АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Репрессии Всебелорусское собрание Итоги Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия

Поротников: После Лукашенко от государства останутся руины

"Лукашенко искренне верит, что он политик европейского масштаба. Не пария, а влиятельная личность".

Поротников: После Лукашенко от государства останутся руины
Руководитель проекта Belarus security blog Андрей Поротников отвечает на вопросы обозревателя "Свободы" Виталия Цыганкова, насколько далеко белорусский режим готов идти в своих репрессиях, рассуждает о люмпенизации силовых структур и констатирует, что Лукашенко считает себя политиком европейского масштаба.

- Фактически каждый день происходят судебные процессы, озвучиваются новые возмутительные приговоры, беспрецедентные даже для авторитарной белорусской власти. При этом, вопреки некоторым прогнозам, репрессии не снижаются. Какая стратегия у власти, есть ли какая-то граница в репрессиях?

- То, что мы наблюдаем, - это заранее подготовленная кампания по запугиванию недовольных, чтобы не допустить массовых протестов весной. Это нужно режиму, так как ответом на протесты будут новые волны репрессий. А это - новые санкции, ухудшение отношений с Западом и, соответственно, увеличение влияния России в Беларуси.

В апреле заканчиваются сроки приостановления санкций США против белорусских государственных компаний нефтегазового сектора, и власти хотели бы выйти на определенную стабилизацию ситуации внутри страны.
 
- Но если не искать каких-то скрытых причин, а анализировать те факты, которые мы видим, — то, кроме приговоров, мы наблюдаем и подготовку к принятию определенных драконовских законов. Не означает ли это стратегического курса на построение уже не авторитарной, а тоталитарной системы? Когда-то Лукашенко сам говорил, что для построения диктатуры в Беларуси у него просто не хватает ресурсов. Теперь что - нашлись?

- Надо помнить, что в Беларуси мало значения имеет, что написано в законе, а важно то, как это используется. Давайте вспомним хотя бы печально известную статью в УК о «дискредитации РБ», которая существует много лет, но ни одного уголовного дела по ней заведено не было. И вообще бывают моменты, «когда не до законов». Беларусь - не правовое государство, поэтому не следует делать выводы из того, какие законы принимаются. Самое главное - это правоприменительная практика.

- В этой самой практике также последние недели происходят беспрецедентные вещи. Судебный процесс в Бресте, где потерпевшими выступают военнослужащие Сил специальных операций Роман Гаврилов и Арсений Голицын, свидетельствует о том, что во время протестов для их подавления использовались не только милиция и внутренние войска, но и армия, боевые части. Было ли это законно и о чем свидетельствует этот факт?

- Во-первых, это законно. Нет никаких ограничений в использовании армии в том, что официально называется "поддержанием правопорядка", но фактически является репрессиями против мирных граждан.

Режим готовился заранее к тому, что происходило после 9 августа. Жестокость, пытки, избиение — это все было заранее спланировано и подготовлено. В данном случае очевидно то, что режим стремится замарать в неправовой деятельности максимальный широкий круг силовиков и государственных служащих. В нашем случае - это военный генералитет.

Это свидетельствует о том, что после Александра Лукашенко в Беларуси от государства останутся руины. Я имею в виду государственные институты, их авторитет, их способность осуществлять управление государством. Мы сейчас наблюдаем фактически развал той республики, которую 26 лет формировал Лукашенко.

- Военные обязаны выполнять приказы начальства. Но каждый сотрудник силовых структур всегда может отказаться идти на определенное конкретное мероприятие. Мало кто пользуется такой возможностью. Почему?

- Готовность выполнить любой приказ воспитывается годами во время службы. "Ты часть большого коллектива, маленький винтик большой системы, твоя основная задача — подчиняться и выполнять приказы максимально эффективно".

Но, с другой стороны, здесь есть очень важный момент, который начался в нулевые годы - это люмпенизация силовых структур, и особенно армии. Давайте посмотрим на вступительные баллы в Военную академию: увидим, что карьера офицера притягательна для «двоечников» и людей из низших социальных слоев. Если не ошибаюсь, у нас только 10-14 процентов курсантов, поступающих в Военную академию, — выходцы из семей силовиков. Для сравнения, в США таких около 60 процентов.

То есть служить офицерами в армию идут люди, для которых это единственный доступный социальный лифт. Они понимают, что если изменится ситуация, то она коснется и силового блока, и потребуются новые, более высокие профессиональные качества для людей, избирающих офицерскую карьеру.

Поэтому, с одной стороны, есть традиция подчиняться, даже психологическая необходимость подчиняться. С другой стороны, многие из тех, кто выполняет явно неправовые приказы (закон и право — не одно и то же), — они таким образом защищают и свой социальный статус и перспективу в рамках этой системы.

- В начале разговора вы сказали, что власти "хотели бы выйти на определенную стабилизацию ситуации внутри страны", в том числе для того, чтобы попытаться вновь наладить отношения с Западом. Но пока стратегия Лукашенко выглядит приблизительно так - "возьмем как можно больше заложников, чтобы потом торговать ими с Западом". Мол, "если вы будете увеличивать санкции, мы будем увеличивать репрессии против своих же граждан, "бомбить Воронеж", как говорят в России. И что Запад может противопоставить такой логике поведения?

- Запад мог бы многое сделать из того арсенала, который он имеет. Но, честно говоря, ничего не делает.

Относительно поведения белорусской власти нужно понимать, что в своей системе координат они действуют довольно рационально. То, что журналистки "Белсата" получили 2 года — это не значит, что во время апелляции этот приговор будет подтвержден.

Другой момент. Александр Лукашенко искренне верит, что он политик европейского масштаба. Не пария, а влиятельная личность. Ведь Беларусь занимает такое важное геополитическое положение, что без нее не обойдешься. Поэтому Минск пытается играть в геополитическую игру в условиях, когда никто с ним играть в это не будет. И если Минск поймет, что игра не получается — я думаю, мы увидим быстрые шаги по деэсколации.

Все экономические планы Минска предусматривают какие-то деньги и инвестиции. Откуда они собираются брать эти деньги? Конечно, только на Западе.

Перевод с бел. — ex-press.by.


Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...