АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия

Почему указ о валютном регулировании появился именно сейчас и каких подвохов от него ждать

Шутка о трех этапах бедности белоруса: «денег нет», «денег совсем нет» и «придется менять доллары» дает четкое понимание: валюта для нас - святое.

Почему указ о валютном регулировании появился именно сейчас и каких подвохов от него ждать
Любое влияние на валютный рынок приводит субъектов экономики в волнение, а попытки наложить ограничения служат сигналом к началу бедствия, пишет Завтра твоей страны.

20 апреля был подписан Указ № 154, предусматривающий новые механизмы регулирования валютного рынка, а также условия, при которых они могут быть применены.

Например, регулятор на законных основаниях сможет вводить лимиты или вообще запрет на проведение валютных и валютно-обменных операций или обязать продавать полученную юрлицами-резидентами иностранную валюту.

Почему этот документ появился сейчас и что должно случиться, чтобы указ начал действовать?

Об этом — финансовый аналитик Исследовательской группы BusinessForecast.by Александр Муха и руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук.

— Я бы не стал рассматривать принятый указ как ожидаемое событие в части введения валютных ограничений, — отмечает Александр Муха. — Это скорее технический момент, дающий Нацбанку инструментарий, который он может задействовать при необходимости. 

Здесь, конечно, можно высказать некую долю скептицизма, ведь в 2011 и 2014 годах государство уже вводило ограничения на валютном рынке и никаких специальных указов для этого не требовалось. В данный момент нет оснований думать, что описанные в указе механизмы будут реализованы в обозримой перспективе.

А в какой точке мы находимся сейчас?

Растут риски девальвации

На фоне политического кризиса в стране произошло заметное повышение девальвационных ожиданий в экономике. Этот фактор сам по себе при прочих равных условиях негативно влияет на обменный курс белорусского рубля.

В первом квартале 2021 г. в роли чистых покупателей иностранной валюты выступили все участники внутреннего валютного рынка, являющиеся резидентами Беларуси. 

Население в первом квартале 2021 г. купило на чистой основе 225,9 млн долларов (с учетом безналичных операций), субъекты хозяйствования – 196,5 млн долларов, банки и небанковские кредитно-финансовые организации – 71,4 млн долларов. И это, по мнению экспертов, выглядит достаточно тревожно.

Золотовалютные резервы сокращаются

Чистый спрос на иностранную валюту со стороны участников внутреннего валютного рынка и платежи по валютному государственному долгу Беларуси привели к сокращению золотовалютных резервов государства: в первом квартале 2021 г. они уменьшились на 7,1% (или на 528,4 млн долларов) до 6,940 млрд долларов на 1 апреля.

Резервы для кредитования сокращаются

В части кредитных ресурсов все тоже не радужно. Доступ к международным финансовым рынкам закрыт. А на внутреннем рынке Нацбанк, опасаясь разогнать инфляцию, сознательно удовлетворяет лишь малую часть банковских заявок на предоставление денежных средств.

В сложившихся условиях банки будут ограничивать кредитование и повышать процентные ставки по новым кредитам, что по цепочке негативно скажется на финансовом положении белорусских предприятий и темпах экономического роста в Беларуси.

Просроченная задолженность растет

Рост просроченной задолженности в банковской системе связан с заметным ухудшением финансового положения белорусских предприятий. По данным Белстата, чистая прибыль белорусских предприятий в 2020 г. сократилась по сравнению с предыдущим годом сразу в 1,7 раза (или на 4,529 млрд рублей) до +6,104 млрд рублей.

При этом отдельно чистый убыток убыточных организаций в 2020 г. увеличился по сравнению с 2019 г. сразу в 3,5 раза (или на 4,515 млрд руб.) до минус 6,314 млрд рублей.

Устойчивость банков снижается

По данным Нацбанка, в четвертом квартале 2020 г. спред между справочными ставками по рублевым кредитам и депозитам опустился в отрицательную область и составил минус 1,2 процентного пункта, что выглядит достаточно тревожно, поскольку складывается ситуация, при которой банки начинают работать себе в убыток.

Все это негативно сказывается на устойчивости самих банков, в том числе с точки зрения исполнения их обязательств перед своими контрагентами, включая вкладчиков и нерезидентов.

Нерадостно. Так что нас ждет?

— В 2021 году ситуация в финансовом секторе и национальной экономике во многом будет зависеть от того, удастся ли урегулировать политический кризис в Беларуси. Разрешение кризиса позволит Беларуси восстановить доступ к внешнему финансированию, — уверен Александр Муха. — В этом случае резиденты Беларуси смогут получить доступ к новым внешним заимствованиям на достаточно комфортных условиях и, тем самым, пройти график предстоящих годовых платежей по внешнему долгу в штатном режиме. 

В противном случае страну ждет углубление экономического спада вкупе с усилением негативных демографических тенденций. Причем в самом худшем случае ограничения на валютном рынке, предусмотренные Указом № 154, могут быть задействованы на практике.

Ярослав Романчук, в свою очередь, склоняется к негативному сценарию развития событий.

— Контекст, в котором появился этот указ, очень тревожный. Пусть документ всего лишь в условном наклонении предусматривает некие шаги, он интерпретируется как привязка к нынешней ситуации — напряжение на валютном рынке, отток капитала, низкие темпы экономического роста, потеря доверия.

Логика поведения субъектов хозяйствования предсказуема: они опасаются самого неприятного, то есть влияния на валютный рынок. Конечно же, это повлияет на инвестиционные проекты. Кто в здравом уме, не обладая мощным административным ресурсом, будет вкладывать деньги в Беларусь, не будучи даже уверенным, что потом не сможет банально купить валюту?!

Люди в этом документе увидят угрозу заморозки валютных вкладов, ограничение доступа в валюте — по сути, переход в режим во второй половине 90-х, когда валюту покупали по курсу национального банка «свои», а все остальные просили и получали доступ уже на других условиях. Так или иначе это законодательный акт еще больше отдаляет перспективы нормализации белорусской экономики, считает экономист.

По его мнению, формулировки «снижение золотовалютных резервов Беларуси ниже допустимого уровня», «резкие колебания курса белорусского рубля» выглядят очень обтекаемыми. Как понять, когда механизмы указа могут быть использованы?

 — Если бы в документе было написано: снижение ЗВР до 6 млрд долларов или снижение до уровня 2-х месяцев импорта товаров и услуг, тогда можно было бы что-то комментировать. Но критерии из разряда «снижение», «напряжение», «резкие колебания» будут трактоваться субъективно, причем делать это будут непрофессионалы в монетарной политике и финансах, так что мы получим очередной пример спасения экономики управлением военного коммунизма, — считает Ярослав Романчук.

Нацбанк будет смотреть на показатели в комплексе и действовать по принципу наименьшего зла, полагает Александр Муха.

— Например, с 2011 года объем монетарного золота в структуре ЗВР ежегодно прирастал, как минимум, на 1 тонну и теперь составляет 43,2 тонн. Продавать это золото скорее всего, никто не будет – сейчас это просто моветон в практике центральных банков, но отказаться от покупки очередной тонны — вполне, — говорит эксперт. — Кроме того, можно позволить более широкий диапазон колебаний курсов валют, как это было в прошлом году. 

С одной стороны, таким шагом можно сбить спрос на валюту. Но, с другой стороны, в текущей ситуации девальвация белорусского рубля и падение реальных денежных доходов населения могут вызвать новую волну социального недовольства и политической напряженности в стране.

Какие факты могут послужить сигналом, что уже все: началось?

Остается вопросом, в какой из моментов Нацбанк решит, что «уже пора». В целом Александр Муха предлагает анализировать несколько основных критериев.

Первый — объем и структура ЗВР

Причем важно отслеживать изменение всех показателей. К примеру, в 2011 году объем ЗВР составлял 5,031 млрд долларов, а в 2016 году — и того меньше. По состоянию на 1 апреля 2021 г. объем ЗВР снизился до 6,940 млрд долларов. Но тревожит динамика: по итогам 2020 года международные резервные активы уменьшились на 1,9 млрд долларов или на 20,5%.

По сути, 5 млрд долларов — это критическая величина, и чем ближе ЗВР будут к этой психологически значимой отметке, тем напряженнее будет становиться ситуация на внутреннем валютном рынке.

Второй — объем резервных активов в иностранной валюте в структуре ЗВР

Это наиболее ликвидная часть ЗВР, и как раз за счет этих денег центральный банк может решать возникающие проблемы на валютном рынке. На данный момент сумма резервных активов в иностранной валюте составляет 2,833 млрд долларов.

Важным порогом Александр Муха считает падение резервных активов в иностранной валюте до 1,7-1,8 млрд долларов.  

Третий — соответствие правилу Гвидотти

Согласно критерию Гвидотти, золотовалютные резервы государства должны покрывать ожидаемые выплаты по внешнему долгу резидентов страны, по меньшей мере, в течение одного года, т.е. соотношение между этими двумя величинами должно быть равно единице (или 100%).

В Беларуси этот критерий хронически не соблюдается. Сейчас этот показатель колеблется в районе 45%, но его падение до 20-30% также будет критичным.

Четвертый — монетарная политика центрального банка

Повышение ставки рефинансирования и низкий (всего лишь около 4%) уровень удовлетворения заявок банков на получение денежных средств говорит о том, что пока Нацбанк всеми силами сохраняет жесткую монетарную политику и тем самым поддерживает обменный курс национальной валюты. Отказ от такой политики может спровоцировать обострение инфляционных и девальвационных рисков в экономике.

Допустим, валютные ограничения все же введут. Чем это грозит для предприятий и граждан?

 — Введение ограничений на валютном рынке — это крайняя мера. Поскольку валютные ограничения серьезно ухудшат и без того не простые условия деятельности белорусских субъектов хозяйствования вкупе с ухудшением экономических перспектив страны в целом, — считает Александр Муха.

Ярослав Романчук приводит метафорический пример:

— Человек начал строить дом, он понимает, что у него есть доступ к строительным материалам, рынку рабочей силы. И тут в один момент правительство запрещает покупку цемента. Что он делает? Идет на черный рынок или едет за рубеж, то есть цемент у него появляется, но за гораздо большие деньги. Это что касается субъектов хозяйствования.

Для обычных людей, по наивности доверяющих еще банковской системе, все будет еще очевиднее. Люди придут за своими деньгами в банк, чтобы решить продлить или не продлить вклад, купить валюту на отдых или на обучение ребенка, а им скажут: «Вы знаете, у нас ЗВР снизился до 5,5 млрд долларов, поэтому валюту мы не продаем, или продаем, но по другому курсу — какому-нибудь «на неприоритетные нужды».

Количество искажений, которые могут быть, безгранично, уверен Ярослав Романчук.

Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...