Слова к делу не подошьешь: Лукашенко не пойдет на национализацию "Белтрансгаза" - это война

Национализация "Белтрансгаза", проданного "Газпрому", - это уже война, которая может повлечь со стороны России такие же серьезные ответные действия, уверен экономист Вадим Иосуб.

Слова к делу не подошьешь: Лукашенко не пойдет на национализацию "Белтрансгаза" - это война
6 февраля Лукашенко отправился в Сочи, где завтра должны состояться переговоры с Путиным. В повестке дня – поставка нефти и газа.

Сегодня на совещании Лукашенко напутствовал Совмин на продолжение поисков альтернативных каналов поставки энергоресурсов.

С каким багажом Лукашенко и Путин подходят к завтрашним переговорам? «Белорусский партизан» побеседовал со старшим аналитиком Альпари Вадимом Иосубом.

- С последней встречи Лукашенко и Путина много воды утекло: в России проходит «конституционная реформа», Минск посетили госсекретарь США и глава МИД Литвы, обещавшие поставки альтернативной нефти. С какими диспозициями руководители Беларуси и России подходят к завтрашним переговорам в Сочи?

- Что творится в головах высоких переговаривающих сторон, представить сложно. Но, как мне кажется, за прошедшие недели и Лукашенко, и Путин смогли убедиться в определенных вещах.

Путин мог убедиться, что без российских поставок Беларусь в нефтяной блокаде не останется, так или иначе альтернативная нефть существует.

В чем мог убедиться Лукашенко? Да, альтернативная нефть существует – начиная от норвежской и заканчивая обещанной Помпео американской нефтью по конкурентным ценам; но эти цены в любом случае будут превышать российские. 

Логическим исходом всей истории представляется некий компромисс, к которому могут прийти стороны, причем каждая из сторон – и белорусская, и российская – немного поступится своими ожиданиями. 

С одной стороны, можно предположить, что Беларуси не удастся полностью исключить премию российской стороны, а с другой – Россия может не получить ожидаемый размер премии (разговоры шли про 10 долларов за тонну нефти). 

Условно говоря, стороны могут договориться о премии 5 долларов (вместо десяти), что позволит завершить нефтяную войну и при этом не потерять лицо ни одной из сторон. Такой компромисс мог бы стать идеальным исходом этих переговоров.


- И в этот раз, судя по всему, Минск не решится диверсифицировать поставки нефти?

- Диверсификация сама по себе не является самоцелью, логично покупать нефть дешевле. Вся история помогла еще раз убедиться, что дешевле нефти, чем в России, с точки зрения логистики получить не удастся. 

Но при этом хорошо бы иметь чисто технические возможности относительно быстро поставлять альтернативную нефть, пусть и более дорогую – на случай, если Россия в очередной раз начнет закручивать нефтяной кран. 

Пока Россия продает нефть, дешевле выходит покупать нефть там, но нужны резервные источники, на которые можно быстро переключиться. И в этом смысле продолжать переговоры и с Азербайджаном, и с Казахстаном имеет смысл. 

- Даже в случае положительного завершения нефтяных переговоров сторонам предстоит еще разобраться с газом. Минск намекает на готовность пересмотреть сделку по продаже Газпрому “Белтрансгаза”, если новая цена на российский газ окажется неприемлемой. Как вы оцениваете вероятность такого сценария?

- По газу история еще более запутанная. Если по нефти не сразу, но со временем мы узнали, что спор по сути идет за премию (из-за налогового маневра цена нефти повышается до 83% от мировой в текущем году), то мы не имеем никакого представления, вокруг каких цифр идет торг по газу. 

Первые два месяца газ поставляется по прошлогодней цене – 127 долларов за тысячу кубометров; по словам Лукашенко, нам хотят сильно повысить цену – едва ли не до 150 долларов, в то время как Беларусь хочет понизить цены, кивая на цены на европейских хабах. Но в Европу поступает и газ по трубам, и СПГ, цены на который плавают – могут быть и выше, и ниже.

О чем вообще мы знаем? Глава государства несколько раз за последние месяцы озвучивал, что при продаже «Белтрансгаза» была достигнута договоренность с Россией, что через пять лет выходим на единые цены по газу. 

Но слова, даже если это слова главы государства, как говорят прокуроры, к делу не подошьешь. Непонятно, была такая договоренность или не было; даже если и была устная договоренность, в документах она никак не прописана. Непонятно, к каким документам можно апеллировать, чтобы делать резкие движения. 

Раз это нигде не прописано, Лукашенко может говорить, что была такая договоренность, Путин – что не было. В такой ситуации в одностороннем порядке национализировать имущество российского «Газпрома» - это очень серьезная война, которая может повлечь такие же серьезные ответные действия. 

С трудом могу себе представить, что Беларусь в одностороннем порядке может пойти на такие шаги, особенно если удастся договориться по нефти, особенно если Россия в лице нового правительства перестанет настаивать на более тесной интеграции.

Это будет означать понижение градуса в отношениях, поэтому вряд ли белорусская сторона захочет в одностороннем порядке повышать градус отношений.


- В любом случае быстрого и выгодного решения газового вопроса Беларуси ждать не стоит?

- Тяжело рассуждать при минимуме доступной информации. Трудно говорить, вокруг чего идет спор, и как долго это продлится. 

Теоретически на завтрашних переговорах могут закрыть оба проблемных вопроса, а возможно, что и ни одного.



Поделиться




Загрузка...
Загрузка...


Особое мнение