АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Выборы-2019 Изменение Конституции Европейские игры в Минске Куропаты Беларусь-Россия Убийство Павла Шеремета
Четвертый листик клевера на удачу

Четвертый листик клевера на удачу

Ведама ж, якое бабе жыццё без каровы?

Без каровы жанчыне нельга.

В.Быков. Знак бяды.


Настоящая белоруска должна уметь в жизни три вещи: доить корову, ездить на лошади и жать пшеницу.

По корове, по ее внешнему виду в деревне судят о хозяйке. Грязная, худая корова снижает авторитет и статус женщины, лоснящаяся и довольная – повышает. Каждый вечер две круторогие коровы моей бабушки, с большущим выменем и выпирающими боками, не шли, а важно плыли по деревне как два огромных лайнера. Дойка коровы – это процесс интимный. Нежное коровье вымя не терпит над собой никаких экспериментов, потому каждая дойка начинается со смазывания вымени. Корова очень чутко реагирует на руки – если опыта нет, то нужно беречься: удар хвостом в лицо – самое малое, что можно получить. В худшем случае ударит копытом по полному ведру, и прощай, молоко. Зажав ведро ногами, аккуратно трогаешь набухшие соски: и первые капли сыродоя летят в ведро со звуком первого летнего дождя, белые струйки стекают со стенок. Нужно обязательно чередовать соски, чтобы выдоить все молоко. Оставишь где-то хоть чуть-чуть – будет мастит, вымя воспалится, и молоко будет с кровью. Я всегда боялась этого, поэтому проверяла так, что корова начинала недовольно вздыхать и коситься в мою сторону, переступая с ноги на ногу. После дойки вымя споласкивается водой и опять смазывается. Но этого недостаточно. Отставляешь ведро в сторону и подходишь к корове – она, опять вздыхая, ждет вкусную корочку хлеба и чтобы ей почесали между рогами... Дома же с нетерпением ждет армия кошек, которая вертится под ногами и на всякий случай мяукает, напоминая о своем присутствии, пока ты цедишь молоко и переливаешь его в банки. А потом пестрой волной нападает на свои банки с молоком и жадно урчит...

В первый раз на коня меня посадил мой дед. Мне было 10 лет. Земля оказалась где-то далеко внизу, я запищала от ужаса, зажмурилась крепко-крепко и обхватила коня всеми конечностями. Дедушке это не понравилось, коню тоже. Конь удивился, стал прясть ушами и подергивать шкуру. Мало того, что лежать на коне было неудобно, так еще и подо мной все стало двигаться. Я разревелась во весь голос и еще сильнее вцепилась в коня. Дед нахмурился: "Это что за тюк соломы? Кто так ездит? Ты моя внучка или не моя?". "Твоя" – согласилась я сквозь слезы, не открывая, однако, глаз и не меняя позы. "Если моя, то выпрямляйся, черт возьми! На коне надо сидеть, а не лежать. Где твоя гордость?". Отпускать руки и садиться было безумно страшно. С зажмуренными глазами я выпрямилась, но тут конь пошевелился, и я с утроенной силой вцепилась в гриву. "Нет-нет, так не пойдет. Глаза надо открыть, и перестань рвать коню гриву – представь, кто-то бы тебе так волосы рвал. Расслабься, не бойся..." – дедушка успокаивал, как мог. Я выпрямилась и открыла глаза...

Управлять конем без седла и уздечки – непросто. Сложности начинаются сразу на первом этапе. Как сесть на коня? Обычно в книжках пишут про пеньки – вот подвел добрый молодец коня к пеньку... Но где взять пенек на белорусских колхозных полях? Их все давно убрали – не пройдет трактор, если поле будет усеяно пеньками. За такое председателя могут и попросить с должности. Но даже если найти пенек поближе к лесу, то конь же не стул – стоять спокойно около пенька не будет. Ему после трудового дня травки бы пощипать, а не возить на себе девчонок. Роль "пенька" для меня обычно играл брат-одногодок. Ах да, перед "посадкой" коня надо растреножить – тоже задача не из легких, учитывая, что конь может лягнуть или наступить на ту, кто ползает около его копыт. Зато награда – вот она: скачешь по полю, туман стелется на полях, запах росы и скошенного клевера, над тобой звезды и темное небо. Ты одна, и из всего живого на земле – только конь, послушный тебе и под тобой. Никогда больше в жизни – на машинах, самолетах, поездах и кораблях – я не испытывала большего упоения скоростью, чем во время этих ночных тайных скачек. К нему примешивался сладкий страх, что узнает дедушка и возьмется за ремень – без присмотра взрослых скакать на лошади нам запрещалось...

Жать пшеницу тоже нелегко. Серп большой и острый. Легко порезаться и легко порезать ноги с непривычки. К вечеру очень болит спина, а сжатое поле похоже на гигантского ежика. В белорусской деревне первый или последний сноп сжатой пшеницы традиционно приносится в жертву. Никто уже и не помнит, что это за боги и какого черта им понадобилась наша пшеница. Но ритуал передается из поколения в поколение. Мы тоже обвязывали первый сноп красной лентой и относили в дом. А если замочить желтую солому в горячей воде, то из нее очень хорошо получаются куклы...

Прошли годы. Я уже не сяду на лошадь без седла, да и вряд ли буду доить корову. Я горожанка, пью магазинное молоко и уже не помню вкуса деревенского сыродоя. Да и белорусская деревня за последние 15 лет уничтожена агрогородками и дешевым пойлом. Но мне хочется верить, что белорусская деревня не умерла окончательно и еще может возродиться...

Я точно знаю, что придет время, и уже на фермерских полях загудят тракторы, а я, однажды, возвращаясь домой на машине, остановлюсь, выйду в поле, найду четырехлистный клевер и буду долго мять его в руках. А приглядевшись, увижу вдалеке скачущую по полям девчонку на лошади.

Придет время, и я также посажу свою пищащую от ужаса внучку на лошадь, а потом повяжу ей косынку и поведу в хлев доить корову. Я хочу увидеть, как она срезает свои первые в жизни колосья острым серпом. Потому что настоящая белоруска должна уметь в своей жизни три вещи...
07.11.10 12:49