АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Запрет полетов TUT.by Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Экс-сотрудники, которые работали на проекте Kipod, об атмосфере в Synesis

Спросили экс-сотрудников Synesis, какие настроения были в коллективе, много ли человек ушло и что думают об обвинениях в адрес компании и санкциях.

Экс-сотрудники, которые работали на проекте Kipod, об атмосфере в Synesis
Компания Synesis переживает непростые времена: не только из-за внешних санкций, но и из-за внутреннего инфополя, в котором оказались сотрудники с осени прошлого года.

«Нам и так непросто, начиная с августа, нанимать в Беларуси людей. Когда появились эти обвинения (что система Kipod используется для идентификации протестующих. — Прим. dev.by), это стало ещё более сложным», — рассказывал в декабре Александр Шатров «Радыё Свабода». 

Как обстоят дела с удержанием кадров, непонятно, но, судя по LinkedIn, в компании произошёл некоторый отток. Среди уволившихся — Product/Delivery Manager Марина Федорчук и техлид в области Frontend-разработки Максим Родионов.

Марина проработала в Synesis 11 лет, пишет dev.by, больше половины из них — на проекте Kipod, уволилась в марте. Максим работал на разных проектах компании около 9 лет, а уходил в январе этого года с Kipod. Им слово.

Марина Федорчук: «Сил работать на тот момент не было»


— Не знаю, какое настроение в команде сейчас. Но с августа оно, как, думаю, и в других компаниях, было подавленным. Когда в октябре–ноябре пошли «сливы» контактных данных и репортажи о связи компании с текущем правительством, появилось небольшое напряжение. Кого-то стали троллить друзья, родственники, старые знакомые, что логично усугубляло эмоциональное состояние сотрудников. Чем больше появлялось новостей с упоминанием компании, тем хуже становилось настроение.

О массовом увольнении, наверное, нельзя сказать. Хотя, конечно, ввод санкций в декабре привёл к тому, что ряд сотрудников заявили о желании уйти — и после Нового года, и в конце января. 

Пытались ли их удержать? В данной ситуации удержать сотрудника невозможно, это же не вопрос прибавки или более интересного проекта — это то, что лежит вне компетенции менеджера или компании в целом. Когда сотрудник приходит и говорит, что он больше не может выносить эти новости и этот наплыв негатива, его не удержать.

В моём случае увольнение было взвешенным решением, которое я приняла не в одночасье. Фактически я доработала до конца контракта и не стала продлевать его дальше. Глобальных причин две:

1) Мне нечего было делать, проектом Kipod я напрямую не руководила с августа 2020 года, а чего-то другого, соизмеримого и интересного, в Synesis на тот момент не было. 

2) Сил работать у меня на тот момент тоже не было.

Мое мнение, что предпосылок для переноса разработки в Россию нет (Мы спросили мнение Марины об этом. — Прим. dev.by). Конечно, на рынке Беларуси сложно находить сотрудников, но это по-прежнему возможно. К тому же с учётом пандемии и удалёнки не критично, где находятся сотрудники, раньше нам уже приходилось закрывать некоторые позиции за счёт кадров из-за рубежа. Сейчас все улучшают работу распределённых команд — какая разница, где головной офис, в него всё равно никто не ходит.

Как отношусь в обвинениям в адрес Synesis и санкциям? Это действительно сложный для меня вопрос.

Можно сказать, я одновременно оказалась в обоих лагерях. Находилась в «списках карателей» (туда однажды включили всё руководство компании, информацию взяли с сайта, мое фото подписали коротко: «Марина Федорчук — Kipod») и в то же время не скрывала своей гражданской позиции, как и многие, была задержана на Площади перемен. 

Я не могу обесценить тот опыт, людей, проекты, которые мне дала компания Synesis, я искренне благодарна и руководству, и коллегам, с которыми повезло встретиться. Я подписывала письма как за прекращение насилия и новые выборы, так и за отмену санкций в адрес компании Synesis. 

Сейчас идёт мощнейшее противостояние, и оно будет продолжаться, пока наконец не начнётся диалог. Поэтому я отношусь к санкциям в отношении компании, отраслей и отдельных лиц как к данности, логическому развитию событий.

Максим Родионов: Снаружи смотрят как на прокажённых, внутри — всё сложнее

Он подчеркивает, что всё нижесказанное — его субъективный взгляд.

Почему уволился из Synesis


— Я ещё летом стал подумывать об уходе из компании: выйти из зоны профессионального комфорта, сменить контекст. Потом были послевыборные месяцы, которые у меня проходили тяжело.

К зиме решил: надо походить на собеседования, чтобы не закиснуть. В декабре начал собеседоваться, пошли офферы, а вскоре я попал под административный арест, отсидел 14 суток. Когда вышел, компания уже была под санкциями. Так что если санкции и сыграли роль в моём увольнении, то небольшую — процентов на 5.

Кстати, в камеру я попал в байке с надписью Synesis (она тёплая, с капюшоном, и действительно пригодилась — спали-то на полу). Там были люди из разных отраслей, они в основном ничего не знали про Synesis, но один человек был в курсе. Он увидел надпись и спросил: а это правда, что ваша система ловит протестующих?

Про настроения в коллективе


Хочу заметить, что в части условий труда Synesis — нормальная ИТ-компания. Здесь те же свободы, плюшки и печеньки, как везде в ИТ. Коллектив всегда был хорошим. Отношения с руководством, тем же Александром Шатровым тоже были нормальными: он — такой рубаха-парень, сидит в опенспейсе, со всеми на «ты». В общем все 9 лет, что я работал в Synesis, тут всё было как в других нормальных ИТ-компаниях. Этическую сторону «Кипода» я пока не затрагиваю.

Когда в стране произошли известные события, все были заодно. И со стороны руководства по отношению к сотрудникам не было ничего такого, что намекало бы на провластность, всегда была только поддержка.

Понятно, что в августе–сентябре у людей были различные стрессы и психологические травмы — по большому счёту, значительная часть коллектива не работала. И руководители к этому относилась с пониманием. Было только одно пожелание, которое доносилось в мягкой форме: давайте помнить о своих обязательствах по проекту. 

Информационное давление на Synesis началось давно, ещё до выборов, например, на тему белорусского языка. А осенью в чатах пошли сообщения, что Kipod следит за протестующими. И это усилило смятение, все ещё больше скисли.

Представьте контраст: с одной стороны, у сотрудников есть желание помочь гражданским инициативам, весь менеджмент среднего и высшего звена переживает и разделяет ценности сотрудников, с другой — такой негатив. И с друзьями каждый раз приходится объясняться. 

Ребята помоложе, которых я когда-то собеседовал, подходили и спрашивали: «Максим, так что делать, как ты думаешь?» Я им подробно, как вам, разъяснял, как вижу ситуацию: если совсем тяжело, можно уйти, никто в компании не посчитает это предательством. Это же тоже часть «соцпакета»: есть компании «ванильные», а есть с репутационными проблемами, пусть и не полностью обоснованными. И ты сам не знаешь, как обстоят дела на самом верху.

Как работали в этот период? На удалёнке. Были ежедневные митинги в зуме, двигали вправо-влево код, «возвращали» технические долги. Обновления или развертывания Kipod всё это время не производилось. Могу ошибиться, но, кажется, оставалась версия, задеплоенная летом. Может, обновления не требовались, или же руководство не хотело трогать разработчиков по этическим соображениям — не знаю. КПД был от 10 до 50%. Отношение менеджмента к срокам и качеству примерно такое же. Атмосфера была нерабочая, кислые все были. 

Если бы это была классическая госкомпания, которая бы прямо заявляла: работаем как обычно, мы на службе у государства, то большинство сотрудников положили бы «партбилеты», то есть заявления об увольнении, на стол. Однако такого мнения, что «компания — дерьмо, расходимся», не было.

Не знаю, о чём говорили в команде в тот момент, когда объявили санкции (отбывал арест), но думаю, ребятам стало ещё тяжелее: санкции ведь воспринимаются как официальное подтверждение того, о чём раньше писали в телегам-каналах. Хотя и одного обсуждения канале было достаточно.

Об увольнениях и найме


Я не знаю, сколько человек уволилось, боюсь ошибиться. Может, 10-15%, может, больше. Могу судить лишь по состоянию на зиму и лишь по тем командам, в которых крутился сам.

Например, по фронтенд- или по бекэнд-команде, где работали по 5-6 человек. Из каждого такого подразделения по 1-2 человека ушли. Всех лично не знаю, но часть сделала это, так как не хотела брать на себя эти репутационные риски. Тем более что рынок труда позволяет. 

По поводу найма: белорусские ребята перестали приходить на собеседования в Synesis, там практически всё ушло в ноль. Незадолго до увольнения меня попросили пособеседовать людей на пару сторонних проектов, и вот на них уже были кандидаты из России.

Это тоже морально подавляет: получается, снаружи на тебя смотрят как на прокажённого. 

Про Kipod, его использование и обоснованность обвинений


Три-четыре года назад любви к действующей власти тоже особо не было. Но и вопрос о том, этична ли наша работа, не вставал. «Видеонаблюдение», «госзаказ» само по себе звучало нормально. И когда Олексин купил долю в Synesis, большинство об этом не знали, предположу, что даже не слышали такую фамилию. Но после выборов ситуация изменилась.

Да, все понимали, что Kipod эксплуатируется в Минске силовыми органами, и что эта система работает. Конечно, наведи камеру на толпу — Kipod не распознает всех подряд. Очевидно, система не была массовым орудием распознавания на больших маршах. Но с её помощью можно работать по конкретным людям: загрузить фото, прогнать по архиву и увидеть, были ли совпадения. Например, был ли такой-то человек на прошлой неделе засвечен где-то в метрополитене. Поэтому утверждать, что ни один протестующий от неё не пострадал, бессмысленно.

А разработчики Kipod могут обладать информацией, как именно использовалась система?

Разработчики Kipod пишут функционал системы, они — в своей «песочнице» и не имеют доступа к версиям, которыми пользуются силовые органы. 

Те, кто занимается развертыванием, могут смотреть на какие-то метрики, загрузку системы, но не видят, кто кого искал. Скорее всего они даже не знают толком, куда смотреть, потому что не разбираются в «кишках» системы.

Они видят, что в системе, допустим, 200 камер, у них такие-то названия, по ним был задан поиск и найдены совпадения, но ни изображений, ни фамилий они не видят.

Как думаете, руководство компании владеет информацией, в отношении кого используется система?

Без понятия. При должном любопытстве они, наверное, могут заглянуть в системный журнал (если у них есть администраторский аккаунт). Но, на самом деле, я не знаю.

Насколько обоснованы санкции? Понятно, что это произошло не случайно. В то же время, если отранжировать все компании, приближенные к режиму, то, как мне кажется, Synesis будет болтаться в серой зоне наравне с парой десятков других компаний. Уверен, найдутся ИТ-компании, которые развертывают цифровые системы для силовых структур страны, и вреда (под вредом я понимаю те действия, из-за которых западные страны вводят санкции) от них примерно столько же.

В этом смысле Synesis просто не повезло. В силу публичности её руководства вокруг компании было больше инфоповодов.

Александра Шатрова я знаю не близко: у нас далёкие позиции, хотя за 8 лет часто общались по работе. Его не назовёшь либерально-тактичным, но он человек открытый: как рассуждает в своих интервью, так и ведёт себя в жизни. Мне его позиция ясна, и к ней (позиции) отношусь нормально.

Мы с ребятами много общались на эту тему. Я считаю так: стратегическая ошибка (с точки зрения репутации) заключается в том, что компания когда-то связалась с бизнесом, приближенным к руководству страны и заказами для силовых структур. Там платили деньги, мы достаточно хорошо умели делать нужные системы, так и завязалось.

Четыре года назад это было не так страшно. А сейчас, чтобы обелиться, по-хорошему нужно всё бросить. Но как только это сделаешь, пойдёшь вслед за «Пандой». Вот и приходится балансировать. Это лишь моё мнение, но мне кажется, что перед руководством может стоять такая дилемма. 

Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...