу, народное тело, которое знает, как только воевать, ничего больше не знает. Возьмите историю России – 18-19 век, 126 лет она воевала. Из них только 5 лет – это были оборонительные войны, остальные – завоевательные. Нет культуры жизни, есть культура войны. Мы не осудили прошлое, мы не выскочили к свободе. Свобода – это просто слово, никто не знает, чем его наполнить».

О распаде Советской империи
«Когда я поехала в Россию, я увидела, что империя не ушла, коммунизм никуда не ушел. Все перерабатывается в какую-то энергию ненависти, ярости человеческой. Оказалось, что невозможно стать свободным сразу из рабства, и мы живем в промежуточное время и, конечно, это время «Сэконд-хэнд», это все чужое. До свободы ещё идти и идти, а это переходное время – всё среди вещей, которых мы не ожидали, и к которым мы не готовы. Нет такого пути в истории от социализма к капитализму. Мы жили в загерметизированном состоянии и очень мало о человеке знаем».

О книгах
«С самого начала у меня была идея описать людей, с которыми я живу, то время, в котором я живу. Мы всегда были и до сих пор остаемся военным авторитарным государством. Все наше мышление стоит на военной культуре. В центре всех моих книг – человек, идея. Человек под магией этой идеи, потом под диктатом этой идеи. Я писала историю идеи и человека».

О современности
«Ничего не изменилось, стало еще хуже. Россия уже воюет, уже беженцы у нас, уже море крови. Слово теряет какое-то электричество, и не так много может, к сожалению. Надо жить долго, 100 лет, чтобы что-понять и что-то сделать здесь».


17:10 28/04/2015
Поделиться





ссылки по теме
"Я таксама павінен". Вслед за Румасом по-белорусски заговорил министр спорта
В Минске станет больше белорусскоязычных православных служб
Они уже рядом. В Беларуси появились "пионеры Путина"