Счастье за решёткой: Игорь Олиневич 20.10.2011



Передо мной на столе письмо двадцативосьмилетнего Игоря Олиневича, талантливого инженера-радиоэлектронщика научно-производственного объединения "Пеленг". Того самого, где производят продукцию космического назначения, работают над созданием спутника. Белорусский анархист, осуждённый на восемь лет тюрьмы по недоказанному обвинению, якобы за нападение на российское посольство, в настоящее время отбывает срок в Новополоцкой исправительной колонии. Своей вины по предъявленным обвинениям Игорь не признал. В заключительном слове в суде, обращаясь к присутствующим, сказал: "В Беларуси любой анархист, не нарушая статей уголовного кодекса, может лишиться свободы".
Читать дальше...

Найдется ли в Беларуси свой Чехов? 28.09.2011




Личность писателя, как и его книги, открываешь заново не раз. В момент открытия одна из книг становится для тебя настольной. Такой книгой после моей первой поездки на Сахалин стал "Остров Сахалин" А.П. Чехова. Здесь, на острове, и произошло мое второе открытие писателя. А.П. Чехов неожиданно предстал для меня в роли исследователя, роли, близкой и понятной преподавателю вуза, погруженного в решение научных задач.

Читать дальше...

''Спящие не могут быть счастливы'' 21.09.2011

Вот и состоялся "гуманный" акт помилования. Как же чувствуют себя политзаключенные, "помилованные" президентом? Что переживают их близкие?
Читать дальше...

Андрей Олегович Санников: политик идет вперед, даже когда сидит в тюрьме 14.09.2011




Письмо от Андрея Олеговича Санникова из Новополоцкой колонии застало меня на краю земли – на Сахалине.
Читать дальше...

Посттравматический стресс у бывших политзаключенных: как его определить и преодолеть? 06.09.2011





Суд и лишение человека свободы – это всегда травма. Серьезную травму получили участники акции протеста19 декабря 2010 года, оказавшиеся сразу после ареста под сильным психологическим давлением со стороны следователей, а в отдельных камерах и со стороны осужденных, "организованно" ненавидевших "политических". Травмировало отсутствие адвокатской поддержки, связи с близкими, лживые сообщения, что на Площади были жертвы: "убиты люди". Травмировали длительные судебные заседания и несправедливые обвинительные приговоры, вынесенные по установке, спущенной сверху.

Аресты, допросы, суды, нахождение в СИЗО и колонии бесследно для политзаключенных не прошли. Все они без исключения были психически травмированы. Все неоднократно пережили страх и беспомощность, чувство, что их жизнь, авторитет, достоинство, здоровье близких в серьезной опасности.

Даже сейчас, когда политзаключенных наконец-то отпускают на волю под "выбитые" прошения, рано радоваться обретенной ими свободе. Прошедших через колонии "подстерегает" посттравматический стресс. Это тип психического расстройства, который развивается у человека после преодоления полученной травмы.

Конечно, развитие посттравматического стресса зависит от конкретного человека, силы его реакции на ситуацию, ее интенсивности и способности быстро восстанавливаться после перенесенного стресса. Однако общение с вышедшими на свободу политзаключенными, а также с близкими "декабристов" показывает, что большинство из них посттравматический стресс уже настиг. Они не могут забыть того, что произошло с ними в неволе. Тяжелые воспоминания, яркие, отчетливые, по-прежнему не покидают их. Дают о себе знать в сновидениях. Мучает чувство вины от страданий, которые перенесли близкие, от потери места учебы или работы, от того, что не все политзаключенные на свободе. Возникает отчужденность, вызванная тем, что освобождение было сопряжено с написанием прошения о помиловании, что далеко не всеми на свободе оценивается позитивно, более того, еще и публично осуждается в интернете. Временами появляется страх, что за тобой придут снова, и ты вновь окажешься за решеткой.

Психологи включают людей с посттравматическим стрессом в группу риска. Поэтому посттравматический стресс опасен, его нужно обязательно лечить, чем раньше, тем лучше, чтобы уменьшить признаки и предотвратить последствия.

Но для начала надо знать все признаки посттравматического расстройства. Знать самим потерпевшим и их близким. К ним относят: постоянно повторяющиеся как во сне, так и во время бодрствования воспоминания о происшедшем; старание избегать ситуаций, которые привели бы к задержанию и судебному преследованию; неспособность вспомнить детали происшествия или их обсудить; притупленность эмоций; отчуждение, желание уединиться; нестабильное психическое состояние; бессонницу; проблемы с концентрацией внимания; общую тревожность, проявляющуюся в головных болях и спазмах желудка, постоянном беспокойстве и озабоченности, боязни преследования, в постоянном страхе, комплексе вины; агрессивность психическую, эмоциональную и вербальную.

У людей с посттравматическим стрессом могут развиваться и другие, достаточно серьезные симптомы, иногда разрушающие здоровье. Это депрессия, алкоголизм или злоупотребление наркотиками.

К сожалению, диагноз посттравматического стресса поставить не просто. Дело в том, что не у всех посттравматический стресс развивается сразу же после травмы. Иногда его можно диагностировать спустя месяц после травмы, иногда симптомы не развиваются в течение многих месяцев или лет. Кроме того, продолжительность симптомов посттравматического стресса тоже разная. У половины людей она примерно три месяца. У других симптомы длятся годы, приходят и исчезают внезапно. Бывает, что при наличии нескольких симптомов у человека, перенесшего заключение, посттравматического стресса нет. Есть только отдельные его признаки.

Однако уповать на то, что "обойдется", нет оснований! Учеными установлено, что даже постоянный просмотр телепередач из цикла "Криминальная хроника" способен вызвать у здоровых людей стресс и мигрень. Что говорить о состоянии людей, которые длительное время находятся в местах лишения свободы? Что говорить о тех осужденных, у которых на момент вынесения приговоров уже имелись серьезные заболевания? Это кандидат в Президенты Д. Усс, имеющий инвалидность второй группы, координатор гражданской кампании "Европейская Беларусь" Д. Бондаренко, перенесший серьезную операцию на позвоночник, молодой активист Д. Буланов с диагнозом "эндокардит". А каково эмоциональное и физическое состояние политзаключенных Н. Лиховида и Д. Дашкевича, длительное время пребывающих в помещении закрытого типа? Им, в первую очередь, а затем и всем остальным осужденным по делу 19 декабря потребуется серьезная реабилитация после выхода из колонии: психотерапевтическая помощь и медикаментозное лечение.

Прошедшим испытание судами и колонией предстоит достойно пройти еще одно испытание – характером и волей. Сразу после освобождения и необходимого курса реабилитации нужно будет быстро включиться в профессиональную деятельность или учебную деятельность для получения высшего образования. Помощь правозащитных структур в решении этих задач будет как нельзя кстати!

Готовиться к свободной жизни политзаключенным, полагаю, нужно уже в колонии: читать серьезную литературу, изучать по возможности иностранные языки, заниматься спортом, овладевать специальностями. Реализация своей активности только увеличит жизнеспособность, позволит успешно адаптироваться после освобождения и активно включиться в общественно-политическую жизнь страны. Как сказал деятель Великой Французской революции Сен-Жюст, "побеждают лишь те, кто сражается".



Южно-Сахалинск – Минск

''Порадовали люди, с которыми имел честь сидеть в СИЗО...'' 27.08.2011



Комментируя факт помилования девятерых политзаключенных, Дмитрий Бондаренко, координатор гражданской кампании "Европейская Беларусь", с сожалением отметил отсутствие в этом списке Андрея Протасени. Судьба свела Дмитрия с Андреем в одной камере. В замкнутом тюремном пространстве человек раскрывается быстро. Да и такому зрелому политику, как Дмитрий Бондаренко, больших трудов не составило распознать суть человека. Личность Андрея просто потрясла Дмитрия. Современный молодой человек, оригинально мыслящий, с разнообразными увлечениями. О таких говорят: "Отличник по жизни". Школьный аттестат с медалью, диплом вуза с отличием, талантливый программист. В перспективе мечтал заняться нетрадиционной медициной. День выборов Президента Беларуси 19 декабря 2010 года кардинально изменил жизнь Андрея. Статус отличника сменился статусом узника совести. В настоящее время Андрей проходит "институт" тюрьмы. Через "коридоры" этого "института" за последние семнадцать лет прошли многие талантливые белорусы.

Что же за человек Андрей Протасеня? Только ли перфекционист: отличный школьник и студент, отличный специалист?

О себе Андрей говорит: "Вполне обычный человек, совсем не идеальный, со своими недостатками". На самом деле на двенадцати страницах письма, написанного политзаключенным в колонии, он предстает как личность духовно развитая, эрудированная, способная к глубокому постижению сути явлений, со своей многофакторной формулой счастья.

Важным составляющим формулы счастья Андрея выступает вера в Бога. Постигая Бога, Андрей идет к нему через Сердце. Потому что именно "...оно открывает врата любви и указывает путь". Сердцу слова не нужны, убежден Андрей. Слова всего лишь "костыли духа" (Г.Л. Олди). В этом он еще раз убедился, находясь за решеткой, где слышал "много слов, пустых, не подкрепленных делом. Их "произносили лжецы и лицемеры без чести и совести".

Стоит заметить, что попав в тюрьму, Андрей, в отличие от многих, не стал искать логики и справедливости. Нет судебной системы в Беларуси – и суда на нее пока нет. Свой арест талантливый молодой человек стал рассматривать "...с точки зрения личностного роста. Этакие курсы повышения квалификации...". Сразу после суда, когда душа "была слегка помята", он не раз задавал себе сакраментальный вопрос: "Почему Бог позволил этому произойти?". Однако поиски ответа на вопрос продолжались недолго. Спустя несколько дней он с улыбкой ответил себе: "От тюрьмы и от сумы не зарекайся. Была сума, теперь тюрьма". А свой внутренний монолог на эту тему молодой человек закончил фразой: "Не суди, да не судим будешь!".

Как отличник по жизни, он ко всему подходит основательно. Чтобы ответить на вопросы анкеты, которая пришла ему с письмом, Андрей вставал в пять утра, "выпивал цикорий с шоколадкой" и в тюремной тиши рассуждал о счастье. Свои рассуждения он предупредил высказыванием: "Самые ценные вещи – не вещи". Книга в подарок, поделился сокровенным Андрей, приносит радость, а знак внимания человека, подарившего ее, делает тебя счастливым. Аэрография на твоей машине – радость, а труд, вложенный в это дело другом, – счастье.

Сам Андрей "питается" эмоциями. Поэтому не удивительно, что даже в заключении он способен переживать радость. Радуют, в первую очередь, семья и близкие, их письма, признается Андрей. Радует то, что не забывают, что ждут и скучают. Радуют организации, незнакомые люди словами поддержки и внимания. Порадовали люди, "с которыми имел честь сидеть в СИЗО": "...два человека, во многом разные, но одинаковые по силе духа и человечности". В те первые дни тюремного заключения они явились для Андрея "как две вершины, две нерушимые скалы". Вера в людей не была утеряна благодаря именно этим людям. Как оказалось, один из них – Дмитрий Бондаренко. Увы, в колонии друзей Андрей не встретил, но встретил другую радость – книги. Возможность для самосовершенствования, возможность не быть одиноким в отсутствии друзей.

По мнению Андрея, "жизнь – это фильм", полноценный только с Богом. В этом случае он цветной, звуковой, объемный, широкоформатный. Наполняют этот фильм содержанием семья, любовь, родные, друзья, место в жизни, помощь людей, природа. По сути дела, все составляющие формулы счастья самого Андрея. У кого-то жизнь всего лишь кадр, пишет Андрей. Даже без звука. У кого-то кадр... с чашечкой кофе. Однако как бы ни был ароматен кофе, напиток не заменит фильм, на который Вы пришли, полагает он.

У Андрея Протасени полноценный многосерийный фильм жизни со счастливым концом. Серия "Тюремный институт" скоро закончится. Вот-вот в "кинозале" жизни для молодого человека загорится яркий свет. Начнется очередная серия "Свобода". Сценаристом и режиссером-постановщиком этой серии будет уже сам Андрей.

Держитесь, мамы! Ваши сыновья вернутся... 24.08.2011

19 декабря 2010 года разделило жизнь многих белорусских матерей на "до" и "после". После вынесения приговоров десятки обычных белорусских матерей стали матерями политзаключенных. "Только два раза – при рождении и смерти ребенка – мать слышит свой собственный крик как бы со стороны", полагала Айседора Дункан. Полемизируя с американской балериной, могу утверждать, что три – в момент объявления приговора суда о лишении сына свободы. Неслучайно последними словами в зале суда кандидата в Президенты Андрея Санникова, самого старшего в пятерке осужденных "декабристов", человека действительно мудрого, были "Берегите маму".

Сразу после арестов связующей нитью матерей и сыновей стали письма. "Мама, тебе не за что опускать глаза, когда тебя спрашивают, где я", – написал в своем первом письме к матери Елене Никита Лиховид. "Счастьем было получить первое письмо сына из СИЗО, счастьем, сравнимым с его рождением, – призналась мама политзаключенного Эдуарда Лобова Марина.

В письмах появилась возможность сказать матерям то, о чем никогда не сказали бы сыновья в обычной жизни, руководствуясь строгими социальным предписаниями о том, каким должно быть поведение мужчины. Спустя несколько месяцев заключения в письме к матери тридцативосьмилетний политзаключенный Дмитрий Дрозд признался: "Мама – ты у меня единственное ценное на земле". Под этими словами, я убеждена, подпишутся все "декабристы". Письмо Дмитрия с его согласия я привожу целиком.

Письмо маме

"Ребенком я был достаточно "диким" – не любил "телячьи нежности": обнимания, поцелуи, ласковые слова, считая обязательным демонстративно вытереть щеки после всех этих "лобызаний". С возрастом и эти проявления ласки были сведены к нулю. Разве что перед долгим расставанием, например, перед моей поездкой "дикарем" в Африку или "гастербайтером" в Москву, где я пропадал по полгода, а то и дольше, мы обнимались с тобой, мама, в прихожей. Так было и 19 декабря 2010 года. Я знал, куда я иду. Что к Минску стянуты войска, что в городе водометы для разгона демонстрации... И это на 10-20-градусном морозе... Знал, что не дрогнет голос у главнокомандующего, приказывая открыть огонь или воду. Я не знал, вернусь ли я домой. Было страшно, и ты не пускала меня. Точнее, зная, что меня не остановить, сделала попытку задержать. Но я ушел, взяв с собой мегафон – тот самый, что потом будет мелькать на видео и упоминаться в обвинении и приговоре.

Потом были десять суток в Жодино, месяц свободы и еще одно прощание в прихожей на виду у двух работников милиции, приехавших в семь утра, чтобы вызвать меня как свидетеля. И долгий путь в полгода от СИЗО-1 до ИК-2... Не знаю, сколько слез ты пролила за это время, сколько раз домашние просыпались от твоего плача, сколько раз ты сбивала невероятно высокое давление, сколько раз вызывали "скорую"... Ты не пишешь мне об этом, оберегая от боли, что тебе сейчас очень плохо, очень тяжело, но не случайно в письмах замелькало "лечь на обследование". Знаю, как ты боишься врачей и ляжешь в больницу только в самом крайнем случае. Страх твой вполне обоснован: неверные диагнозы, неудачные операции и ранние смерти преследуют нашу семью. Твоя мать, отец и старший брат умерли в результате медицинских ошибок. Твой муж – мой отец – умер скоропостижно, не дожив пару дней до своего сорокалетия. Тогда мне было 18, теперь почти как ему – 38 лет, и если верить приговору, свое сорокалетие я встречу на зоне.

После смерти мужа ты так и не вышла второй замуж, твоей жизнью были и есть твои дети – я и сестра Наташа, а теперь и внуки Леша и Илья. Ты всегда говоришь: "Для меня счастье, когда все дома". Знаю, как ты мечтаешь, что я женюсь, как хочешь дождаться внуков. Но теперь я далеко от дома, еще дальше от осуществления твоей мечты.

Хоть так часто ты не понимала меня: моих стихов не читала, не разделяла желание окончить вуз, издать книгу, не приветствовала мои траты денег на путешествия и книги вместо ремонта, мебели и одежды. Но ты всегда понимала: это мое решение, моя жизнь. И теперь мне хочется верить, что когда многое из задуманного мной удалось, ты хоть чуточку гордишься мной и рада, ведь я жил так, как хотел, я был счастлив. И даже теперь, когда я на зоне, получая сотни и тысячи добрых слов с разных стран мира от самых влиятельных людей планеты, надеюсь, ты понимаешь, что мы правы.

Страшно признаться почти в 40 лет, что для меня сейчас единственное ценное – это ты, мама. Что уже в возрасте, когда сам мог стать дедом, как маленький мальчик боюсь, что с тобой может что-то случиться. Когда-то давно в детском саду на вопрос воспитательницы, чего бы мы попросили у волшебника, когда все наперебой закричали: "Игрушки, мороженое...", я сказал: "Хочу, чтобы мама никогда не болела и не умирала...".

Сейчас сотни забот легли на тебя. После тяжелейшего для тебя испытания – моего суда и приговора, когда, казалось бы, что хуже уже некуда, жизнь нанесла тебе еще один удар: на трассе Гродно – Минск был найден мертвым твой младший брат. Причина смерти не установлена. Потом смерть мужа тети, и опять похоронные хлопоты... Как ты все это выносишь? Где такая маленькая, слабая берешь силы? Знаю, как часто из-за болезни ты не можешь дойти до нашего магазина и возвращаешься с полпути, почти теряя сознание. Знаю, что куда б ты ни шла, у тебя всегда с собой лекарства. Знаю, каким подвигом было для тебя приехать ко мне на суд, чтоб увидеть меня в наручниках и в клетке, а потом, так боящейся замкнутых пространств, приехать на свидание со мной на "Володарку". Знаю, что сейчас, когда рухнуло "экономическое чудо", ты, пенсионерка, пошла на работу, чтоб выжить и помогать мне. Благодаря тебе я сегодня пил чай с конфетами. Знаю, что вряд ли ешь их сама, отказываясь от вкусненького в пользу детей и внуков. Твоя способность к самопожертвованию ради близких, любимых, безгранична, твое умение создать для них уют, материальный (никто так вкусно не готовит, как ты!) и психологический, невероятна! У тебя нет врагов, тебя очень сложно разозлить, ты всегда выслушаешь и дашь совет. И я знаю, что преследуя свои цели, я смог и смогу в жизни очень многое, но не смогу любить так, как умеешь ты – просто, ежесекундно, как дышишь. И эта любовь к нам, детям, внукам, и есть твоя жизнь. И никто и никогда не сможет любить меня – такого сложного – так, как ты. Пока есть ты, я не одинок. И даже здесь, на зоне, однажды в окне я увидел тебя. Это была даже не секунда – мгновение. Плохое зрение, игра света и тени, блик в стекле... Я не знаю, что это было, но я увидел и узнал тебя. Точно так, возвращаясь поздно вечером, я видел свет в окне на кухне и знал, что ты ждешь меня, чтоб я не лег спать голодным. А что я могу сделать для того, чтобы ты была счастлива, чтобы хоть на минуту ты засияла от радости, и мы радостно обнялись уже не перед разлукой? Может быть, мои слова придадут тебе немного силы, и ты, как бы ни был долог мой срок, дождешься меня. И мы все будем дома, и ты, моя матулька, будешь счастлива и спокойна".

13 августа 2011 года Дмитрий Дрозд вышел на свободу. Вечером этого же дня он обнимал свою маму.

Держитесь, мамы политзаключенных, будьте спокойны! Ваши сыновья тоже вернутся...

Обесславливание оппозиции как политическая акция 05.08.2011

20 декабря 2010 года. Южно-Сахалинск. Разница во времени с Белоруссией 8 часов. Переживаю за сына, задержанного накануне в Минске за участие в акции протеста. Включаю официальный белорусский канал. После нескольких секунд просмотра вспоминаю крылатую фразу М. Горбачева: "Процесс пошел...". Обесславливание участников площади со стороны действующей власти началось. А по сути дела началась политическая акция. Одному из коллег-психологов в те декабрьские дни я сказала: "В перспективе будет написана диссертация по теме "Обесславливание участников акции протеста: психологические условия и механизмы (на примере событий 19 декабря 2010 года в Беларуси).

В Словаре русских синонимов "обесславливание" имеет тринадцать синонимов. Не мало!

Очернение, опорочивание, замарывание, дискредитирование, пачканье, обесчещивание, опозорение, шельмование, охаивание, компрометирование, обесчещивание, ославление, захаивание.

Это не только синонимы, это функции, которые выполняют хорошо проплаченные представители правоохранительных органов, редакторы и журналисты государственных СМИ. Пусть данные функции в профессиограммах не прописаны! Пусть в бюро по шельмованию и в отделах по обесчещиванию эти люди не работают! Однако обесславливание оппозиции официально дозволено. Жаль только, что отдельные представители оппозиции вольно, а порой и невольно помогают власти охаивать своих же однопартийцев.

В Новом толково-словообразовательном словаре русского языка Т.Ф. Ефремовой и Толковом словаре В.И. Даля "обесславливать" означает "распустить о ком-то дурную славу, молву"; "поругать" или "посрамить"; "лишить доброго имени, доброй славы и чести". На протяжении семнадцати лет в Беларуси активно с использованием разных форм и методов работы распускается дурная слава об оппозиционных партиях, движениях и правозащитных организациях. Лишаются доброго имени люди, возглавляющие их. Обесславливается их деятельность, ее содержание, методы и результаты работы. Создаются соответствующие "благоприятные" условия для самодискредитации политиков. В итоге потерявший честное имя политик, порочит организацию, к которой принадлежит.

Одна из задач, решаемых при этом властью, – оправдать преследование инакомыслящей оппозиции, оправдать негативное отношение к ней. Вот так за счет обесславливания сеется подозрение, подрывается доверие, формируется враждебное отношение к оппозиции, умаляются достоинства, авторитет и престиж оппозиционных лидеров, разрушаются межпартийные связи, связи оппозиции с гражданами страны.

Обесславливание – это метод формирования негативного образа участников площади, кандидатов в Президенты, членов их штабов и молодежи. Лично меня как избирателя власть потеряла навсегда в момент демонстрации по белорусскому телевидению молодых участников акции протеста 19 декабря, дающих якобы признательные показания. Когда я увидела на экране телевизора студента, друга сына, которого, между прочим, выдал правоохранительным органам директор политехнического колледжа, обманным путем пригласивший воспитанника (старосту группы) в свой кабинет, ты, власть, стала для меня чужой навсегда! Только чужаки настолько ненавидят молодежь, что готовы дискредитировать ее публично в глазах общественности, заставляя морально страдать их родителей и друзей. И все с одной целью – продлить свое управленческое долголетие. Пройдет несколько месяцев, и эти же юноши, пережив тяжелые камерные условия, достойно пройдут суды, мужественно встретят приговоры и категорически откажутся писать прошения о помиловании на имя Президента.

Все было бы не столь ужасно и противно, если бы обесславливание было только процессом. Но это и результат: постепенно у рядовых граждан формируются предубеждения – социальные установки. Предупреждения достаточно устойчивы. Их не так легко ослабить или разрушить. Предубеждения связаны с навешиванием на людей негативных социальных ярлыков. "Пятая колонна", "скандалисты", "грантососы", "рука Москвы", "враги народа", – клеймит оппозицию Президент, клеймят ведущие программ официального белорусского телевидения. Эти ярлыки, как клеймо на лбу, дискредитируют оппозицию в глазах общества, приводят к тому, что некоторые люди не желают иметь с ней дела, опасаются и избегают ее представителей. Лидеры молчаливых акций протеста в Беларуси, негативно воспринимающие официальную власть, дистанцировались и от оппозиции, ничего не выиграв при этом.

Мной был проведен опрос. Выборка была случайной, включала в основном жителей Минска и Минской области в возрасте от 18 до 75 лет, представителей разных профессий, студентов и пенсионеров, всего 94 человека. Никто из опрошенных членом оппозиционных движений не являлся. Опрос показал, что у большинства опрошенных отношение к белорусской оппозиции позитивное или амбивалентное (одновременно и позитивное, и негативное). Изменения в сторону существенного улучшения представлений об оппозиции, как заявили сами респонденты, произошли в ходе избирательной компании, а также под влиянием событий, последовавших после 19 декабря 2010 года.

Есть восторженное отношение: "герои", "патриоты", "передовой отряд", "лучшие представители общества", "борцы за свободу народа". Есть позитивное отношение: "честные", "смелые", "убежденные", "думающие о народе". Есть сопереживающее отношение: "камикадзе", "преследуемые", "вынужденные эмигранты", "страдающие", "жертвы режима", "обреченные". Есть негативное отношение: "неудачники", "болтуны", "лгуны", "конфликтные". Наконец, есть враждебное отношение к оппозиции: "нигде не работает", "финансируется из-за рубежа", "готова причинить экономический вред стране", "портит имидж страны".

Итак, отношение к оппозиции в обществе разное. Предубеждения в отношении к ней сохраняются.

4 августа 2011 года. Захожу в интернет, на одном из сайтов бросается в глаза заголовок: "Обыск в "Весне" закончился. Беляцкого повезли на допрос". Итак, очередная задача "отделу опорочивания" поставлена. Процесс обесславливания оппозиции продолжается...

''Запасы'' счастья белорусов истощаются 31.07.2011

В чем оно, счастье? В личной жизни, говорят одни. В профессии, в любимом деле, утверждают другие. Профессий, как известно, много, вот и разновидностей счастья не перечесть. А учитывая, что носителем профессии является конкретный человек, проживающий в конкретное время в конкретной стране с конкретной формой правления, то и оттенков счастье множество.

Есть счастье журналиста. А есть счастье журналиста независимой газеты. Есть счастье судейское. А есть счастье адвоката политзаключенного. Есть счастье министра и депутата. А есть счастье министра-депутата: двойное оно. Есть счастье служащего тюрьмы. Говорят, только нет тюремного счастья. И я склонна верить белорусским политзаключённым, что в тюрьме полноценного счастья нет.


Дмитрий Дрозд

"...Нормальный человек, если он не мазохист, вряд ли способен испытывать счастье от наказания. Зная, что он смертен и даже более, как говорил Воланд, "внезапно смертен", человек в тюрьме поставлен за пределы жизни. Он уверен, что жизнь была "до" и будет "после", а сейчас он вынужден просто убивать время. Засыпая в тюрьме, человек благодарит Бога за то, что день прошел. Но не потому что день прошел осмысленно, что он был полезен, что он был счастлив... А потому что он стал на один день ближе к освобождению...Отбой – срок стал на день короче. Но ведь короче стала и твоя оставшаяся жизнь. Кроме отвращения и деградации "исправление" в тюрьме ничего не дает".


Владимир Еременок

"Находясь за решеткой, невозможно быть счастливым в полной мере. С потерей свободы ты утрачиваешь возможность заниматься любимым делом, утрачиваешь средства к существованию, не можешь быть рядом с близкими, дорогими тебе людьми. Даже самого обычного – пойти туда, куда ты хочешь, пойти тогда, когда ты хочешь – тебя лишают".


Илья Василевич

"Переживал ли я счастье, находясь за решеткой? Нет. Радоваться приходилось. Радовался, когда было место для сна. Радовался, когда можно было просто поспать ночью. Радовался во время вынужденного ночного бодрствования звуку проносящегося неподалеку "байка". С улыбкой думал о его хозяине: "Человек на воле". Радовался встрече рассвета через "реснички" камеры. Радовался, когда приходило письмо, когда в лабиринтах СИЗО встречал друга. Радовался свиданию с близкими... С радостью смотрел на первый весенний ливень".


Дмитрий Дашкевич

"Препятствует... полноценному переживанию счастья и радости в неволе отсутствие близких. Однако жизнь продолжается и в тюрьме. Потому случалось и здесь радоваться. Радовали... письма от людей, без которых мне в тюрьме... очень тяжело. Важное составляющее моей формулы счастья – любимая Настя (авт. невеста Анастасия Полажанко) и мои дорогие близкие, живущие для меня и для которых живу я, помогающие мне быть твердым в своих убеждениях и практически реализовать поставленные перед собой цели".


Эдуард Лобов

"В тюрьме ты как в невесомости... Изредка появляется ощущение... радости, когда получаешь добрые вести с воли. Но это ощущение быстро исчезает. Я не печалюсь о том, что произошло, ни разу не сожалел о содеянном. Скорей всего потому, что я не считаю себя виноватым...Лично меня делает сильным и счастливым только одно: моя цель – освобождение страны и народа от правящего режима".


Алесь Киркевич

"...Тюрьма – это не учреждение, это состояние души. А ведь именно в тюрьме в ее втором значении находится большинство жертв режима в моей стране. Счастье возможно только при одном условии – СВОБОДЕ! И в первую очередь, СВОБОДЕ ВНУТРЕННЕЙ! Несмотря на сложность ситуации, в которой я оказался, меня радует верность близких и друзей. Радость вызывают люди, которых удалось встретить на своем пути, их человеческая доброта. Радуют новые интересные впечатления. Они есть и в тюрьме. Радость вызывают беспомощность и неэффективность системы и ее прислужников, с которой мне пришлось столкнуться".

Счастье зависит от страны, в которой ты живешь: правительства и президента. Это уже установленный учеными факт. В этом на тюремной практике без всяких тестирований убедились тысячи белорусов. Управляя страной, Президент может осчастливить, а может сделать несчастным тебя и твой народ.

Но Президент, как и любой другой человек, тоже может быть счастлив. А может быть и глубоко несчастным человеком. Корреспондент российской газеты раскрыла формулу счастья Президента Исландии. Основным составляющим в этой формуле являются счастливые граждане. Что гарантировано в стране счастливого Президента?

Гарантирована свобода слова, высокий рейтинг качества жизни, хорошо работающая школьная и вузовская система, низкая коррупция. Счастливый президент позволяет своим гражданам, общественным организациям и объединениям активно решать выборные вопросы. Все основные вопросы решает выборный парламент страны. У жителей страны счастливого Президента высокая продолжительность жизни и один из высоких показателей счастья в мире.

Какова же формула счастья белорусского Президента? Да и счастлив ли Президент, не гарантирующий того, что делает граждан страны счастливыми? Ведь в отличие от Исландии в Беларуси беда кулём валит, а счастье только "золотниками" (самая малая мера веса, равная 4,266 грамма, употребляемая в основном при взвешивании золота и серебра). В последнее время внутренний "золотой запас" белорусов истощается на глазах. Этому способствует как безграмотная экономическая политика власти: безумный рост цен и снижение зарплат, так и отсутствие свобод или невозможность ими воспользоваться. Каждые выборы Президента страны – эпидемия несчастья с сотнями арестованных и десятками посаженных за решетку на длительные сроки. Любая протестная активность людей сопровождается судами и приговорами. По сути дела, с 19 декабря 2010 года в стране идет большая посевная кампания страха. Только вместо комбайнов автозаки, за рулем ОМОН, а "намолот" идет посаженных и оштрафованных. "Общий валовой сбор" задержанных уже составил около трёх тысяч человек.

Очевидно, власть не несет никакой ответственности за накопление "запасов" счастья народа и за сохранение этого общественного достояния. Ну, не нужны счастливые люди этой власти! Люди внутренне свободные.

ЯЗЫК ТЕЛА СУДЬИ 22.07.2011

Давала себе зарок: не писать о белорусском "правосудии". Бессмысленно. Дорогого стоит. Для себя и сына. Морская болезнь при воспоминаниях. Но блокнот с заметками "позвал". Получилось совсем по Пушкину, "рука к перу, перо к бумаге", и строчки текста родились.

15 июля 2011 года. Здание Мингорcуда. В повестке дня рассмотрение кассационных жалоб А. Санникова, И. Василевича, О. Гнедчика, В. Еременко и Ф. Мирзаянова.

Малый зал заседаний. Душно. У центральной стены судейский стол и стулья с высокими спинками. На стене золоченый герб – идея о равенстве белорусов перед законом. Государственный символ наклонился вправо.

Прямо перед присутствующими за тяжелым столом председательствующий в судебной коллегии по уголовным делам Мингорисполкома С. Хрипач и двое судей. Слева у стены за столом (стол велик для одной персоны) прокурор А. Загоровский. Выглядит буднично. Справа за коротким столом адвокаты: А. Варвашевич, М. Ковалевская, А. Галиев, В. Мушинская, О. Белая, Н. Иванова. Адвокаты в светлых одеждах. Праздничные.

Слово председательствующего короткое. Прежде чем его вымолвить, он пальцами расслабляет воротник рубашки и галстук. Жарко. Словом председательствующий структурирует заседание, определяя последовательность выступлений адвокатов и прокурора.

Слова адвокатов содержательны, аргументированы, весомы, убедительны... для присутствующих и родственников осужденных. Слова дают надежду находящимся в зале, страдающим в камерах и колониях.

Продолжительность слова прокурора меньше минуты. Чтение с бланка.

Председательствующему дискомфортно. Он напряжен. Страдает... от духоты, многослойных одежд, активности адвокатов. Носовой платок не поспевает за струйками пота...

Судье О. Комаровской некомфортно. Страдает глухо... от жары, многослойных одежд, активности адвокатов. Молчит. Говорят ее жесты и позы.

Судье В. Зайцевой комфортно. Голос она не подает. Говорят ее жесты и позы.

Позы критической оценки женщины-судьи демонстрируют неоднократно, когда адвокаты А. Санникова говорят о том, что приговор основан на предположениях, что доказательств его вины нет. Когда М. Ковалевская говорит о праве людей на митинги и собрания, утверждая, что правоохранительные органы должны проявлять терпимость к участникам митинга, пусть даже несанкционированного. Когда М. Ковалевская заявляет о том, что А. Санников имел право делать вывод о нарушениях, допущенных в ходе выборов, и фальсификациях.

Жест сцепленных пальцев рук обозначает разочарование и желание скрыть свое отрицательное отношение. Этот негативный жест имеет несколько вариантов. Чаще всего скрещенные пальцы рук обе судьи поднимают на уровне лица, как это показано на рис. 1. Психологи считают, что с человеком труднее договориться, если его руки подняты так. Может присутствовать даже враждебная нотка в процессе рассмотрения дела.




Еще один жест, продемонстрированный судьей В. Зайцевой, – руки шпилем вверх (рис. 2). Этот жест обозначает уверенную или "всезнающую" позицию. Он очень распространен среди юристов. Когда при положении рук шпилем вверх у говорящего голова откинута назад, у него появляется налет самодовольства и высокомерия.




Замечен жест критической оценки: указательный палец направлен вертикально к виску, большой палец поддерживает подбородок (рис. 3). Этот жест указывает на то, что судьи негативно или критически относятся к предмету обсуждения. Критическое отношение к тому, о чем говорят адвокаты А. Санникова, сохраняется во время заседания: женщины-судьи не раз повторяют этот жест, когда речь идет о нарушениях прав людей, изложенных в Конституции, и международных норм, о неудовлетворении судом ряда требований адвокатов, касающихся допроса свидетелей.




Итак, не говоря ни слова, судьи во время выступлений адвокатов А. Санникова сказали много... еще до вынесения окончательного приговора. Маска беспристрастных судей была снята.

Судьи покидают зал через дверь, над которой написано "Выход". Через двадцать минут судебная "тройка" появится вновь, чтобы объявить, что приговоры остаются в силе. Выход у судей, действительно, только один.

На мой совет поправить наклонившийся герб прокурор, едва взглянув на стену, роняет: "У меня плохое зрение. Я ничего не вижу".

ЕСТЬ ВЕЛИКИЙ СМЫСЛ В ТОМ, РАДИ ЧЕГО ТЫ СТРАДАЕШЬ 16.07.2011

Есть личности типа Полианны. Полианна – героиня книги писательницы Э. Портер. Девочка-подросток, сирота, играла в непривычную для людей игру. В любом событии, а горя у девочки было много, хватило бы на двоих, она находила повод для радости. Личности типа Полианны видят мир только в солнечном свете. Они оптимистичны. Счастливы. И даже оказавшись в сложной ситуации, они способны позитивно смотреть на происходящее. Увы, таких людей немного.

А как выживают в страшных условиях колонии люди, иначе организованные? Таких среди политзаключенных-"декабристов" большинство.

На днях почтальон принес мне письмо от Алеся Киркевича, участника событий 19 декабря 2010 года. Руководитель гродненского отделения "Молодого Фронта" Алесь Киркевич был осужден за участие в акции протеста против фальсификации итогов выборов президента страны на четыре года колонии усиленного режима, осужден на длительный срок сразу после свадьбы. Наказание двадцатиоднолетний политзаключенный отбывает в Новополоцкой колонии. Здесь, за колючей проволокой колонии, отстаивает свое право на человеческое достоинство и справедливое правосудие двадцатилетний Никита Лиховед. Здесь за тюремными стенами не теряет самоуважения двадцатисемилетний политзаключенный-анархист Игорь Олиневич, осужденный по недоказанному обвинению на восемь лет колонии за политические акции, в том числе, за нападение на российское посольство.

Передо мной письмо Алеся, которого не отнесешь к типу Полианны. Это письмо человека вполне реалистичных рассуждений, не утратившего способности переживать счастье даже в тюрьме. Но его удовлетворенность жизнью не иллюзия. Он не обманывает сам себя, думая, что доволен. Важнейший источник переживаемого им счастья – его предназначение – служение народу, его цель – свободная демократическая Беларусь. Само наличие такой цели и убежденность в ее достижении – источник счастья и радости политзаключенного в черно-серой реальности колонии. Еще один неиссякаемый источник переживаемой им радости – близкие, любимые им люди, люди, которые беззаветно любят его.

"Несмотря на сложность ситуации, в которой я оказался, меня радует верность близких и друзей. Радость вызывают люди, которых удалось встретить на своем пути, их человеческая доброта. Радуют новые интересные впечатления. Они есть и в тюрьме. Радость вызывают беспомощность и неэффективность системы и ее прислужников, с которой мне пришлось столкнуться.

За это время я окончательно утвердился в мысли: тюрьма – это не учреждение, это состояние души. А ведь именно в тюрьме в ее втором значении находится большинство жертв режима в моей стране. Счастье возможно только при одном условии – СВОБОДЕ! И в первую очередь, СВОБОДЕ ВНУТРЕННЕЙ!

Какое счастье быть востребованным Богом и людьми! Какое счастье следовать внутреннему призыву, идти своим, предназначенным тебе, путем!

Нет смысла думать, за что ты сидишь. Есть великий смысл думать, РАДИ ЧЕГО. Я знаю, ради чего сижу в тюрьме и ради чего страдаю. Это мое предназначение. Это часть моего пути, пусть и маленький, но все же, эпизод новейшей истории моей родной Беларуси.

В том спектакле, который сейчас идет на воле, мы, политические заключенные, "декабристы", исполняем свою, молчаливую, но исключительную роль. Поэтому я спокоен. Единственное, чего мне недостает, – это моих дорогих сердцу близких. Но это дело времени".

Есть личности типа Полианны. Есть личности типа Алеся.

Страницы: 1
Читать другие новости

Людмила Мирзаянова