Дело об убийстве Павла Шеремета: следствию пока незачёт

Расследование убийства Павла Шеремета в Украине остаётся в большей степени вопросом не криминалистики и юриспруденции, а политики.

Дело об убийстве Павла Шеремета: следствию пока незачёт
Это не значит, что политический контекст всё объясняет, но его нельзя не принимать во внимание при оценке новости о том, что дело якобы уже раскрыто. Тем более, что доказательная база хромает на обе ноги. 

Владимир Зеленский, нынешний президент Украины, был избран на эту должность не в последнюю очередь благодаря ставке на обещание украинцам «мира любой ценой», что подразумевало готовность идти на компромиссы и уступки в переговорах с Россией. 

В этом качестве его кандидатуру активно поддержали в самой России. Эта же позиция сделала Зеленского врагом условных 25% украинцев, которые на президентских выборах проголосовали за Порошенко и считаются «национал-патриотами», жёсткими противниками каких-либо  уступок в отношениях с РФ. 


Они представляют собой активную часть общества, способную на самоорганизацию для отстаивания своих интересов, что не раз уже доказали. Для Зеленского это болезненная политическая заноза. 

Вдобавок его публично поддразнивает Путин. Так, 10 декабря российский президент усомнился в возможностях президента Украины справиться со своими политическими оппонентами. «Мы же видели, как Зеленский вёл дискуссию с националистами. Непонятно, кто там сильнее, что там произойдёт и кто будет руководить националистами, когда они туда [на Донбасс] войдут без обеспечения гарантий людям», — сказал президент России. 

Очевидно, речь шла об известном инциденте у посёлка Золотое, где Зеленский в конце октября поспорил с представителями местных добровольческих отрядов, выступающих против разведения войск. 

Тогда он вспылил, перейдя на полублатной жаргон, услышав от одного из бойцов вопрос, будет ли он встречаться с участниками акций протеста против компромиссов с Россией. «Ты мне переводишь стрелки... Я президент этой страны. Мне 42-й год. Я же не лох какой-то», — отреагировал Зеленский. 

Хотя после встречи в «нормандском формате» 9 декабря в Украине мало у кого возникло ощущение, что Зеленский «сдал» страну, всё же он вернулся с «домашним заданием» подготовить за четыре месяца условия для проведения выборов на оккупированных территориях. 

Эти выборы — идея фикс Путина. Для противников Зеленского, тех самых «национал-патриотов», она категорически неприемлема. И переубедить их едва ли получится. 

Арестованные по делу об убийстве Павла Шеремета подозреваемые — волонтёры и ветераны боевых действий на Донбассе, противники Зеленского. Слабость озвученных 12 декабря доказательств их причастности к преступлению застав а многих предположить, что правоохранительные органы оказывают политическую услугу президенту, обеспечивая кампанию по дискредитации его оппонентов. 

Кроме того, на брифинге 12 декабря, посвящённом «раскрытию» дела об убийстве Павла Шеремета, прозвучал намёк, который можно трактовать, как угрозу Петру Порошенко, бывшему президенту Украины, или же кому-то из его окружения. 

Так, глава Нацполиции Игорь Клименко заявил, что следствию по делу о гибели журналиста Павла Шеремета оказывалось «системное сопротивление». 

«В течение следствия, на определённых этапах действительно оказывалось системное сопротивление. У нас есть понимание, кто это делал. Не исключаю, что в будущем некоторые из этих лиц станут фигурантами расследований», — сказал Клименко.


Автору материала ранее приходилось слышать о «системном сопротивлении» следствию, но — со стороны МВД. Об этом на правах анонимности ещё до президентских выборов говорил сотрудник СБУ, имевший отношение к расследованию дела. Он намекал, что к преступлению могут быть причастны люди из подконтрольных Арсену Авакову, министру внутренних дел, вооружённых структур. 

Разговоры о конфликте между Петром Порошенко и Арсеном Аваковым (а значит, между СБУ и МВД) ходили давно. К концу президентства Порошенко Аваков открыто перешёл на сторону его политического противника. Что помогло ему сохранить свой пост и влияние уже при новом президенте. 

Таким образом, если исходить из принципа «qui prodest» («кому выгодно»), можно сказать, что президент и министр внутренних дел имеют мотив для возможной фальсификации дела об убийстве Павла Шеремета. Президенту нужно нанести удар по несговорчивым «национал-патриотам», а министру — доказать свою лояльность и незаменимость. 

В тот же день, когда состоялся брифинг по делу об убийстве Павла, в Украине разразился скандал в связи с заявлением начальника управления гражданско-военного сотрудничества ВСУ, полковника Алексея Ноздрачёва

Он заявил, что украинские и российские военные, а также боевики «ДНР» и «ЛНР» способны быстро «реинтегрироваться», но этому мешают «праворадикалы» из числа ветеранов боевых действий. Этот инцидент также может свидетельствовать о начавшейся острой фазе противостояния Зеленского с политическими оппонентами, которых огулом записывают в «праворадикалы».

***

Что касается озвученных на брифинге доказательств причастности задержанных по подозрению в убийстве Павла. Если ознакомиться с ними непосредственно, а не в кратких и зачастую тенденциозных пересказах, то они выглядят крайне неубедительными. 

Центральные фигуры расследования на сегодняшний день — это супружеская пара, Инна и Владислав Грищенко. Пара довольно своеобразная. 

Инна Грищенко, дочь офицера милиции, выпускница юрфака, до Майдана работала в следственном изоляторе и исправительной колонии в городе Буч.  В то время как у Владислава Грищенко за плечами 5 судимостей (кража, хулиганство, вымогательство, мошенничество, грабёж). 

Встретились они на фронте, куда оба пошли добровольцами в составе добровольческого корпуса «Правого сектора».

С разницей в два месяца Инна и Владислав были задержаны этой осенью по подозрению в причастности к неудачному покушению на убийство Михаила Чекурака в Косове (Ивано-Франковская область), местного «авторитета» и любителя повзрывать — в 2018 году он организовал подрыв ресторана, принадлежащего его тёще. 

Как заявил на суде 9 декабря Владислав Грищенко, он находился в заключении в течение двух месяцев без предъявления обвинения. А когда была задержана его жена, то ему сделали предложение: ты берёшь на себя одно из этих четырёх резонансных преступлений, а мы выпускаем твою жену. Среди предложенных вариантов было, по словам Грищенко, и убийство Павла.

К неудавшемуся покушению на Чекурака был причастен также Иван Вакуленко. Как раз с записи разговоров с ним и о нём начинались озвученные 12 декабря доказательства якобы причастности супругов Грищенко к убийству Шеремета. 


Разговоры эти связаны с вызовом Вакуленко в качестве свидетеля по делу Павла. Следствие упирает на то, что подозреваемые в своих разговорах «не воспринимают тему убийства Шеремета как постороннюю и чужую для них... более того, вызов на дорос одного из членов группы воспринимается ими как угроза». 

Однако, вот формулировки Инны Грищенко: «они пытаются эту тему ещё и с убийством Шеремета связать», «на фоне всего этого его вызывают по делу Шеремета». Кажется вполне очевидным, что акцент здесь делается вовсе не на дело Шеремета и переживания Грищенко связаны с чем-то иным. 

В ещё одном разговоре Инна Грищенко советует, чтобы Иван Вакуленко: «залез в интернет, выяснил, какого это (убийство Шеремета) было числа, напряг свою память и вспомнил, где он был в это время». Выглядит несколько странным, что предположительный организатор резонансного убийства не помнит его даты.  

Яна Дугарь, медсестра, младший сержант парашутно-десантного батальона 25-ой бригады, представлена следствием как человек, который осуществлял фотосъёмку в рамках подготовки убийства Павла Шеремета. 

В качестве доказательства приводится её разговор по телефону, в котором она со смехом говорит о том, что у неё на квартире лежат семь телефонов и набор сапёра. И что если бы их обнаружили во время обыска, то ей страшно, что бы тогда было. Едва ли и это тянет на доказательство вины. 

Кроме того, у Яны есть свидетельство, что в период с 3 июня 2016 года по 26 сентября 2016 года она находилась в зоне АТО, в мобильном госпитале, закрытой воинской части, выполняя обязанности операционной медсестры. 


Юлия Кузьменко, детский кардиохирург и волонтёр, обвиняется в том, что она заложила бомбу под машину, которой пользовался Павел Шеремет. 

В качестве доказательств её виновности приводятся разговоры о том, что по Киеву стоило бы выпустить «полкассеты градов». Что может звучать дико, но довольно обычно для тех, кто связан с войной и возмущён тем, что в Киеве живут так, словно никакой войны нет. 

В ещё одном разговоре следствие усмотрело обсуждение «сакральной жертвы». Мало того, что это путинское понятие, так из разговора ещё и понятно, что он идёт не всерьёз, а даже если бы и всерьёз, то там не обсуждается убийство. 

Напротив, Маруся Зверобой, о которой идёт речь, обсуждается как «Жанна д'Арк», возможный лидер протестов. Сама Маруся Зверобой, доброволец, инструктор учебного центра десантно-штурмовых войск Украины, стала известна после того, как у неё прошли обыски в рамках дела об угрозах президенту. 


Что касается Андрея Антоненко, музыканта и волонтёра, сержанта Сил специальных операций ВСУ и автора, который будто бы и был вдохновителем преступления на почве почему-то идей о «величии арийской расы», то в качестве доказательств его причастности к преступления не представлено вообще ничего, что можно рассматривать всерьёз. 

Следствие представило фото с одеждой самого Антоненко и подозреваемого к участию в убийстве Павла Шеремета, на которых видны только отдалённо схожие принты. А также тот факт, что Антоненко тоже живёт в центре Киева, относительно недалеко от того места, где жил Павел Шеремет. 

Ну и Павел Шеремет, высокий, светловолосый и голубоглазый, как-то совсем не тянет на подходящую жертву для кого-то, кто якобы слишком увлёкся идеей о «величии арийской расы».  

Поделиться




Загрузка...
Загрузка...


Особое мнение