Посудная лавка заметила слона 13.06.2011

Всё больше и больше групп населения выражают открытое недовольство действиями белорусских властей.

Ещё не остыли впечатления от того, как автомобилисты наклонили "ненаклоняемого" и, своей акцией "Стоп-бензин" в центре Минска вынудили Лукашенко пойти на снижение цен на топливо, а с "фронтов" поступают всё новые сообщения.

Режим, прикрывая крах своей социалистической экономики, ввёл поистине беспрецедентную меру: запретил вывозить из Беларуси практически всё.

Надо ли говорить, что все страны мира поощряют вывоз товаров? Чем больше товаров продаётся, тем больше работы у производителей. И, чем больше вывозится заграницу (неважно, кем, фирмой-экспортёром ли, индивидуальным ли предпринимателем, или "челноком"), тем больше приток в страну иностранной валюты. Что обеспечивает баланс и стабильность экономики.

Не то – у нас. Наше социалистическое "чудо в перьях", как оказалось, во-первых, не в состоянии производить столько товаров, чтобы обеспечить и себя, и возможности для массового вывоза.Ещё бы: а где это видано, чтобы предприятия, развивающиеся под директивы, могли адаптироваться к рыночным условиям (например, к росту спроса)?

И, во-вторых, это главное. Страна-банкрот, напечатавшая тонны ничем не обеспеченных денег, теперь просто не может обеспечить рост доходов населения: это грозит полным экономическим крахом, причём – мгновенным, который начнётся с гиперинфляции.

А, если не поднимать зарплаты, соответственно, нельзя поднимать и цены, ибо это грозит таким же мгновенным социальным взрывом. Вот и получается, что в сегодняшних условиях, если не запретить вывоз дешёвых продуктов, то предприятия будут работать в убыток. Итог – понятен: сначала дефицит на полках, потом – массовая остановка производства, безработица, и, опять же, социальный взрыв со всеми вытекающими.

И вот этот запрет на вывоз создал крайне интересную и неприятную для власти ситуацию. По крайней мере, это касается приграничных регионов, которые соприкасаются не с Россией и Украиной, а с ЕС.

По оценкам местных жителей, примерно каждый пятый трудоспособный житель этих областей зарабатывал вывозом бензина. Можно по-разному относиться к этому занятию. По мне, так это – один из видов малого бизнеса. Но – не суть.

Если власть не в состоянии обеспечить достойную работу всему населению, население начинает "вертеться", в соответствии с народным принципом, если, конечно, хочет жить.

Власть в этой ситуации вела себя, как страус: ей проще было этого не замечать. Она просто закрывала глаза на существование такого вида бизнеса. Правильно, пусть зарабатывают как могут, и хорошо, если смогут много – будут довольны и сыты, ещё и валюты подвезут.

Поэтому режим закрывал на "бензовозов" глаза. И, надо сказать, это процесс был вполне себе взаимен: те тоже закрывали глаза. Зачем нарываться, зачем вообще обращать на кого-то внимание, если может зарабатывать таким образом порядка $1000 – $1500 в месяц (опят же, оценки жителей тех регионов)?

Подобное мы наблюдаем, к слову, присматриваясь к такому феномену, как гастарбайтеры. Порядка 600 тысяч, только по официальным оценкам, граждан Беларуси работают за рубежом. Я сам знаю немало таких. И они всё прекрасно понимают про белорусскую власть: получают информацию не по БТ, видят, как живут в других странах и т. д. Но, зачем им лезть на рожон, если у них всё нормально? Ситуация, в которой обеим сторонам выгоднее не замечать друг друга: у власти не болит голова, куда эту рать трудоустроить, у людей же – чем жить.

Но с вывозом бензина получилось, скажем прямо, не ахти... Представить только: каждый 5-й трудоспособный... Каждая 5-я семья лишилась источника существования.

Понятно, что есть чем возмущаться.

И забастовка в Брузгах, боюсь, может быть только началом.

В Беларуси пошёл процесс развала системы. Власть, по очереди, "наступает на хвост" то одной группе населения, то – другой. Вчера – автомобилисты, сегодня – "бензовозы", и очередь обязательно дойдёт до всех абсолютно. В этом нет никаких сомнений, ибо, совершенно очевидно: Лукашенко и его команда, при решении каких-либо проблем, способны действовать только как слон в посудной лавке.

И, когда они, эта так называемая власть, справятся со своей сверхзадачей, перебьют в лавке всю посуду (прищемят все группы населения), обязательно пойдёт волна народной консолидации. Та самая волна, которая всегда приводит к падению любой диктатуры.



PS

Предложенное видео как нельзя лучше иллюстрирует один, непреложный, на мой взгляд, факт.

1) Народ, в отличие от оппозиции, не зашуган, и ОМОНа не боится. Который (ОМОН), хоть и явно не лучшая его часть, но тоже, в принципе, в какой-то степени – народ;

2) ОМОН, получающий оргазмы от издевательств над оппозицией, явно, тем не менее, боится народа.

Что и требовалось доказать: в Беларуси, как и везде в мире, возможна любая революция, если она будет НАРОДНАЯ. То, о чём наиболее светлые умы даже в оппозиции, говорят давно: неважно, сколько оппозиционеров пропустили власти в избирательные комиссии. Важно, сколько людей готовы отстаивать свои интересы, сколько людей готовы менять эту власть!

Кризис и действия власти – в помощь!...

Как же нам "повезло" 11.06.2011

Прочтение сегодняшних речей Лукашенко на совещании о развитии "Беларуськалия" не может оставить равнодушным.

Александр Григорьич заявил, что он ни с кем не вёл переговоров о продаже предприятия. После того, как вся Беларусь несколько суток обсуждала, что вопрос, по всей видимости, решён.

Александр Григорьич заявил, что и переговоры-то вести незачем: "цена названа, приезжайте". Цена, которая "названа" – $30 млрд. Неплохо, в сравнении с той ценой, которую несколько суток, опять же, обсуждала вся Беларусь: $15 млрд.

Александр Григорьич заявил, что, между прочим, уже есть даже покупатели по такой цене, и что: "пусть приезжают".

Ок, понятно. Есть покупатели и по такой цене. Пусть приезжают.

А ещё Александр Григорьич заявил, что на такие деньги ($30 млрд, а не $15 млрд.) можно построить три таких предприятия, как "Беларуськалий", и ещё "для народа останется".

Хороший пассаж. То есть, если он народное предприятие "толкнёт", то народные деньги он пустит на постройку предприятий, к которым народ потом отношения иметь не будет? Потому что народу, после этого, "останется"...

Ок, останется, так останется. Народ тоже, оказывается, в доле.

Радует неиссякаемый оптимизм Александра Григорьича. Он до сих пор верит в то, что вокруг него все – идиоты. В том числе и такие люди, которые могут купить "Беларуськалий" за 30 миллиардов баксов.

Вот они такие деньжищи заработали, а не знают, что, чем один "Белкалий" покупать, можно три таких предприятия за эти деньги отгрохать, и ещё кому-нибудь да "останется".

Как же нам, белорусам, повезло.

У нас такой президент... Умнее самых умных. Изворотливее самых изворотливых.

Ну, и, самый справедливый. Народу от его собственности что-то может оставить. Не забывает, Батька...

Власть, люди, и вода в решете 08.06.2011

Невозможно не отреагировать на вчерашнюю акцию автомобилистов "Стоп-бензин!".

Ещё пару месяцев назад, казалось, что политическая жизнь в стране оживает: многие политики вышли на свободу, начали раздаваться комментарии, анонсы планов. Однако сейчас, когда кризис уже явно разогрел народное общественное мнение, оппозиция как-то вызывающе поутихла.

Как ни странно, но это – совершенно логично. Страна буквально наводнена силовыми и секретными службами, ориентированными лишь на одно: подавление инакомыслия. В момент особой уязвимости власти Лукашенко вся эта махина, безусловно, приведена в боевую готовность: им нужен лишь персонализированный образ врага, чтобы его моментально уничтожить. Возможно – физически. Может быть, ещё как-то. Но, совершенно очевидно, на того из представителей титульной оппозиции, кто сейчас возглавит народный гнев, будет направлен гнев власти, со всеми вытекающими.

И в этом свете совершенно неважно, занялись ли политики "самоцензурой", либо разгромленные структуры просто не в состоянии повести сейчас серьёзную борьбу за власть, или момент не пришёл, или власти удалось заткнуть рты какими-то тайными рычагами. Суть проста, как пять копеек: если в стране и есть "отморозки" – все они служат действующей власти. И все они борются с угрозой для этой власти, сиречь – с известной им оппозицией.

Однако курортные времена для них явно закончились: одно дело – контролировать, разделять и властвовать, когда доля активных несогласных близка к статистической погрешности, а рвение пассивных недовольных усмиряется рисками потери работы и "жирной" зарплаты, и, совсем другое дело, когда подавляющему большинству населения становится буквально нечего терять. Кроме запасов соли и спичек в подавлах.

Трудно даже представить себе, какой шухер и аврал сейчас царят в специальных и секретных службах. Ведь задача изменилась кардинально: проконтролировать и пресечь теперь надо не среди "кучки отморозков". Проконтролировать теперь надо весь народ, и пресечь активность – всего народа.

Возможно ли это?

Вчерашняя акция "Стоп бензин" с убедительностью показывает, что – нет. Да, можно за годы борьбы с оппозицией приноровиться к её тактике, изготовить достаточно автозаков новейшей модели, воспитать достаточно "цепных псов" и вооружить их спецсредствами. Однако когда имеешь дело с целым народом, никогда не знаешь, откуда и в каком виде придёт угроза.

Да, автозаков и дубинок много, но они оказались совершенно ненужными и бесполезными в борьбе против "автомобильного" протеста. А эвакуаторов столько построить как-то не удосужились. Эх, недоглядели...

Для власти наступил крайне невыгодный психологический момент. Она-то, родимая, старалась как могла, и, кажется, канализацию общественных отношений заткнула накрепко. Казалось.

Потому что целый народ, и его недовольство, очень похожи на воду: путь себе всегда найдут. И, как ни затыкай, ни забивай, всегда найдётся щелочка, которая потом перерастёт в полномасштабный прорыв.

Глядя видео с акции протеста, удивлялся тому счастью, которое было на лицах минчан: как будто в стране огромный праздник, как будто ЕГО уже скинули. Но ведь пока ещё не скинули, откуда такая эйфория? Ответ прост: люди радовались, что "вода" протекла, увидели, что президентская рать не всемогуща, почувствовали, как тает страх и просыпается человеческое достоинство.

Наверное, так радоваться преждевременно. Чем больше эйфория, тем сильнее разочарование, если, скажем прямо, получишь по башке. Такую апатию как раз сейчас переживают все организованные политические силы, после ночи на 20-е декабря и последовавших репрессий.

Но для власти дать кому-то по башке – уже не выход. Потому что, ещё чуть-чуть, и не только автомобилисты с пустыми канистрами, но и домохозяйки с пустыми кастрюлями, и студенты с ведомостями выплаты стипендий, и голодные бюджетники – все найдут, с чем выйти. Потому что целому народу становится нечего терять.

Пытаться "устаканить" общество в условиях тотального кризиса, когда развинчивается сама система, это всё равно, что пробовать вычерпать море (общественного недовольства) решетом (ветхой системы, в которой всё больше и больше дырок). Невозможно, вопрос лишь во времени.

И чем больше "дырок" в своём решете власти удастся заткнуть, чем реже будут ручейки, просачивающиеся через них, тем ближе сценарий развития событий, когда критический поток недовольства просто-таки сорвёт все клапана, смоёт тех, кто их держит, и поглотит самое решето. Ведь "воды" общественного негодования становится всё больше, с каждой минутой. С каждой каплей выдавленного из себя простыми белорусами раба.

Личная же трагедия Лукашенко в этой ситуации лишь в том, что слишком долго он приучал страну к мысли о своей причастности ко всему, что тут происходит. Вплоть до анекдотов про "бульбу без меня перебрать не могут". И, кажется, приучил: в намечающемся прорыве разбираться, кто прав, а кто виноват, никто не будет. Виноват тот, кто был всегда прав.

Инвестиционные перспективы белорусского режима 03.06.2011

В период острейшего экономического кризиса белорусские власти огромные надежды возлагают на приток иностранных инвестиций.

Это неудивительно и уже привычно, хотя и вызывает улыбку: из года в год декларировать эти планы и ничего не достигать, это, наверное, такая форма садо-мазо. Экономико-политического.

Конечно же, очень сильно мешают на этом поприще всякие разные независимые СМИ, превратно подающие на международную арену информацию и синеокой сильно-процветающей Беларуси под руководством Александра Лукашенко. Инвесторы, они народ такой, что очень интересуются не только экономическими, но и политическими и прочими реалиями жизни страны: а ну как, например, социальный взрыв, революция, национализация и тому подобные катаклизмы? Нельзя тогда деньги вкладывать, если есть подобные риски: можно в одночасье всё потерять.

Народ наш, как известно из слов самого "Бацьки", полностью за него, винит в кризисе себя, к революциям не готов, да и с чего бы это, если сами виноваты? И вот эту народную позицию, безусловно, неплохо было бы до инвесторов донести! Да только СМИ всякие мешают. Ну да ладно, всё равно, быть им – закрытыми.

И тут, вдруг, для наших властей забрезжил свет в конце тоннеля! Да, да, да! Появляется новый, уникальнейший шанс донести до инвесторов истинное положение дел: народный гнев на самих себя, боготворение властей и полнейшее доверие всенародноизбранному лидеру, стоящему во главе бравого воинства из мясниковичей-прокоповичей!

Сайт springwise.com сообщает, что начали появляться инвесторы, которые будут изучать обстановку по... записям пользователей в сети Twitter!

Ну, вот, некая инвестиционная контора под названием "Derwent Capital Markets" учреждает инвестиционный фонд, который как раз так и будет работать: не на СМИ ориентироваться, а непосредственно с народом, так сказать, общаться, читать, изучать и, может быть, вопросы задавать.

Ну, стоит ли говорить о том, какая это находка, насколько это позитивная тенденция для белорусских властей? Если опыт товарищей из Derwent Capital Markets получится, и подобным образом станут работать все инвесторы, то белорусский режим просто-таки в шоколаде: Twitter – сервис открытый, регистрироваться и писать там могут не только оппозиционеры, а, не побоюсь этого слова, каждый, кто захочет.

И уж точно, что, при уровне поддержки курса властей в 79%, который госпожа Ермошина зафиксировала в прошлом декабре, Лукашенко с его мясниковичами-прокоповичами остаётся лишь радостно потирать руки: вот сейчас-то инвесторы непосредственно от народа узнают, как тут дела обстоят! Народ – это ж не продажные журналисты.

***

Небольшая ремарочка. Для структурирования информационного потока в сети Twitter есть такая штука: хештэги называется. Она представляет из себя какое-то кодовое слово, для каждой темы – своё. Пользователь добавляет это слово к тексту сообщения, и пост автоматически попадает в специальный список, где все записи соответствуют этой же теме. Например, большинство сообщений о Беларуси проходят с хештэгом #twiby. Если я хочу писать о Гомеле, то добавляю слово #gomel – и интересующиеся Гомелем моментально видят, что о нашем конкретно городе я написал, если открывают этот раздел.

***

Один из самых популярных в Беларуси хештэгов сейчас посвящён как раз экономической ситуации, всему, что связано с кризисом.

Уж не знаю, обрадует ли содержание инвесторов, либо белорусские власти. Но одно можно сказать точно: публика в сути совершенно единодушна.

Один из самых популярных белорусских хештэгов посвящён сегодня экономике. Он называется #pizdecby

Прогноз: "третий путь" 31.05.2011

Мне кажется, что очень зря мы считаем Лукашенко и его команду идиотами.

В последние месяцы звучали десятки комментариев о том, что нынешняя власть ведёт себя крайне иррационально, ссорясь со всеми вокруг по периметру.

После Площади-2010 растаяла, как дым, надежда на поддержку Запада, экономическую, в том числе.

Сегодня чрезвычайно активно обсуждается резкое поведение Лукашенко по отношению к России, которая, хотя и в крайне недостаточном количестве, хоть и обставляя условиями, но задекларировала готовность выделить немного $, столь необходимых сейчас Беларуси.

Такое сжигание мостов со всеми потенциальными донорами явно приводит к тому, что Беларусь остаётся один на один с экономическими проблемами, население нищает и это чревато социальным взрывом и потрясениями. Поэтому, да: нерационально.

И всем остаётся только удивляться, почему президентская команда, с ним самим во главе, ведёт себя таким образом. Ведь, какие бы они там не были, но за 17 лет нахождения у власти дали предостаточно поводов думать о себе как о людях, минимум с хорошим политическим чутьём.

Думаю, если приглядеться, то всё очень даже рационально.

Для этого надо только исходить из понимания простейшей вещи: какова главная цель нахождения Лукашенко у власти?

Главная цель нахождения Лукашенко у власти состоит в том, чтобы сохранить эту самую власть.

А теперь давайте представим себя в его шкуре, и тогда сразу станут ясны все его мотивы.

17 лет ему удавалось маневрировать, обманывая всех доноров вокруг: России обещалась приватизация, Западу, в конце концов, демократизация. Все мы знаем, что за этим стояло – обман. До русских это дошло, судя по всему, ещё году в 2007 примерно (ну, их и дурили дольше), до Запада – после 19 декабря.

Точка невозврата пройдена, и сегодня получение внешних дотаций, да, в принципе, любой предметный разговор, возможен только под конкретные дела.

То есть, с Россией надо говорить о приватизации. И говорить придётся только после того, как в этом направлении уже будут сделаны конкретные шаги. Но потеря контроля над экономикой для Лукашенко, как и для любого другого диктатора, означает и потерю власти. По множеству причин. Хотя бы потому, что увольнять людей по политическим мотивам будет невозможно – чем не причина?

Получение помощи Запада возможно на ещё более тяжёлых для режима условиях: не только экономическая либерализация (что автоматически подразумевает приватизацию), но и общественно-политическая либерализация. Последнее означает потерю контроля над каналами доступа к мозгам людей, к общественному мнению. Результат тот же, и так же неминуем: потеря власти. Даже небольшой глоток воздуха накануне президентских выборов едва не привёл к этому, что уж говорить о более серьёзных изменениях.

И вот Лукашенко, для которого власть – смысл жизни, стоит перед выбором: личное царствование или экономическое благополучие людей?

Выбор для него тем более тяжёлый, что все последние годы его власть именно на экономическом благополучии (относительном) и базировалась. То есть, если выбирать власть (а он, конечно же, выбирает именно её),значит, надо искать варианты, при которых её можно обеспечить без экономического роста вообще.

Задачка, что и говорить, не из простых...

Рискну предположить, что именно к её реализации и приступила команда Лукашенко, обостряя отношения со всеми соседями и не только.

В условиях, когда лояльность людей нечем покупать, приходится прибегать к менее надёжным, психологическим мотивам.

Для всех диктатур характерны попытки использовать массовый стереотип "осаждённой крепости", когда нация, ощущая близость врага, консолидируется вокруг своего руководства, как олицетворения надёжности и свободы.

Собственно, только это Лукашенко и осталось: подменить экономический ресурс ресурсом идеологическим. Использовать массовые исторические фобии и комплексы для того, чтобы внушить людям свою незаменимость, как гаранта независимости от внешних "акул", стремящихся скупить всё и вся по дешёвке, значит – отнять у людей последний кусок хлеба.

Страх потерять последнее, безусловно, сильнейший фактор. Однако, чтобы убедить людей, что им это грозит, если враги ворвутся в "сильную и процветающую", недостаточно просто тихо разойтись с соседями: необходим накал противостояния, атмосфера борьбы и миф о себе, как о защитнике. Возможно, поэтому, находясь в плачевном состоянии, Минск и провоцирует дальнейшие конфликты со всеми, кто только подворачивается под руку.

Конечно, выглядит это в огромной степени наивно и глупо. Вряд ли можно поверить, что белорусы, в которых последние десять лет воспитывали оголтелого потребителя, променяют свои чарки и шкварки на весьма условные образы врагов.

Однако надо поставить себя на место Лукашенко: а что ему остаётся? Самостоятельно функционировать его экономика не может, получение внешних дотаций возможно только при условии, что рано или поздно он свою власть потеряет. И, с другой стороны, у него перед глазами примеры Кубы и Северной Кореи, где режимам удалось законсервироваться, находясь под многочисленными санкциями, и пойдя именно по этому пути.

Что белорусский народ – европейцы, и вряд ли будут терпеть, как корейцы, это уже фактор второстепенный: стоит пробовать, если больше ничего не остаётся.

Вот такой вот "третий путь".

***

PS Из всего вышенаписанного следует, что в скором времени нам стоит ожидать кардинальной перемены властной риторики. На место экономическим месседжам (вроде пресловутых $500 средней зарплаты) придут совершенно другие установки: независимость, "островок", "последний кусок хлеба", "гордость", "землянки", "поставить – не поставить на колени" и т. и т.п.

Конечно, белорусы разберутся, что к чему, чай, не глупые: "независимость" в устах идеологов режима штука такая же условная, как и "благополучие". Кредита доверия у этой власти уже нет.

Однако нам всё равно стоит быть крайне внимательными, и не пропустить тот момент, когда Лукашенко и его клика будут делать очень реальную, осязаемую попытку сделать из Беларуси Северную Корею. Потому что, если мы этот момент пропустим, то будет, как в 1996 году и после: пропустили, и теперь до сих пор расхлёбываемся...

''Где вы, легкомысленные гении?...'' 25.05.2011

События последних месяцев показывают настоящую уникальность белорусской ситуации: здешний народ, как выяснилось, никому не нужен...

"Где вы, легкомысленные гении?

Или вам являться невдосуг?

Где вы, проигравшие сражения,

Просто, не испытывая мук?"
, – писал и пел когда-то Владимир Высоцкий.

Годами длилось противостояние власти и оппозиции за общественное мнение и за влияние на население.

И годами игра шла, что называется, "в одни ворота": диктатура, отвоевав монополию на ведущие каналы передачи информации, успешно эксплуатировала миф о белорусском экономическом чуде, которое, якобы, позволяет белорусам жить зажиточно и стабильно.

Годами многие (да большинство, пожалуй, хотя и не все) представители оппозиции стояли на своём: кажущаяся стабильность – фактор временный, и непременно накроется /хорошо если/ медным тазом. И вот тогда-то уже наступит черёд противников Лукашенко: взбудораженное экономическими неурядицами и обнищанием общество, наконец-то, прислушается к месседжам оппозиционных сил, режиму придёт конец, а они... те, кто надеялся на крах "экономического чуда", окажутся у власти.

Под это видение призывали к введению экономических санкций. Призывают и до сих пор. Хотя, куда уже больше?

Санкции власть неожиданно ввела сама против себя. И, если раньше вся борьба за общественное мнение проходила между принципиально разными по своим возможностям игроками ("активная власть", эксплуатирующая российскую нефтяную ренту и сопутствующий миф о своей экономической эффективности против "пассивной" оппозиции, в большинстве своём ожидающей экономического кризиса, то есть – разрушения властных мифов, а не создания своих), то грянувший, наконец, в полную мощь экономический "стабилизец", подобно изобретению полковника Кольта, уровнял шансы сторон: в растерянном и перепуганном перспективой обнищания обществе спрос на внятную альтернативу высок как никогда.

Только, как оказалось, предоставить эту альтернативу – абсолютно некому!

Власть, в лице Александра Лукашенко (единственного человека, принимающего решения), демонстративно самоустранилась от проблемы. На тему кризиса он принципиально не высказывается, и никаких публичных решений не принимает.

Такое поведение для него означает ещё один гвоздь в крышку политического гроба. Ибо, параллельно с мифом о "стабильности" и "процветании", рушится сакральный образ "Батьки", который печётся и заботится о подведомственном ему народе ("детях"), и никогда его не бросит в беде.

"Какой же ты атаман, коли у тебя нема золотого запасу?". "Где деньги, Батька?". Да, вполне возможно, что за такие фразы фильм "Свадьба в Малиновке" скоро действительно запретят.

А что же оппозиция, ожидавшая экономического краха?

Месяц проходит за месяцем, и падение превратилось уже в крутое пике, но мы пока не наблюдаем ни одной внятной политической кампании, ни одного нового месседжа, ни одного, так сказать, резкого движения. По сути, когда наступил тот самый момент, которого ждали многие (или – говорили, что ждали?...), обратиться к народу оказалось некому.

Народ наш оказался предоставлен сам себе.

Я, правда, считаю, что ничего трагичного для белорусов в этом нет. У них накопился уже достаточно большой потенциал для самоорганизации и спасения в экстремальных условиях.

Пару месяцев назад люди столкнулись с тем, что они теперь предоставлены сами себе, в сугубо экономическом вопросе: решение валютных проблем. И не растерялись. Под обменниками самоорганизовались очереди, в интернете появился соответствующий сайт "прокопович": альтернативный рынок сформировался буквально на "раз-два".

Теперь, когда экономический кризис порождает политические вопросы (пока что, это только вопросы – власть может пока ещё сильно не дёргаться), отвечать на них оказалось некому.

И белорусы, подозреваю, рано или поздно поймут, что и здесь они предоставлены сами себе. И, сами решат все свои проблемы.

И в этом решении не найдётся места ни президенту, ни его титульным оппонентам.

PS Целью данной реплики не является критика Лукашенко либо политической оппозиции.

Скорее, хочется на примере сегодняшней ситуации, сказать простую вещь: власть сама по себе в руки никому не свалится. И даже в кризисной ситуации нужны некоторые ресурсы и возможности для того, чтобы этой кризисной ситуацией воспользоваться.

И никакие санкции, никакие экономические обвалы не принесут власть тому, кто не может её взять. Надеяться на это было глупо.

Работать с социальными неправительственными организациями, создавать собственные, пусть и незарегистрированные СМИ, "раскручиваться" в социальных сетях, учреждать клубы и малые гражданские инициативы – вот далеко не полный перечень дел, которые надо было делать все эти годы между избирательными кампаниями.

И, я точно знаю, часть оппозиции этим и занималась. Но, к сожалению – значительно меньшая её часть...

У загнанного в угол все шаги – проигрышные 16.05.2011

В приговоре, вынесенном властями экс-кандидату в президенты Андрею Санникову (5 лет колонии усиленного режима) прослеживается определённая /бесчеловечная/ логика.

И логика эта даже не в очевидном желании поторговаться с Западом по формуле "кредиты в обмен на политзаключённых". Это, так сказать, сопутствующий фактор.

Власть, как и в 2006-м году, старается избавиться от непредсказуемых политических фигур, способных создать ей проблемы прямо здесь и прямо сейчас.

В 2006-м году таким раздражителем был Александр Козулин, в 2011 таковых – целый букет, и Санников, безусловно, самый яркий и опасный среди них.

Здесь важно понять мотивацию: почему, например, Козулина (а теперь вот и Санникова) посадили, а Милинкевича (который в 2006-м имел куда большую поддержку и возможности, нежели Козулин) – нет.

На мой взгляд, это объясняется не тем, что кто-то – опаснее для власти, а кто-то – нет. Это объясняется просто спецификой ведения политики, приоритетами и методами этих фигур.

Милинкевич действует на долгосрочной основе, вкладываясь в развитие гражданского общества и, очевидно, исходя из формулы "Создать новые реалии, которые вытеснят прежние сами собой, как устаревшие". Такая стратегия закладывает фундамент под динамичное и последовательное развитие демократических институтов в стране, но, действительно, не несёт угрозы непосредственно для власти именно здесь, и именно сейчас: представить себе Милинкевича, который штурмует с несколькими сотнями активистов Окрестино, либо пытается мобилизовать протестный электорат на активные действия лозунгами про "лысую резину", просто невозможно.

Власть в этом случае логично полагает, что процесс построения гражданского общества – долгий, и она сможет ещё определённое время маниврировать, сохраняя доминирующее положение за счёт административного и силового ресурсов. Поэтому сажать Милинкевича, либо ему подобных, для неё не выгодно: сиюсекундная посадка такой персоны не влияет на структурированность и поведение протестного электората, зато может принести такие проблемы на внешнеполитической арене, с которыми все 5 лет не расхлебаешься.

Совсем иное дело – "буйные", наподобие Козулина или Санникова. В их действиях наблюдался один, очень важный для Лукашенко фактор: оба стремились убрать непосредственно его, и убрать немедленно. На это была направлены вся риторика, все ресурсы и все месседжи и усилия.

Что до меня, то лично я уверен, что стратегически позиция Милинкевича для Беларуси намного полезнее и выгоднее. Конечно же, если Лукашенко не станет прямо сейчас, от этого выиграют абсолютно все, поэтому ничего плохого ни Санников, ни Козулин, своими действиями не подразумевали. Однако мы должны подходить к вопросам политики ответственно, и представлять, что будет и после Лукашенко. Механическое искоренение одного диктатора в незрелом обществе чаще всего приводит к появлению другого диктатора, иногда – коллективного (в виде какой-нибудь хунты). Многие считают, что и Лукашенко на начальных этапах своего царствования хотел для народа только хорошего, но, к сожалению, отсутствие действительно сдерживающих факторов, в виде развитых институтов гражданского общества, дало ему возможность захватить абсолютную власть, которая, как известно, развращает абсолютно.

Именно поэтому последовательная борьба за демократию (а не автоматическое стремление просто убрать Лукашенко) должна иметь в приоритетах не так смену действующего режима, сколько построение действительно сильных общественных институций, горизонтальных связей между активистами и организациями, и, в долгосрочной перспективе – сильного гражданского общества, как действующего субъекта общественной, политической и экономической жизни. Тогда в стране действительно начнутся демократические процессы, а не борьба за место президента.

Но диктаторский режим, понятное дело, мыслит исключительно в плоскости сохранения своих полномочий непосредственно сейчас, а также "завтра" (о "послезавтра" думать для них нет смысла: тогда пришлось бы думать о долгосрочной стратегии развития страны, а это уже совершенно лишнее, когда единственной целью является удержание личной власти. При такой цели главным стержнем всей политики становится идея "День простоять да ночь продержаться"). И вот в этой плоскости задача устранения с политического поля "буйных" становится приоритетной. И попадают "под раздачу" как раз такие персоны, как Козулин либо Санников: в их действиях, конечно, нулевой коэффициент полезности с точки зрения построения в стране демократии, но зато градус ненависти непосредственно к диктатору просто-таки зашкаливает.

Теперь обратимся к частному случаю и попробуем понять, какую ошибку совершает режим непосредственно в случае Санникова.

Изоляция "буйного", как мы это видели на примере Александра Козулина, это ещё полдела. Одна из чрезвычайно важных задач, которую решал режим посадкой экс-кандидата, состояла, если можно так выразиться, в превращении фигуры политической в фигуру символическую.

Пока Козулин находился в тюрьме, совершенно логично и ожидаемо в глазах общественности он получил имидж человека, страдающего за правду, и набрал электоральный рейтинг. Однако параллельно, очевидно, руками спецслужб, проводилась грандиозная работа, направленная на то, чтобы отстранить его от реальных инструментов ведения политической борьбы: людских и иных ресурсов. Развязкой этих усилий стал переворот в партии Козулина, который произошёл буквально накануне освобождения политика: с поста председателя партии его сверг бывший соратник Левкович, и, выйдя из застенков, Козулин оказался, что называется, не у дел: ни структур, ни денег, ни людей. Единственное – символический капитал борца за правду, который, конечно же, вызывает сочувствие электората, но, сам по себе, не решает ни одной политической задачи.

Оказавшись на свободе, Козулин, таким образом, оказался похож на такого мастера верховой езды, да только без лошади. И известность есть, и навыки, да только ехать не на чем. Так и стоит до сих пор... А режим и спецслужбы довольные потирают руки: ликвидировали угрозу.

Но совсем иная история, полагаю, будет с Санниковым. В этом случае говорить о ликвидации угрозы для власти не приходится, скорее – наоборот.

Положа руку на сердце, у Санникова-то и не было никаких внятных структур до прошедшей президентской кампании. У него была большая известность, которую обеспечивал ему самый раскрученный оппозиционный сайт "Хартия 97", и, конечно же, определённый имидж, этим же сайтом отстроенный. Этим, а также биографией и довольно мобильной и креативной (хотя и немногочисленной) командой и ограничивался его политический ресурс.

Однако с началом президентской гонки команда Санникова продемонстрировала чудеса техники в том деле, которое принято называть "мобилизацией". На стартовой площадке все заявления, намерения и амбиции "Хартийцев" вызывали лишь усмешку: только ленивый не смеялся над фоторепортажами со встреч Санникова со своей инициативной группой в регионах – количество активистов практически нигде не переваливало за десяток человек.

Тем не менее, по мере того, как кампания набирала ход, под имидж и известность Санникова "подписывались" всё новые люди и команды. Таким образом, команде Санникова удалось провести фактическую "монетизацию" известности и имиджа своего кандидата в реальные структуры избирательной кампании. Так сложилась ситуация, позволившая Санникову провести значительно более мощную избирательную кампанию, нежели любой иной демократический претендент.

Сажая экс-кандидата в тюрьму, режим добивается лишь одного видимого результата: к уже существующему имиджу политика как непримиримого борца с режимом добавляются ещё и черты пострадавшего за правду, что неминуемо вызывает большие симпатии даже неактивных политически людей. При этом у власти совершенно нет рычагов для того, чтобы отторгнуть от Санникова его главный ресурс – сайт "Хартии".

Никуда не денутся и навыки и опыт мобилизации, которые с таким блеском были продемонстрированы в ходе предыдущей избирательной кампании.

Иными словами, когда Санников всё же выйдет (а он неминуемо выйдет, притом, надо полагать, раньше того срока, к которому его приговорил "суд"), то его первоначальный политический капитал останется нетронутым, зато возможности для имиджевой раскрутки значительно вырастут.

Этим ситуация Санникова качественно отличается от ситуации Козулина: Санникову политическая смерть не грозит.

Скорее даже – наоборот: можно предполагать, что режим, volens-nolens сам значительно усилил своего противника. Впрочем, удивляться такому раскладу не приходится: у загнанного в угол все шаги – проигрышные.

Невостребованная возможность 11.05.2011

В последние месяцы и годы только ленивый не рассуждал о роли и влиянии новых медиа и социальных сетей на общественные и политические процессы.

Череда "твиттер-революций", начавшаяся, если уж до конца "вестись" на пиар, ещё с молдавских событий – предмет для споров и утверждений, вдохновения и энтузиазма, а часто и... для разочарования.

Действительно, в последнее время мы как бы сталкиваемся с новой реальностью. Гражданское общество несвободных стран (в каком бы зачаточном состоянии оно не находилось), будучи изолированным от телевизора, оказывается вполне в состоянии выходить на широкие аудитории. При этом власть оказывается попросту бессильной. Можно, конечно, "запрещать и не пущать", но давайте представим себе, как белорусская власть запретит, например, сеть "В контакте" (где с разной степенью "погруженности" присутствует порядка 2 млн. белорусов, на 99% аполитичных) и мы понимаем, что автократы сталкиваются с монстром, связываться с которым – себе дороже.

Для нашей страны наиболее показательными примерами влияния социальных сетей и блогов на общество стали два эпизода из нашей жизни последнего времени: шквал репрессий после 19-го декабря и взрыв в метро 11 апреля. И в том, и в ином случае именно активные в Интернете граждане не дали власти монополии на их версию, убедительно показали как раз тому самому широкому кругу граждан реальную картину дел. И, если уж говорить совсем широко, "создали вот эту атмосферу отчуждения граждан от власти" (как выразился недавно на прошедшем в Литве белорусско-украинском "Медиабаркэмпе" аналитик Сергей Чалый). Власть, таким образом, оказалась бессильна против Правды. Правда же, в свою очередь, получила могущественного союзника в лице не горстки титульных СМИ или оппозиционных организаций, но самого Народа.

Таким образом, мы можем констатировать, что в Беларуси, как и во всех других странах, имеющих Интернет, качественно изменились условия для политической деятельности: сегодня всё меньшими коммуникационными возможностями обладают автократии, тотально контролирующие СМИ, и всё большими шансами располагает гражданское общество. За счёт появления, развития и всё более широкого распространения совершенно уникального инструмента: социальных сетей и блогов. Где каждый человек – свободен, а в выигрыше, в итоге, остаётся Правда и Справедливость. Когда людям надо, они, найдясь через Интернет, просто "включают игнор" по отношению к власти, и идут на те коллективные действия, которые считают в данной ситуации оптимальными (Солидарность с жертвами репрессий 19 декабря и крайне критическое осмысление теракта 11 апреля).

Так о чём это я говорю? Близка эра всеобщего счастья, когда кровавые режимы, в том числе и белорусский, будут падать под напором народных масс, прояснивших для себя правду и справедливость через "Вконтакт"?

Боюсь, не совсем так... К сожалению.

По крайней мере для Беларуси сегодня это не совсем актуально.

На том же "Баркэмпе" возникла мини-дискуссия на тему: есть ли в белорусском сегменте сети политика, или её нет? Работает ли этот инструмент для достижения политических целей у нас, или же не работает?

Хочу обратить внимание читателя на один показательный факт: примеры роли и влияния new media на ситуацию, ставшие показательными для нашей страны – 19 декабря и 11 апреля – это чрезвычайно острые раздражители, но никак не идеи, тренды или же программы.

Общество показало, что оно может, вне зависимости от власти и её СМИ, реагировать на события, но, пока мы имеем примеры лишь конкретных, чрезвычайно острых и касающихся практически всех граждан ситуаций-раздражителей. В иных случаях белорусская политика пока пользуется новым инструментом с таким же ровно успехом, с каким пользовалась до этого печатными продуктами либо традиционными он-лайн медиа.

Можно пойти чуть дальше: экономический и финансовый кризис, поразивший Беларусь, массовое обнищание людей, дефицит многих продуктов – это ли не всеобщий, касающийся всех без исключения раздражитель? Почему же тогда нет такой реакции общественности, консолидирующейся в соцсетях?

Ответ также прост, как и сложен. Да, это – раздражитель. Да, он касается всех без исключения. Да, по остроте он вполне способен спровоцировать "твиттер-революцию". Однако этого не происходит.

Дело в том, что, в отличие от теракта либо властного беспредела, вопрос экономического кризиса – это не тот вопрос, на который общественность может выработать свой взгляд самостоятельно. Почему всё это началось? Когда закончится? Кто виноват? Для большинства ответы на эти вопросы очевидны, но дискуссии идут, и одного, "стержневого" ответа на все эти вопросы, в пространстве new media не существует. Соответственно, нет и импульса, мобилизующего фактора, способного подтолкнуть массы к выступлению.

Дискуссии идут, и так всегда бывает, когда нет ясности. Дискуссии, кстати, могут идти до бесконечности, и это совершенно устраивает власть.

Если теракт 11 апреля либо насилие режима над страной 19 декабря и позднее – это вопросы общественные, то экономический кризис – тема на самом деле политическая. И, для того, чтобы "монетизировать" её в реальный электоральный эффект, несмотря на наличие нового инструментария, связанного с Web 2.0, нужна реальная же политическая работа, которая должна строиться как минимум на 3-х составляющих: внятное собственное предложение (для чего необходима согласованная работа больших и серьёзных экспертных групп), чёткий "месседж" (для чего нужна серьёзная работа политиков и пиарщиков, естественно, также согласованная и между собой, и с экономистами-экспертами), а также труд специалистов и лидеров общественного мнения в new media (так же в координации с экономистами и политиками с пиарщиками).

Да, new media представляют собой действительно уникальную возможность для влияния на общественное мнение и на политическую ситуацию. Они позволяют в разы быстрее и качественнее консолидировать людей и мобилизовывать их на совместные действия.

Но всё это касается лишь сравнительных характеристик возможностей соцсетей и блогов по сравнению с традиционными инструментами белорусской оппозиции и "третьего сектора". В абсолютном же смысле ситуация остаётся неизменной: пока в белорусской политике каждый будет исключительно сам за себя, ожидать, что появится такая эффективная связка (эксперты – политики + пиарщики – лидеры new media и специалисты) не приходится.

Соответственно, не приходится надеяться и на то, что протестные настроения граждан найдут своё политическое применение. Скорее всего, если уж "прорвёт", то в полном "игноре" окажется не только власть, но и оппозиция.

В таком случае предугадать сценарий развития событий для гражданского общества будет крайне затруднительно. Соответственно, практически невозможно будет на него и влиять. И закончится всё это, скорее всего, сменой одного популиста на другого.

Не стоит ли задумываться об этом уже сейчас? И принимать конкретные шаги для завоевания лидерства в этом направлении?...

Станут ли проблемы ''индейцев'' проблемами ''шерифа''? 27.04.2011

Отношение белорусской власти к белорусскому же населению всегда укладывалось в одну краткую и ёмкую поговорку: "Проблемы индейцев шерифа не волнуют".

Особенно это актуально для "проблемных" групп: тех, кто где-то за государство пострадал, либо по любой иной причине имеет право рассчитывать на помощь. Таких людей в нашей стране – множество. Но в данном именно случае я говорю конкретно об одной категории: ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Специально к трагической дате 25-летия Чернобыля организации "Гомельский Демократический Форум", Движение "За Свободу" и РОО "Центр поддержки чернобыльских инициатив" сняли фильм "Ликвидация ликвидаторов" – о судьбе белорусских героев Чернобыля.

Не буду пересказывать содержание – нет смысла.

Неравнодушных людей лишь прошу: не пожалейте 40 минут на то, чтобы увидеть это. Фильм шокирует. Так же, как шокирует людей с сердцем человеческое горе и боль, когда он сталкивается с этим не в книжках, а непосредственно. Вот в этой ленте – всё: боль утрат, обида забытых, злость на несправедливость. Этот фильм – лучшая иллюстрация "государства для народа" и того, что "проблемы индейцев шерифа не волнуют".



Премьера фильма состоялась 23-го апреля в Гомеле. Те же организации: Движение "За Свободу", "Гомельский Демократический Форум" и РОО "Центр поддержки чернобыльских инициатив" организовали в областном центре тематическую конференцию, посвящённую проблемам белорусских ликвидаторов.

Мероприятие получилось не дежурным: присутствовала только заинтересованная публика, и многие вопросы вызывали живейшее обсуждение.

Но одним из главных итогов этой встречи я лично считаю, стало следующее: практически все сошлись на мнении, что, если дальше молчать, то власти продолжат свою кампанию по ликвидации ликвидаторов. И, как эмоционально заметил один из них, "скоро "ликвидаторы" останутся только в исполкомах".

Не молчать все мы можем просто. "Ликвидация ликвидаторов" – прекрасный для этого инструмент. Уверен, мало кто в Беларуси имеет полное, законченное представление о том, с какой жуткой несправедливостью столкнулись все эти люди. Такое представление, которое даёт этот фильм.

Этот вопрос нельзя откладывать в "долгий ящик". Мы будем тиражировать этот фильм и распространять его – всем, кто захочет смотреть. Всем, у кого в груди есть сердце. Всем, кому небезразличны ЛЮДИ, обычные жители нашей страны!

В полной мере осознаём, что усилий даже нескольких неправительственных организаций будет недостаточно, чтобы проблема действительно зазвучала в белорусском обществе. Поэтому охотно пойдём на любое сотрудничество, предоставим оригинал фильма для тиражирования любому заинтересованному белорусу, либо жителю другой страны. Как показывает практика, для ядерной чумы границы не существуют.

Вполне возможно, что тогда проблемы "индейцев" перестанут быть только их проблемами, а станут также и головной болью "шерифа". Но для этого ещё надо очень сильно постараться...

peter.kuznetsoff@gmail.com

"Банда Махно" и "армия Тухачевского" 20.04.2011

Примерно год назад один из моих коллег по цеху, известный региональный оппозиционный активист, в интервью фигурально сравнил действия демократической оппозицией с бандой Махно.

"Мы, демократы, живем как-то от выборов до выборов. Побили нас – мы отошли, пришли новые выборы – мы, как банда Махно, собрались и опять побежали. А нужно потихоньку создавать систему целенаправленной работы", – сказал тогда могилёвец Александр Силков.

Что-то в этом, безусловно, есть: осознание одной из системных проблем в работе демократической оппозиции и всего "третьего сектора": неумение организовать последовательную работу на основе долгосрочной стратегии, понимания того, чего мы хотим, и тех путей, через которые можем достичь поставленных целей.

Но есть и ещё одна проблема, о которой нужно помнить и говорить.

Совсем недавно в ходе одной из дискуссий я услышал слова далеко не последнего в "третьем секторе" человека из Минска о том, что, вот, интересно услышать, что происходит в регионах... Поскольку активного взаимодействия с силами "на местах" у них нет.

Сегодня просто невозможно не замечать, что вопросы развития и усиления региональных структур гражданского общества не находятся в центре внимания национальных органов либо коалиций. И проблема это не сегодняшнего дня. Я говорю, конечно же, не о всех организациях и лидерах, но об общем тренде.

Надо признать как данность: в любой области количество действительно профессиональных менеджеров и лидеров измеряется единицами, и, чаще всего, они совмещают членство в нескольких организациях. Волонтёры и энтузиасты, если уж сильно увлекаются процессом, теряют источники доходов и, зачастую, вынуждены искать лучшей жизни в том же Минске или за границей. Крайне слаба обратная связь между центром и структурами на местах, не хватает серьёзных долгосрочных программ, позволяющих формировать под них профессиональные команды. Одним словом, демократическое движение в регионах перманентно находится в зачаточном состоянии.

В 2004 году, во время двухмесячного периода, когда местом моего жительства был палаточный городок на Крещатике, один из представителей местного среднего бизнеса, с которым мне довелось свести знакомство, довёл до моего ума одну ценную мысль.

Он сказал примерно так: чтобы революция в этом, мирном формате, победила, Киев должен работать. Люди должны ходить на работу, должны функционировать все учреждения и вся инфраструктура. Потому что, остановка или паралич хотя бы одной сферы, хотя бы одного магазина или общественного туалета в центре, вызовет недовольство людей, которое может вырасти, как снежный ком, испортить имидж революции, и, в итоге, спровоцировать общественное противостояние.

Но, в таком случае, кто будет стоять на Майдане?

А на Майдане, после первых 10-14 дней с момента начала, в основном находились представители украинских регионов, посменно. Сильные политические, общественные региональные структуры могли так организовать всё на местах, что от желающих отбоя не было.

Самый очевидный факт, доказывающий все проблемы белорусского регионального демократического движения: каков их потенциал в возможных переменах? Да никакого... Перед каждой Площадью очерчивается круг из 10-15 потенциальных участников, они изолируются, и всё.

Но возникает и следующий вопрос: только ли регионов в этом вина? Или тут есть ещё такое обстоятельство, как заниженное внимание к вопросам их развития, отсутствие в национальной повестке региональных проблем и взглядов на события? Мотивации, возможностей, ресурсов, востребованности?...

Если объективно оценивать революционный потенциал в Беларуси на примере Площадей 2006 и 2010 в сравнении с тем же украинским Майданом, то картина получается примерно следующая. Майдан явно "перестоял" режим Кучмы, взяв в мирную осаду все государственные учреждения, имеющие возможность принимать решения. Сделано было это примерно по следующей схеме: Киев всё начинает и поддерживает на всём протяжении, регионы это подхватывают и поддерживают: как в центре (своим присутствием), так и на местах.

В ходе Площади-2006 мы чётко увидели, как затухает революционный потенциал: с каждым новым днём протестующих всё меньше. Что касается Площади-2010, то тут, если бы не разгон, стоило ожидать того же: демонстрации спали бы сами собой, через постоянный отток протестующих.

Причина здесь всё та же, и формулируется в том же виде, как это сделал для меня тот украинский бизнесмен: чтобы мирная революция состоялась, Минск должен работать.

Помнится мне из истории, как, на заре Советской власти, армия большевиков, под командованием Тухачевского, предприняла наступление на Варшаву. Идея была в том, что, за счёт скорости и натиска, неожиданности, можно наскоком взять цитадель врага. Амбиции, как показал ход событий, космического размаха и космической же глупости. Оторвавшись, ради динамики и неожиданности, от обозов и инфраструктуры, превратившись в просто бегущую вперёд с криками "Ура!" толпу, воинство Тухачевского было наголову разгромлено.

И, на примере всех попыток добиться смены режима силами одного Минска, можно сравнивать нас не только с бандой Махно, но и с армией Тухачевского.

PS

Всё это не так грустно, как может и должно стать предметом для осмысления и пересмотра подходов в развитию не только политической демократический оппозиции, но и гражданского сектора как такового. И не констатация проблемы является целью этого поста.

Сам являясь представителем Гомельской области, я чрезвычайно благодарен "Белорусскому партизану" за предоставленную мне возможность выступать с его страниц. В этом и есть мой шанс и моя мотивация: голос из региона... Проблемы региона (ов), видение из региона, перспектива региона (ов). И, даже если темы в будущем будут касаться нерегиональных вопросов, это всё равно будет взгляд именно с этой, областной колокольни.

Надеюсь, что это поможет сдвинуть процесс с мёртвой точки.

Страницы: Пред. 1 ... 3 4 5 6 7
Читать другие новости