Гребенщиков о ТВ: Противно, когда мне бездарно врут в лицо 5

Известный российский музыкант признался, что не интересуется политикой по причине того, что не может на это никак повлиять, а свое отношение к тому, что происходит вокруг, высказывает в своих песнях.

Гребенщиков о ТВ: Противно, когда мне бездарно врут в лицо
Альбом Бориса Гребенщикова «Соль», записанный в 2014 году при участии музыкантов King Crimson и Jethro Tull, стал одним из самых продаваемых в России.

Артемий Троицкий сказал о нем, что это «лучшее из написанного Гребенщиковым за 40 лет». Борис Гребенщиков старается не расходовать слова попусту, но все-таки дал «Снобу» интервью — первое за полтора года.

- Почему вы в последнее время не даете интервью?

- Мне кажется, что человек, успешно занимающийся творчеством, все высказывает именно в своем творчестве, а остальные разговоры — уже от лукавого. Конечно, всем лестно, когда их мнением интересуются, а значит, считают их важными персонами, но это самообман. Боб Дилан однажды сказал: «Важны только песни, а я почтальон, их доставляющий». С этой точкой зрения я полностью согласен. Мнение почтальона никого не должно интересовать. Чтобы не мутить воду впустую, я и перестал полтора года назад давать интервью. Я трезво отдаю себе отчет в том, что люди интересуются мною только из-за моих песен. Моя сила — в них. Любое мое слово, сказанное зря, забирает у них эту силу. Поэтому я буду отвечать на вопросы коротко.

- Вы всегда были в своих песнях вне политики, но в новом альбоме обратились к актуальным темам…

- Да что вы! Искренне скажу вам: политика меня интересует меньше, чем сельское хозяйство Гватемалы XIV века. В частности, по причине того, что я никак не могу повлиять на эту политику. А что до актуальных тем — это не я обращаюсь к темам, это они обращаются ко мне, а я с детства легко поддаюсь всяким искушениям. Песни как зеркало: отражают то, что происходит вокруг; иногда они даже отражают то, что еще не стало видно.

- Как вы относитесь к тому, что происходит между Россией и Украиной?

- У меня, как и у каждого нормального человека, от этого искусственно раздутого конфликта тяжело на сердце. Любые разногласия можно и нужно разрешать мирным путем.

- Смотрите ли вы что-нибудь по телевизору?


- Физически не могу смотреть ТВ: противно, когда мне так бездарно врут в лицо.

- Есть ли у России «свой путь», какая-то особость, хоть чем-то отличающая нас от других людей?


- Ну а как же! Конечно, русские отличаются от китайцев или шотландцев. У нас, слава Богу, есть свои неповторимые особенности. Просто это не значит, что мы «лучше» или «выше» других, перед Богом все равны. Все культуры отличаются друг от друга, вот только общего в них значительно больше, чем различий. Наверное, стоит радоваться общему и учиться у различий. Только так мы можем продвинуться вперед. Можно, конечно, повернуться спиной к остальному миру, но история учит, что изоляция от мира всегда приводит только к вырождению. Что же касается «особого пути», то, естественно, у нас свой путь: у каждой нации и культуры — свой единственный и неповторимый путь.

- Какой бы вы хотели видеть Россию?

- Я мечтаю увидеть нашу страну справедливой, образованной и преуспевающей.

- Верите ли вы в будущее России в ее нынешнем виде?

- Тут не во что верить или не верить. Если есть настоящее, значит, есть и будущее. Россия — это одна шестая часть суши, она населена людьми, и эти люди едва ли куда-то денутся; они не начнут говорить на другом языке, не поменяют традиции и привычки, не станут вдруг мексиканцами или балийцами. Настоящее России длится не одну тысячу лет и вряд ли прекратится завтра. А значит, и культура ее никуда не исчезнет.

- Вы хотели бы вернуться в советское время?

- Советская жизнь была мне немила тогда и остается немила сейчас. На обмане невозможно выстроить хорошую жизнь.

- В декабре состоялся ваш концерт в Киеве. С каким чувством вы ехали туда?

- Люди, живущие в Киеве и любящие песни «Аквариума», год ждали нашего концерта. С этим чувством мы и ехали; хотелось принести людям мир. Концерт прошел на ура, без малейшего намека на национализм или провокации, три часа любви. До концерта мы сутки бродили по Киеву: он поразил теплом и благожелательностью, а на концерте нас встретили с такой любовью, как нигде не встречали. Город теперь стал даже светлее, чем раньше.

- Изменились ли как-то ваши отношения со знакомыми украинцами?

- Мои отношения со знакомыми украинцами не изменились и не могли измениться. Люди важнее любой политики. Политика меняется, а люди остаются. И мы знаем это.

- Как вам удалось при записи альбома объяснить музыкантам, не знающим русский язык и не выросшим в русской культуре, содержание ваших песен?

- Так я ничего и не объяснял. Я давно заметил, что музыканты, не знающие русского языка, делятся на два класса. Некоторые, перед тем как играть, просят сказать, о чем песня, и говорят: «Ага! Теперь понятно», а некоторые говорят: «Я без всяких слов чувствую, о чем ты поешь, слова меня только отвлекут». И одни играют не хуже других. Впрочем, некоторым моим знакомым русским музыкантам тоже никогда не приходило в голову вслушиваться в слова песен. Каждому свое.

- Может ли текст быть такой же частью песни, как, например, партия фортепиано — не имеющей особого смысла?


- Дело только в душе, вложенной в музыку. Каждая нота, каждый тембр и каждое слово имеет свой вкус и свой «смысл», только он выходит далеко за пределы понимания умом. Важно, чтобы человек вкладывал душу в то, что он поет, и в то, что и как играет, важно, что песня становится от этого живой. В хорошей песне нет ничего, что «не имеет особого смысла»: там, как в симфонии, все элементы поддерживают друг друга и составляют оправу для голоса.

- Как шла работа над альбомом?

- Ох... Долго. Альбом писался примерно 14 месяцев; что-то получалось почти сразу, что-то требовало долгих мучений. Зубовного скрежета и битья головой о стену было предостаточно, но что поделать? Такие уж песни. Они начали писаться, когда никакой войны еще не было и в помине, но, видимо, где-то в душе ее отзвуки уже были слышны. А потом, благодаря информационной войне, начала расти черная тень у людей в сердцах, и это тоже не могло не отразиться в песнях. Так что все правильно: это ли не причина для скрежета зубовного?

- Как рождаются песни?

- Когда не выпускаешь гитару из рук, песни в какой-то момент сваливаются на голову и невозможно их не написать. Даже если эти песни — совсем не то, чем я хотел бы заниматься. Скажу откровенно: кентавры меня интересуют значительно больше, чем губернаторы.

- Случалось ли вам «сопротивляться» песням, которые сваливаются вам голову?


- Пару раз было такое, что я не стал доканчивать песню, бросал на полукуплете, когда понимал, к чему она может вести — к тяжелым, печальным событиям. Впрочем, обойдемся без мании величия: боюсь, что от факта написании песни зависит не так много.

- Что может сделать каждый из нас, чтобы уменьшить количество агрессии?


- Уменьшить количество своей собственной агрессивности; что внутри, то и снаружи. Окружающий мир — зеркальное отражение того, что у нас внутри.

- А как сохранять открытость в наше время?


- Не нужно ничего сохранять. Достаточно посмотреть, как восходит солнце, просто всмотреться в то, что вокруг — не в фейсбуковскую психодраму, а в настоящую жизнь, — как увидишь, что жизнь идет как всегда. Участие в психодраме — дело добровольное, но, насколько мне известно, оно никогда никому не приносило добра.

- Как, сохраняя внутреннюю гармонию, решать проблемы, с которыми мы ежедневно сталкиваемся?


- Я не гуру, не мудрец и не учитель. Я недостаточно осведомлен о том, что такое «внутренняя гармония», и не знаю ни одного рецепта панацеи. Однако всем нам приходится сталкиваться с разными препятствиями. У нас всегда есть выбор: воспринимать эти препятствия как нерешаемую проблему, как повод заламывать руки — или как задачу, которая пусть и сложна, но поддается решению. Первый путь — психодрама, второй — применение головы по назначению.

- Есть ли сегодня человек среди живущих, который был бы для вас авторитетом?

- Хорошо прислушиваться к мнению мудрых людей, однако стоит помнить, что истинный учитель — в нашем собственном сердце. Что бы ни говорили учителя, пока сердце не откликнется — это только слова. А вот как открыть свое сердце — это и есть основной вопрос всех религий. К сожалению, у меня нет нового, экономящего душевные силы рецепта. Придется по старинке

15:24 21/01/2015
Поделитесь нашей новостью с друзьями







ссылки по теме
Украинская рок-группа с треском провалилась во время концерта
В Буэнос-Айресе уличные музыканты посвятили песню Беларуси
Солодуха и John Dory сняли пародию на Киркорова