Президентские дети 30.11.2018

Он Вам не Батька 05.11.2018

Никогда такого не было, и вот опять:
может ли кто-то стать преемником Александра Лукашенко?

Продолжение выпуска:

Почему у Александра Лукашенко не будет преемника? Ч.1 31.10.2018

О милоте и фашистах 20.05.2018

Павел Знавец написал довольно провокационную статью "Анонс артыкула пра Вільгельма Кубэ" про то, что Вильгельм Кубэ - "чалавек з пачуццём глыбокай прыязнасці і сімпатыі да карэннага народу нашай Беларусі".


Вполне справедливо люди стали возмущаться и указывать, что Вильгельм Кубэ, минуточку, был нацист с руками по локоть в крови (а может, даже по самый подбородок) и на его совести тысячи, десятки тысяч жертв.


Но!


Я не вижу тут противоречий.


Наша беда, что садисты, маньяки, фашисты, психопаты никогда не выглядят как карикатурные злодеи из комиксов. Часто в быту это очень приятные и милые люди, хорошие отцы, прекрасные собеседники, добрые друзья.


Приведу пример.


19го апреля 2011 года начальник общественной безопасности Фрунзенского РОВД Динас Линкус по приказу своего начальника Олега Гайдукевича избил меня, угрожал изнасилованием, а потом на меня и еще трех человек был составлен протокол как на подозреваемых в теракте в Октябрьском метро. Валерия Щукина по приказу Олега Гайдукевича держали 8 часов в наручниках - все интересующиеся могут увидеть следы от них до сих пор.


Когда я вышла и озвучила прессе все то, что происходило с нами во Фрунзенском гестапо, мне написала какая-то близкая родственница Динаса Линкуса. Она сказала: "Женщина, угомонитесь, он просто не мог такое сделать! Он не мог Вас избить! Он не мог угрожать изнасилованием! Он - не такой!".


Я думаю, что и Вильгельм Кубэ с людьми определенного круга был очень интеллигентным, приятным человеком во всех отношениях, демонстрировать прекрасное чувство юмора и хорошее образование. Что, впрочем, не мешало ему творить беспредел со всеми остальными, кто в этот самый "круг" не входил.


Так вот, для своего круга Вильгельм Кубэ тоже явно был "не такой".


На днях я смотрю, как Олег Гайдукевич постит фоточки своей дочки в фейсбук. Сплошное мимими... А на совести этого неофашиста - похищения и кровавый разгон мирных демонстрантов в 2011 году, сотнями фальсификации дел (только активистов "Молодого Фронта" по вине Гайдукевича отсидело около сотни), избиения женщин, стариков, мужчин, которые отказывались сдавать отпечатки пальцев... На совести Олега Гайдукевича - изуродованные наручниками руки правозащитника и, кстати, коллеги Павла Знавца депутата Верховного Совета Валерия Алексеевича Щукина...


Список можно продолжать...


Так вот, фашист может быть каким угодно милым. Он может красиво улыбаться и также красиво рассуждать.

Только фашистом его делают не красивые слова о судьбе Беларуси - фашистом его делают пытки и преследования невинных людей.


Поэтому я не вижу никакой темы для дискуссии.


Мне все равно, каким образованным человеком был Вильгельм Кубэ, мне все равно, какой муж Динас Линкус или какой там отец Олег Гайдукевич.


Фашист, как говорится, он и в Африке фашист.


Даже если он плачется, как сильно у него болит сердце за Беларусь.


Возвращение царя Ирода 31.10.2017

Ирод ... послал людей, чтобы они убили в Вифлееме
и во всех его окрестностях всех мальчиков в возрасте до двух лет.
Тогда исполнилось сказанное через пророка Иеремию:
«Голос слышался в Раме, плач и сильные рыдания.
Рахиль плакала по своим детям и не хотела утешиться,
потому что их больше не было».
Евангелие от Матфея

Очень неприятно быть героиней трагических сюжетов из книжек, написанных две тысячи лет назад.

Но еще более неприятно – видеть, как героинями того самого сюжета каждый день становятся знакомые и незнакомые женщины. Десятки женщин. Сотни женщин.

Плач стоит по всей Беларуси: рыдают матери, у которых белорусская власть силой отнимает детей. Руки ночью ищут в пустых кроватках – а некого обнять, некого приласкать. Молчат и молятся, сжав зубы, те женщины, кому угрожают забрать детей. Дети тоже плачут в детских домах, просятся домой. Но кто же их отпустит назад, к маме? «Президентские дети» – так между собой в кулуарах называют изъятых детей чиновники.

А те, кто непосредственно занимается изъятиями детей из семей, настроены бодро и полны энтузиазма.

Если семья нормальная, то после постановки на учет (в СОП) ей ничего не грозит, – рассказывает инспектор по делам несовершеннолетних Александр Романенков. – Домой будут приходить с проверками и через полгода с учета снимут (из статьи главной президентской газеты «Беларусь Сегодня», бывшая «Советская Белоруссия»).

СОП – для непосвященных термин непонятный. Означает «социально опасное положение». Опасное, по мнению властей, для ребенка. По крайней мере, именно так заявлено в Декрете №18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях». Постановка в категорию «СОП» означает, что в любой момент твой ребенок может исчезнуть. Уйти в школу и не вернуться. Пойти к соседскому другу и не прийти домой. Пойти в поликлинику и пропасть. Лежать в больнице и испариться с больничной койки. И вот ребенок пропал, встревоженная мать бьет тревогу, бежит в милицию, а ей хладнокровно сообщает: вашего ребенка «изъяли». Теперь он – в приюте, в детдоме. Что ж Вы, маменька, хотели, Вы же – «СОП».

Неблагополучных детей государство должно защищать, вопросов нет. Но читайте цитату добродушного милиционера Романенкова из «Советской Б» и задайте себе вопрос: а зачем ставить в СОП нормальную семью и доставать ее проверками и визитами полгода? То есть семью, которая вполне себе благополучная?

Сомневаюсь, читал ли кто Библию из команды Александра Лукашенко, но вот слава царя Ирода им точно покоя не дает. Хочется чего-то эдакого: прославиться, да так, чтобы с гарантией на народную память, да на следующие две тысячи лет.

И выходит, что если бы Исус Христос случайно родился в Беларуси, то его участь была бы незавидной – его бы очень быстро изъяли из семьи органы опеки местного царя.

«А причины?» – спросите Вы. «Нельзя же просто так взять и отобрать ребенка у матери».

Вы правы, нельзя.

Поэтому доброе белорусское государство такие причины придумало.

Посмотрим повнимательнее на ситуацию.

1. Мама родила Исуса не в роддоме, а спаси Господи, в хлеву, рядом с ослами и другими животными. Короче, антисанитария – это раз. Семья не имеет постоянного места жительства, только арендное жилье – это два. Тут СОПом не отделаешься, тюрьма светит. В Беларуси, коль вы решили не рожать в белорусском роддоме, а дома (или, упаси Господи, в хлеву), и «что-то пошло не так», то вас за это посадят. Но если «что-то пошло не так» у врачей в роддоме и ребенок погиб, то врач спокойно работает дальше. В белорусском роддоме на все воля Божья, понимать же надо!

2. Семья Исуса, как мы знаем, была религиозная, а впоследствии и многодетная. Религиозность и многодетность – это высокие риски попадания в СОП, согласно методичкам белорусского Министерства образования. Со всеми вытекающими правовыми последствиями.

3. Семья Исуса была бедной. А его мать Мария по меркам белорусского законодательства так вообще была злостной тунеядкой со стажем: официально нигде не работала всю жизнь. Более того, она активно паломничала, читай – бродяжничала непонятно в каких странах. Уверена, что белорусские дамы из министерства образования обвинили бы Марию также в ассоциальном поведении и аморальности – никто не знает, что это значит, но в Беларуси отбирают и за это. Утверждать, что была постоянно занята воспитанием детей – нет, не прокатит. Постоянное воспитание детей в Беларуси, между прочим, с недавних пор в трудовой стаж не засчитывается и за труд государством не считается.

4. Если ребенок сам потерялся, обычные добросовестные родители бьют тревогу и ставят милицию на уши. В Беларуси это – огромная ошибка. Потому что когда ребенка найдут – семью также поставят в СОП. А вот если ты пьянствуешь беспробудно, не особо заботясь, где в этот момент шатается любимое чадо, то в СОП никто не поставит и тревожить не будет. Можно дальше спокойно бухать, главное - в милицию не обращаться. Как мы помним, Исус Христос потерялся в возрасте 12 лет при паломничестве в Иерусалим, родители волновались и его активно искали. Так вот при возвращении в Беларусь Исуса и его родителей ждал бы неприятный сюрприз.

5. Исус был первенец, а неопытность родителя может также привести в СОП. Хотя где можно взять опыт, если детей до этого не было? А родители Исуса ко всем прочим своим недостаткам были еще и люди необразованные, читать и писать не умели. Бинго!

6. Политическое: семья – в оппозиции к царю Ироду, и даже убегала от репрессий. Исус Христос – типичный ребенок белорусской «пятой колонны». Ну Вы же сами всё понимаете, да?

7. Если мама Исуса активно делилась своими впечатлениями с окружающими насчет встречи с Ангелом во время его зачатия, то ребенка бы забирали еще и на основании «Перечня заболеваний, при которых родители не могут выполнять родительские обязанности». Туда входит рак, инсулинозависимый диабет, разные анемии и заболевания щитовидки, перенесенный в прошлом инфаркт миокарда, астма, высокое давление и т.д. А уж психические расстройства с видениями ангелов и подавно! Короче, есть где разгуляться амбициозному карьеристу, который специализируется на изъятиях детей.

8. Если бы Иосиф задумался о способе зачатия своего первенца, и нечто заподозрив, начал гонять жену в состоянии алкогольного опьянения, а Мария, не дай Бог, вызвала бы милицию, то семья на первых порах получила бы предупреждение. А если бы Мария продолжала упорствовать в своем нежелании терпеть побои мужа, то дальше - СОП, и изъятие Исуса. Это же так мило – забирать детей у жертвы насилия, но она ведь «самадуравиновата», верно?

Не знаю, была ли в те времена «коммуналка», но если бы Мария с Иосифом задолжали белорусскому государству, то «самое социальное государство в мире» взяло бы Исуса «в заложники», пока родители не выплатят свои долги.

И последнее. Так сказать, ягодка на торте. Гражданка Мария и гражданин Иосиф потерей ребенка не отделались бы. У белорусского государства не забалуешь, это не какой-то там слабак и идеалист Ирод. За каждого изъятого ребенка нужно платить! Что-то вроде налога государству на содержание изъятого ребенка. Это около 80-100 долларов в месяц. Если детей несколько, то сумма, соответственно, умножается на количество детей. В белорусской провинции, где зарплата в 200 долларов – это счастье, для матери-одиночки оплатить в месяц 150-200-300 долларов за несколько детей, да чтоб на «коммуналку» оставалось – непросто. Проще научиться ходить по воде, оживлять мертвых и превращать воду в вино.

П.С. Если Вы испугались, что к Вам в кровать нагло лезет незнакомый мужик в черном и с ботинками, то это подозрительно. Возможно, «из-за конфликтов в семье»... А это - прямая дорога - в ад. Ой, простите, в СОП.


Фото взято из газеты «Беларусь Сегодня»

Почему преемника не будет? 05.09.2017

Тут и волки сыты, и овцы целы. Только людей не видно.
Сколько волка не корми – он в лес смотрит.
Народные поговорки.
Все 23 года нахождения у власти Александра Лукашенко я слышу рассуждения разных людей про то, что вот-вот как чертик из табакерки появится некий его «преемник», которому Александр Григорьевич добровольно и радостно отдаст свою власть. Сегодня эти разговоры усилились, и понятно почему, – люди устали от Александра Григорьевича и хотят «легкого» решения смены власти, когда ничего не нужно делать, а всё произойдет «само».

Так вот, у меня для Вас плохая новость. Преемника у Александра Григорьевича не будет.

Не будет, потому что не позволяет та концепция политического лидерства, которую Александр Григорьевич придумал в далеком 1994 году, успешно внедрил и которой придерживался до сих пор. Концепция политического лидерства очень многое определяет – способы формирования команды, способы решения внутрикомандных конфликтов (а они всегда есть), методы управления избирателями (то есть теми, кто не в команде), само существование посланий народу, способы принятия законов-декретов и многое другое. А самое главное – концепция политического лидерства определяет способ, каким старый лидер передает свою власть новому лидеру.
Вот на фото отличный пример противоположных концепций политического лидерства. В каждой из стран лидер противоположной страны с противоположной лидерской концепцией вызывает только усмешку и недоумение избирателей: ну как за такого можно голосовать? Но в своей стране каждый из них имеет высокий, почти непререкаемый авторитет.
Почему в Беларуси концепция политического лидерства еще более важна, чем в других странах?
В Беларуси мы видим персонифицированную политическую власть, которая строго ассоциируется с конкретным человеком.
Поэтому вопрос, кто конкретно сменит Александра Лукашенко, для избирателей намного важнее, чем какая у этого политика политическая или экономическая программа.
Итак, на заре своего президентства, еще в 1994 году, Александр Григорьевич сформулировал концепцию политического лидерства очень доходчиво – «молодые волки». Вслух не было сказано, но его команда есть суть «стая молодых волков».

Что означает для Беларуси такая концепция политического лидерства?


  1. Лидер страны – это самый сильный и самый агрессивный «волк». Или «альфа-самец». Да, обычным гражданам такое обозначение себя как лидера «не продашь», поэтому изобретен эвфемизм – «Батька». Это то же самое: сильный, в том числе физически, лидер, который принимает решения за всех остальных в стае/стране. Несогласных заставляют покориться воле вожака или уничтожают. И ведь интересно, что в кулуарах чиновники сами себя часто называют «семья», т.е. по сути та же «стая». Остальные «волки» «в стае» должны демонстрировать публичную лояльность, и для этого АГЛ придумал «селекторные совещания» с публичным унижением членов своей команды и свои поездки по городам, деревням, заводам, колхозам, школам и больницам Беларуси с «показухой» и бодрыми отчетами чиновников об успехах под чутким управлением «сáмого-сáмого». Кстати, хорошая новость для феминисток – вожаком волчьей стаи вполне себе может быть и волчица, т.е. женщина.


  2. Лидерство строится на «крови» и жестокости. Как «батька» или «вожак стаи», Александр Григорьевич должен постоянно доказывать, что он – самый-самый брутальный мачо во всех смыслах. Это делает его заложником определенного политического выбора. Он не может показывать свою слабость, а в волчьей стае под слабостью воспринимается, к примеру, гуманность и милосердие. В итоге, он не может помиловать своих политических конкурентов из оппозиции (если они сидят в тюрьме), потому что для команды это будет обозначать именно то, что он больше – не «батька»/не вожак. Не может Александр Лукашенко и отменить смертную казнь или хотя бы наложить мораторий на нее. Обратим внимание, что в ранние годы президентства смертная казнь применялась куда чаще – до нескольких десятков казней в год. Сейчас это пару человек за год, которые ни на что не влияют, их можно было бы и не убивать. Но это влияет на настроения и лояльность в команде АГЛ, потому что «гуманный и милосердный волк» – это немного оксюморон. Для команды отмена смертной казни – сигнал, что Александр Григорьевич уже не такой сильный, как раньше – подобрел, постарел, расслабился. А значит, вырастает риск «дворцового переворота», когда кто-то из «стаи» попытается главного сменить.


  3. Свободные выборы в такой системе – невозможны. В «волчьей стае» нет свободных выборов, честного подсчета голосов, равной конкурентной борьбы, дискуссий, потому что при волчьей концепции политического лидерства победитель получает всё. Проигравший – ничего в прямом смысле, зато теряет всё, в том числе и чаще всего потерю свободы, а то и жизни. Самый сильный, жестокий, хитрый и агрессивный волк побеждает всех остальных, и это изначально борьба на выживание, тут о честности не может быть и речи.


  4. Приручить волка нельзя. Именно поэтому все стратегии «договориться» с Александром Лукашенко потерпели крах. «Волки» не садятся за стол переговоров и не ведут диалог с другими «волками».

Для них весь мир делится:
• на «пищу» (ресурс, т.е. что они могут получить из этого), либо
• на «опасность» (то, что может отобрать ресурс, в том числе власть), либо
• на «чужую волчью стаю» (а это конкуренты, их нужно уничтожать). Поэтому попытки идти путем диалога и переговоров бесполезны и не дадут никакого результата.
Кроме этого, «волку» по большому счету все равно, что будет с той территорией завтра, где он сегодня живет и охотится. Равнозначно ему всё равно, что было до него. Это такая специфика мышления «волка». Какие же на сегодня есть стратегии смены АГЛ в публичной сфере, и что они означают для простого обывателя?
  1. Белорусский «маугли». На сегодняшний день больше известна как «стратегия мирных перемен», но первым ее озвучил Анатолий Левкович, председатель белорусской социал-демократической партии. Ее придерживаются, в том числе, ЛДПБ, ряд белорусских независимых экспертов и белорусские бизнесмены. Собственно, смысл стратегии – договориться с «волком», чтобы именно конкретно их не трогали. Можно даже сидеть рядом с «волками», их можно погладить по шерсти, но как Вы понимаете, любое неловкое движение против шерсти – и «маугли» будет съеден. Тут еще нюанс: как бы «маугли» не старался, он не может стать полноценным членом «стаи», и мы видим массу примеров, когда люди из оппозиции пытались договориться с «вертикалью» или перейти туда, но всё равно не стали «своими» до конца. Мало того, если «волкам» нужно «покушать», то «маугли» – это хороший и грамотный «стратегический запас»: сам передвигается, всегда чист, опрятен и всегда рядом. Например, в случае экономического кризиса власть начинает массово арестовывать крупных бизнесменов по каким-то нелепым обвинениям, и, по сути, «доить» их на деньги. Шансов стать вожаком стаи у «маугли» никаких нет, но ему это в принципе не нужно. Каждому «маугли» достаточно, чтобы первым съели другого «маугли».


  2. «Птица Феникс». Смысл этой стратегии – это люди выходят на «волков» без оружия, «волки» испугались и убегают, счастливые люди занимают административные здания (почту, телефон, телеграф) и начинают строить человеческую (демократическую) жизнь. Пример: все те мирные акции протеста, которые проходили в Беларуси последние 23 года. На сегодняшний день самый яркий представитель данной концепции – Николай Статкевич и традиционно политические партии в оппозиции. В этой стратегии есть шансы поменять политическую ситуацию при условии, что «людей» на улицы выйдет больше чем «волков». Но, к сожалению, выходит недостаточно людей, и стычка безоружных «людей» с «волками» (у которых опыт, дубинки, сплоченность и т.д.) заканчивается «кровавым побоищем»/массовым разгоном, то есть в пользу волков. Как Вы понимаете, «волчьей стае» все равно, что там у Вас написано на плакате или какой флаг Вы там несете. Им просто хочется «кушать» (в данном случае – власти). Поэтому власть одинаково репрессирует и либералов, и коммунистов, и христиан. Одинаково страдают и прорусские, и проевропейские силы. Садятся в тюрьму все: и «регнумовцы», и «пальчисы». После каждого разгрома (фактически, ежегодно) оппозиция должна зализывать раны и буквально «восставать из пепла». Это очень тяжело в эмоциональном плане, люди впадают в депрессию, фрустрацию, поэтому каждые новые выборы активных сторонников этой стратегии становится все меньше и меньше. Кроме этого, стоит отметить один нюанс: иногда «Феникс» после пережитых пыток и мучений возрождается сумасшедшим. Это стало заметно по ряду активистов, которые пережили репрессии, но сошли с ума в том или ином виде (стали слышать голоса с неба, видят везде заговоры и агентов КГБ и т.д.).


  3. «Спасем Красную Шапочку». Эта стратегия опасна тем, что она ведет к гражданской войне в Беларуси. Собственно, ее идея укрепилась совсем недавно в Беларуси вследствие украинских событий. На сегодняшний день существуют белорусы, которые активно принимали и принимают участие в военных действиях в Украине на стороне ЛНР/ДНР или АТО. Эти люди умеют обращаться с оружием. Судя по лозунгам, которые периодически звучат то с той, то с другой стороны, каждая сторона воспринимает себя этаким «охотником», спасающим «Красную Шапочку», и заодно ее бабушку, из лап ужасного волка. В случае с теми, кто на стороне АТО, это «спасение от бандитской России», в случае с теми, кто на стороне ЛНР/ДНР, это, конечно, «спасение от бендеровцев и НАТО». Проблема в том, что у них есть свежий опыт убивать, они это умеют и хотят делать, и это тоже стратегия, основанная на крови (даже большей крови, все-таки «волки» в Беларуси – более мирные, чем «охотники»). Смена Лукашенко с помощью такой стратегии возможна (охотник с ружьем всегда сильнее волка или стаи волков), но возможна только насильственным кровавым путем. Судя по нервной реакции Александра Лукашенко и силовиков, они серьезно относятся к такой возможности и появлению «охотника/ов».


  4. «Акелла промахнулся». Это стратегия внутреннего «дворцового переворота», когда постаревшего и ослабевшего вожака – Александра Лукашенко сменяет «новый волк», более молодой, энергичный и более жестокий. Эта концепция ближе всего к «идее преемника», за исключением того, что выбирает уже не Александр Лукашенко и его сыновья, а его команда, которая идет за новым вожаком. Внешне это может выглядеть как «преемник», но отличие в том, что мнение Александра Григорьевича будет уже не интересно никому и на выбор нового лидера не влияет. Повторю, новым вожаком может быть и волчица (например, Лидия Ермошина или Наталья Качанова, в руках которых сосредоточены определенные рычаги власти). Эта стратегия – реализация страхов очень многих демократических активистов, которые боятся, что в случае смены Александра Лукашенко на кого-то, мы получим нового «лукашенко». Я бы уточнила, что в этой ситуации мы получим «молодого агрессивного Лукашенко образца 1994-1999 года». Т.е. готового доказывать свое лидерство кровью. Важно помнить, что в данной стратегии новый «волк» – исключительно и всегда из команды Лукашенко, это будет тот, кто ближе всего и незаметнее подберется к «политическому горлу».


  5. Стратегия «Нашего Дома». Про нее попозже и отдельно. Следите за публикациями.


  6. «Иван-царевич и серый волк». Это стратегия России, о ней тоже попозже. Отмечу лишь, что она так до конца не оформилась вследствие того, что концепции политического лидерства Владимира Путина и Александра Лукашенко существенно различаются.

Стратегии ЕС и США, насколько мне известно, учитывают лишь первую и вторую белорусские стратегии. Поэтому нет смысла выделять их в какую-либо отдельную группу.
Есть еще несколько теоретических стратегий, но поскольку в Беларуси пока еще их никто не использует, то мы про них тоже не говорим.
Как мы видим, персонально для Александра Лукашенко стратегии передачи власти и ухода с президентского поста в этой концепции нет.
Я понимаю, что для него стратегия «преемника» – самая оптимальная, потому что позволяет сохранить жизнь и свободу, а также определенные блага, но, увы, в волчьей стае другие законы.
Когда старый волк ослабел, не может доказать свое лидерство, стая отворачивается и ищет нового вожака. Старый вожак и его мнение на этот счет остается при нем, на него уже никто не ориентируется. Договориться с волками, даже если это в прошлом твоя собственная команда, – нельзя. Можно только убежать (если успеет, но команда за этим следит), или героически «погибнуть» в «схватке» с новым вожаком (не обязательно физически, это может быть и тюрьма, и психбольница).
На сегодня я вижу, что Александр Лукашенко пытается переформулировать концепцию политического лидерства, чтобы выйти из этого политического «тупика». Я не верю, что старый, а значит слабый вожак (а сегодня АГЛ – уже старый вожак) может «продавить» новую концепцию (для этого нужна энергии и ресурсы, у АГЛ сегодня их нет), но сама попытка – похвальна.
Впрочем, в ближайшие 3-5 лет станет понятно, чья «лошадка»-стратегия придет к финишу первой. В любом случае, в ближайшее время в Беларуси будет интересно. Ольга Карач Наш Дом


Немного нужной экономики 12.04.2017

В условиях нового экономического кризиса, длящегося в Беларуси с декабря 2014 года, женщины, и прежде всего женщины с детьми, и особенно – одинокие женщины с детьми – относятся к числу наиболее сильно пострадавших.

Основные причины этого:

- общее падение зарплат в стране;

- общее падение доходов в стране.

В данном случае доходы и зарплаты не одно и то же. Падение доходов окружающего населения закрывает возможности подработки. В реальной жизни женщины, особенно с детьми, имеют, как правило, меньше возможностей для дополнительного (помимо основной зарплаты) заработка, в том числе в «сером» (теневом) сегменте белорусской экономики, который, по оценке BISS, составляет 33% ВВП страны (сама цифра спорная, но сейчас не об этом);

Продолжим перечисление причин:

– меньшая, чем у мужчин, мобильность женщин с детьми. Им труднее сменить место жительства в поисках большего дохода.

– предвзятое отношение работодателей. Кризис выбросил на рынок избыток рабочей силы, и при таком положении работодатель охотнее берет работников без детей, так как считается, что женщина с ребенком больше времени проводит на больничном и меньше сосредоточена на интересах работодателя.

– рост цен при полном отсутствии роста доходов более болезненно сказывается на женщинах с детьми, поскольку цены на детскую одежду и обувь в Беларуси неоправданно завышены, а государство не спешит на помощь – родителям приходится все больше платить за детские сады и школы (учебники, школьная форма, детское питание), также сегодня практически все кружки и секции – платные, чего не было в прошлом.

Реальные денежные доходы белорусов в первом полугодии 2016 года упали на 7%, при этом, по данным Национального банка, в том же году уже заметно изменилась структура доходов белорусов. Согласно аналитическому обозрению Нацбанка, основными источниками формирования денежных доходов населения выступают оплата труда и трансферты населению, то есть пенсии, пособия и стипендии.

Удельный вес этих источников в общей сумме денежных доходов населения в январе-мае 2016 года (часть данных в обозрении приводится по полугодию, часть – по пяти месяцам) составил 86,1% против 84,2% в январе-мае 2015 года. При этом доходы от собственности и от предпринимательской деятельности заметно упали.



Общий объем денежных доходов населения в январе-мае 2016 года увеличился на 4,7% при увеличении потребительских цен за этот период на 12,4%.

То есть цены росли с заметным опережением перед доходами, и ситуация продолжает оставаться такой и сейчас.

Реальные располагаемые денежные доходы населения за пять месяцев уменьшились на 7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, и тенденция стабильная, так как в январе-мае 2015 года они упали на 4,7% по отношению к январю-маю 2014.

Денежные доходы в расчете на душу населения в январе-мае составили 4,949 млн неденоминированных рублей (+4,5% к январю-маю 2015 года).

В январе-июне номинальная начисленная средняя зарплата работников составила 6,992 млн рублей, что в реальном выражении ниже уровня января-июня 2015 года на 3,9%.

В разрезе укрупненных видов деятельности наибольший уровень среднемесячной начисленной зарплаты в первом полугодии зафиксирован в информационной и связной сфере (21,7 млн рублей), а наименьший – в сфере сельского, лесного и рыбного хозяйства (4,8 млн).



Реальная зарплата бюджетников в первом полугодии уменьшилась на 5,5%. При этом, отметим, что по данным надо понимать, что как раз в бюджетной сфере трудится очень высокий процент женщин, включая матерей-одиночек. Для Беларуси характерно «женское лицо» таких низкооплачиваемых профессий, как врач/фельдшер/медсестра, учитель, связист (почтальон), библиотекарь, официант, учитель и ряд других.

В июне в Беларуси было 2,6 млн пенсионеров. Средний размер назначенных им пенсий составил 2,8 млн рублей. Средний размер пенсий по возрасту в мае 2016 года составил 2,9 млн рублей.

Средний размер пособия по безработице в июне был на уровне 268,8 тысячи рублей, или 15,3% от бюджета прожиточного минимума в среднем на душу населения.

При этом белорусам приходилось не только все больше полагаться на зарплату и социальные трансферты, но и «проедать» свои сбережения. Банковские вклады населения в рублях за январь- июнь уменьшились на 3,4 трлн рублей, а валюте – на 532,9 млн долларов.

Министр труда и соцзащиты Марианна Щеткина в июне 2015 года констатировала: «Почти 93% белорусов работают только на одной работе». То есть возможности подработать изначально крайне ограничены. Но при этом даже с этой – основной – работой возникает всё больше проблем. По итогам 2015 года по темпам роста безработицы (+37,1%) Беларусь вышла в лидеры СНГ.

Между тем существует еще проблема скрытой безработицы – как видимой, предполагающей вынужденную неполную занятость (неполный рабочий день или сокращенная рабочая неделя), так и невидимой (неполное использование квалификации или низкая производительность, «отбывание номера для галочки»). Этих тем у нас сейчас не касаются вообще, хотя еще в 2000-е гг. нижний барьер оценок скрытой безработицы в РБ составлял 5%, верхний – 15%. А само наличие скрытой безработицы подразумевает ещё более низкий уровень реальных доходов населения, чем показывает официальная статистика.

Что же касается женщин: мать, уходящая в декретный отпуск, получает только 35% своего квартального заработка. То есть чуть более 100 долларов в месяц, при сегодняшнем уровне заработных плат. При этом в Беларуси декретный отпуск может длиться три года. Но, по исследованиям Министерства труда и социальной защиты, 70% женщин не используют возможность оставаться в декрете все три года. Причина в том, что даже если в семье есть работающий муж, обычно его доходов не хватает на содержание себя, супруги и ребёнка. Только если оба супруга работают, семья может существовать, не скатываясь ниже порога бедности.

Как показывает статистика, чаще всего за чертой бедности (те, у кого ежемесячные доходы на человека не дотягивают до бюджета прожиточного минимума) оказываются семьи, в которых воспитываются дети. На 1 апреля 2015 года их было 286.610. Бедное население в основном живет в деревнях. Там у 8,3% семей не получается заработать и 1,3 миллиона на человека. В городах и поселках таких домохозяйств почти в два раза меньше – 3,9%.

Одинокие белорусы, которые могут тратить все свои доходы исключительно на себя, оказались богаче супружеских пар и семей с детьми. Статистика показывает, что появление детей в два раза увеличивает риск семьи оказаться за чертой бедности.

Сегодня каждого четвертого ребенка в Беларуси воспитывает мать-одиночка, что становится очень большой проблемой в обществе. Растет количество разведенных семей, в Беларуси количество разведенных семей достигает 50%, а среди молодых семей эта цифра доходит до 70%.






Вот ещё данные годичной давности, свидетельствующие о том, что белорусы – и прежде всего женщины, и прежде всего – матери-одиночки становятся значительно беднее.

Это статистика, которая отображает увеличение обращений за государственной адресной социальной помощью (ГАСП).

За период с I квартала 2014-го по I квартал 2015 года численность получателей ГАСП увеличилась на 11%, сумма предоставленной помощи – на 40,8%.

За первый квартал 2015 года ГАСП была предоставлена 67165 получателям,

• в том числе ежемесячная помощь – 15601,

• единовременная – 7258,

• на приобретение подгузников – 23709,

• на оплату технических средств реабилитации – 5980,

• на обеспечение продуктами питания детей первых двух лет жизни – 14617.

Уже даже эти цифры показывают, что главный фактор бедности – наличие в семье детей.

Средний размер ГАСП (в неденоминированных рублях):

• в виде ежемесячного социального пособия составил в первом квартале 294,5 тыс. рублей,

• единовременного – 1 млн 167,5 тыс. рублей,

• социального пособия для возмещения затрат на приобретение подгузников – 1 млн 948 тыс. рублей.

Средняя стоимость набора продуктов питания для детей до двух лет жизни составила 362,6 тыс. рублей.

Это, напомню, цифры за 2015 год. Чтобы адаптировать их к уровню 2016 года, их следует увеличить как минимум на 15%.

Надо также учитывать, что на ГАСП не могут рассчитывать безработные, которые в течение 6 месяцев, предшествующих месяцу обращения, отказались от предложенной подходящей работы либо от прохождения профессиональной подготовки или повышения квалификации по направлению органов Минтруда.

Это означает, что возможности получать государственное пособие лишены многие женщины, прежде всего молодые и низкоквалифицированные.

Причина – в том, что именно они в силу различных жизненных ситуаций оказываются задействованы в теневой (но не криминальной) экономике. Например, работают официантами без официального оформления, что очень распространено среди девушек, которые после школы не смогли поступить в ВУЗ.

По данным Белстата, основными получателями ежемесячного и единовременного социальных пособий являются многодетные и неполные семьи, воспитывающие несовершеннолетних детей, – 72%. Среди семей, обеспечивающихся продуктами питания, лидирующую позицию занимают неполные семьи – 43,6%. А неполная семья в белорусских реалиях – это почти всегда мать-одиночка, воспитывающая одного или нескольких детей.

«Замёрзшее» общество 29.03.2017 2

Давайте попробуем разобраться: почему сегодняшняя Беларусь застыла, почему в ней ничего по существу не меняется? Ведь вокруг нас – стремительно изменяющийся мир. Почему же тогда отечественная «стабильность» не просто стала притчей во языцех, но и намертво заблокировала развитие страны?

Лично я вижу две главные причины.

Не работают социальные лифты

Недавно мне довелось очень сильно удивиться. Один из моих друзей в соцсети Facebook неожиданно написал на своей странице: «Ничего не меняется. Совсем. Хоть бы война началась, что ли…». Признаюсь, сперва я была в шоке. Ладно бы это сказал какой-то неразумный подросток. Однако когда такое пишет взрослый, состоявшийся и успешный, известный в стране человек?...

Особенно учитывая, что едва ли не главный лозунг белорусов – «Абы не было войны!».

Что же должно было случиться, чтобы человек так сказал? Впрочем, вскоре я начала припоминать, что читаю подобное уже не впервые. В разных формах такую мысль высказывали многие. Но прошло ещё пару дней – и я вспомнила, где впервые услышала эту фразу. Пару лет назад, в российском фильме «Дикое поле», про быт Богом забытой степной провинции. Там тоже один из главных героев говорит: «Всё застыло, никаких изменений, и мы ничего поменять не можем. Хоть бы война началась!».

Как видим, в разное время, в разных странах и у разных людей мысли совпадают практически дословно. Что происходит? Я думаю, это общий симптом для всякого общества, в котором оказались выключены социальные лифты. То есть ситуации, когда люди лишены возможности своими собственными усилиями кардинально поменять свою жизнь к лучшему.

А война – это всегда перемены, обычно быстрые и радикальные. Не случайно в русском языке есть пословица: «Молодые лейтенанты очень любят войну».

Всё правильно: молодые лейтенанты амбициозны, они хотят стать генералами. В мирной жизни лейтенант станет генералом лишь к старости, получит звёздочки в придачу к геморрою и язве. А на войне он рискует – но может стать и молодым генералом.

Конечно, война не нужна – ни Беларуси, ни другим странам.

Но перемены нужны. А для этого нужно снова включить социальные лифты.

В последний раз они в нашей истории работали в конце 80-х – начале 90-х. Тогда сперва перестройка, а потом обретение Беларусью независимости открыли множество новых возможностей для самых разных людей во многих сферах – от политики и СМИ до бизнеса. Между прочим, Александр Лукашенко тоже воспользовался социальным лифтом, который и вознёс его к самым вершинам власти и сделал первым человеком в стране.

Проблема только в том, что Александр Григорьевич, обустроившись в президентском кресле, социальные лифты в стране просто «выключил». Потому что понимал: на Олимпе ему конкуренты не нужны.

С тех пор для молодёжи «социальный лифт», способ «выбиться в люди», – это не наука, не искусство, не предпринимательство и тем более не гражданская активность. Чтобы стать «уважаемым человеком» в наши дни нужно идти либо в силовые структуры, либо делать «комсомольскую» карьеру – то есть выслуживаться в БРСМ.

Есть ли будущее у общества, в котором самые «уважаемые люди» – милиционеры и идеологи? Ответьте на этот вопрос сами.

Нет обратной связи

Неработающие социальные лифты – это одна базовая проблема сегодняшнего белорусского общества.

Вторая – отсутствие обратной связи между обществом и властью. В нормальном современном государстве такую обратную связь обеспечивают сильные независимые СМИ, независимые выборы и отчитывающиеся перед гражданами чиновники.

То есть как раз все те составные части общества, которые в Беларуси, мягко говоря, неразвиты.

Хорошая иллюстрация такого отсутствия обратной связи – безрезультатность всех многочисленных петиций, которые белорусы подписывали в 2016 году. (Почему то именно в прошлом году они стали особенно популярны).

Вы можете вспомнить хоть одну петицию, которая возымела действие? Я с трудом припоминаю только шум, поднятый вокруг минской Осмоловки – и всё.

Но ведь есть многие тысячи граждан, которые воспользовались возможностью выразить свою позицию по разным вопросам в надежде, что она будет хотя бы услышана властями. Однако всё это выражение гражданского мнения неизменно натыкается на несколько никем не выбранных чиновников, работающих в разных ведомствах, которые делают свои заключения и закрывают дискуссию: нет оснований и нецелесообразно! Сколько раз уже общественность честно собирала подписи под инициативами, которые тихо умирали под сукном чиновничьего стола…

Эта ситуация модельная для понимания специфики функционирования (квази)демократических институтов в современной Беларуси. Она демонстрирует, что у граждан нашей страны нет никаких возможностей воздействовать на власть напрямую, непосредственно: везде и всегда между гражданами и властью вмонтированы фильтры.

Благодаря им любая активность, не одобряемая или просто не санкционированная властью, может быть легко проигнорирована или заблокирована, и не важно, о чём идет речь – об участии в выборах неугодного кандидата, о требовании отменить закон, о проведении митинга или о сборе денег на оппозиционную деятельность.

Не приходится сомневаться, что если бы «декрет о тунеядцах» внесли в качестве закона на голосование в парламент, – депутаты без колебаний бы его приняли. Но уже сам факт вынесения в официальное поле и на публичное рассмотрение хоть чего-нибудь рожденного не в процессе аппаратных согласований внутри администрации президента, а живым творчеством масс, в нашей системе не предусмотрен и потому невозможен.

Введение в любую демократическую процедуру чиновничьего фильтра или создание условий для появления неформального механизма закулисных согласований – вот что превращает провозглашённую Конституцией демократическую республику в унитарную автократию.

По сути, сегодняшняя Беларусь повторяет практику СССР: при всех демократических формулировках советской Конституции решение вопросов происходило вовсе не голосованием избранных народом депутатов, а через резолюции партийных структур, которые покорно и безусловно поддерживались соответствующими советскими органами.

С одной стороны, это обрекает нас на повторение застоя, ситуации времён позднего СССР, когда тоже были выключены социальные лифты, а между людьми и властью существовала мощная прослойка чиновников. С другой стороны, опыт перестройки показал: система фильтров оказывается и самым уязвимым местом системы. Стоит отказаться хотя бы от некоторых из них, как даже существующие законы и органы власти оказываются вполне себе демократическими или хотя бы вполне удовлетворительными на переходное время. Именно по такой схеме в конце 1980-х, когда убрали «руководящую и направляющую роль КПСС» (в современной Беларуси – Администрации президента), безголосые и безвластные Советы обрели и голос и власть.

Нормы и процедуры демократии в Беларуси только тогда заработают как положено, когда будут максимально ориентированы на прямую и непосредственную реализацию гражданами своих конституционных прав, с минимизацией возможностей для чиновников хоть как-то влиять на ход и результаты общественно-политических процессов. То есть петиция с подписями граждан, должна не просто поступать на рассмотрение парламента немедленно и минуя промежуточные комиссии, а в некоторых ситуациях и непосредственно приводить к принятию требуемых решений.

В противном случае перспективная и передовая демократическая процедура теряет смысл, что мы и наблюдаем сейчас.

А вообще история учит: любая лазейка для подмены или искажения публичной, гласной и однозначно трактуемой процедуры закулисным чиновничьим согласованием рано или поздно обязательно будет использована в ущерб демократии.

Что мы и видим.

Немного о белорусском менталитете 22.03.2017 10

Почему выборы в Беларуси – в европейском вроде бы государстве – упорно не приводят к переменам к лучшему? Действительно ли проблема только в фальсификациях, которые раз за разом организует действующая власть? Или, быть может, дело в менталитете белорусов, которые, став уже городской нацией, пока ещё сохраняют деревенский образ мышления? В таком случае, когда ситуация изменится?


Белорусские «хоббиты»


Я уже неоднократно говорила и писала: я думаю, что и Александр Лукашенко, и значительная часть национально-ориентированной оппозиции совершают одну и ту же ошибку. А именно: они пытаются апеллировать к белорусам как сельской нации и мыслить Беларусь как аграрную страну. Между тем, правильно уже согласиться с тем, что белорусы – это городская нация с сельскими корнями. И выстраивать свою национальную идентичность вокруг этого, вокруг городской жизни и культуры.


Статистика это вроде бы подтверждает: как раз недавно мне пришлось писать о том, что как бы мы не развивали АПК страны и не гордились достигнутой продовольственной безопасностью, но всё же сегодняшняя Беларусь – это индустриальная страна. Да, у нас традиционно много внимания уделяется агропромышленному комплексу, но его доля в ВВП страны – всего 6,7% объема ВВП. При этом в сельскохозяйственном секторе работает около 9% от общего количества занятых в экономике Беларуси. А доля сельских жителей в населении страны – 22%. То есть белорусы в большинстве своём – это уже горожане. И здесь мы вполне следуем общеевропейской тенденции – и бояться этого не надо.


Однако мышление людей меняется медленнее, чем их образ жизни. Очень многие «городские белорусы» – это горожане в первом или втором поколении, то есть если даже и не вчерашние сельские жители, то уж точно люди, сохраняющие пока менталитет жителей глухой провинции. И это ощущается даже в повседневной жизни. В Минске в адрес человека, стоящего слева на эскалаторе в метро или задерживающего очередь из-за неумения обращаться с банковской пластиковой карточкой нет-нет, да прозвучит: «Из какой деревни приехал?!». И уж совсем классикой стало высказывание в адрес многих молодых посетительниц гламурных столичных клубов: «Можно вытащить девушку из деревни – нельзя вытащить деревню из девушки».


Как это нередко бывает, в описанных случаях городской фольклор действительно отображает глубинные процессы, происходящие в психологии «новых горожан». Недавно о том же самом очень точно сказал в своем интервью российский кинорежиссёр Андрей Кончаловский: «У нас крестьянское сознание. Это добуржуазные ценности: “своя рубашка ближе к телу”, “не трогай меня, я тебя не трону”»... Действительно, крестьянское сознание – это отсутствие внутреннего желания принимать участие в жизни общества. Все, что находится за пределами интересов семьи, в лучшем случае вызывает равнодушие, в худшем – отторжение и враждебность.


Вспомните, сколь часто мы слышим, порой даже от близких нам людей: «Смысла идти на выборы нет, всё уже решено за нас», «Выдвигаться кандидатом – только неприятности себе наживать», «Это не наше дело, пусть начальство решает».


В далёком уже от нас XVI веке возникновение буржуазии в Европе породило республиканское сознание. А республика – это общество граждан. Беларусь того времени развивалась аналогично – города с зародившейся буржуазией, Магдебургское право, ограничение прав аристократии и короля… Однако последовавшие драматические события – жестокие войны с Россией, разделы Речи Посполитой, безрезультатные восстания, – повыбили значительную часть как национальной аристократии, так и буржуазии. Остались крестьяне, появилось мышление в формате «Абы чего не вышло» и «Лишь бы не было войны».


И сегодня даже живущие в городах белорусы чаще всего замкнуты на себя и свою семью, работу. Чисто подсознательно они боятся соприкосновения с «большим» окружающим миром. Статистика говорит: 72% белорусов никогда не покидали границ своей страны, 46% – своей области. То есть кругозор людей формируется телевизором, и им этого достаточно. А вместо того, чтобы съездить за рубеж, посмотреть мир, они лучше ещё один холодильник купят. Белорусы рассуждают в точности как хоббиты из бессмертного романа Толкиена: «Ещё неизвестно, что он принесёт, этот большой мир. Лучше оставаться у себя дома. А то ступишь на дорогу – и неизвестно, куда она тебя заведёт».


Стать гражданином


Однако я оптимистка. Потому что я вижу, как ситуация меняется. Именно сегодня в большой белорусской семье с крестьянским сознанием происходит смена формата. Очень многие перестают быть равнодушными, замкнутыми только на себя и свою семью.

Не то чтобы белорусы так уж начали стремиться в политику. Но интернет уже проник по всей стране – даже в мало-мальском райцентре среди молодёжи уже моветоном считается не быть подключённым к Сети. Добавим сюда самый высокий в мире процент Шенгенских виз на душу населения – белорусы всё активнее знакомятся с окружающим миром. И это не только жители Ошмян, Гродно или Бреста, привыкшие мотаться в соседние Литву и Польшу. В Европу ездят уже представители всех слоёв населения – и видят, что люди там не с пёсьими головами, да и гей-парады проходят вовсе не непрерывно. Зато жить там намного лучше, а местные жители не боятся ходить голосовать или (о Боже!) выходить на митинги, когда им что-то не нравится.


Если всё это не будет прервано в результате какого-либо политического катаклизма, то уже довольно скоро наши соотечественники начнут обретать навыки солидаризации, расширять политический кругозор, задавать вопросы власти. То есть становиться гражданами. Потому что крестьянское сознание (чтобы было, как у меня в избе, и более никак) крепко устоями, основанными на личном опыте. А когда личный опыт становится богаче, будь то путешествия по миру или путешествия по интернету, видоизменяются и устои. Нормальный процесс. И ничем он в Беларуси не отличается от того, что проходили многие другие страны.


Вот только у наших чиновников сохраняется устойчивое убеждение, что ментальность нашего народа – детская, незрелая. А значит, ему постоянно нужен строгий родитель. Чиновники не хотят верить, что жизнь идет вперед и ребенок рано или поздно вырастает. Так что я очень боюсь того, что доказывать свою ментальную «взрослость» белорусам в какой-то момент придётся через насилие. Потому что для государственной системы признать «взрослость» подопечного народа – значит потерять власть.


Я верю, что многие мои соотечественники прямо сейчас становятся гражданами (не по паспорту, а по мышлению), что они искренне хотят хотя бы на что-то в стране влиять, что им давно тесно в своей избе и на своих страничках в соцсетях. Но они пока не знают, что им делать, куда нести эту свою общественную активность, когда государство относится к ней в лучшем случае подозрительно, а в худшем – выход на мирную уличную акцию приведет только в СИЗО.


Напоследок – одно наблюдение, которое хорошо показывает, как отличаются то общество, которое есть – и то, которое нам пытается нарисовать государство. По сети гуляют видео брутального «хапуна» невинных людей, которые пытались уехать на троллейбусе №37 после акции протеста 15го марта. По белорусскому телевидению идут «кошмары» про каких-то демонстрантов «в масках, с кастетами и ножами». Любой может посмотреть видео с кадрами задержаний – нигде не мелькают ножи и кастеты, а вот дубинки и запредельно жестокое поведение милиции – очень даже мелькают и вызывают омерзение. Даже у тех, кто не знает ни русского, ни белорусского языка. Очевиден разрыв – между «официальной» реальностью и нашей жизнью.


И вот в этом разрыве я и вижу надежду для Беларуси.

Белорусы к реформам готовы. Готовы ли реформы к белорусам? 20.03.2017 2

Экономический кризис, почти переросший в политический из-за протестов против «Декрета о тунеядцах», вновь показал: без рыночных реформ у Беларуси будущего нет. Вот только, как выясняется, говоря о реформах, каждый имеет в виду что-то своё. Чиновники видят реформы по-своему, «простой народ» – по-своему. И оба этих взгляда имеют очень мало общего с успешными моделями реформ, реализованных в других странах.


Желания против реальности


Чем хуже живут белорусы в условиях тянущегося третий год кризиса, тем охотнее они поддерживают проведение рыночных реформ. Об этом говорят и обнародованные в конце февраля данные опроса Белорусской аналитической мастерской Андрея Вардомацкого (BAW, Варшава). Опрос, прошедший в декабре 2016-го, показал: по сравнению с 2015 годом, когда экономическую ситуацию в стране как «плохую» оценили 42,7% опрошенных, к концу 2016 года таких стало 55%.

При этом экономическое положение страны наши соотечественники оценивают очень по-белорусски – через состояние собственного кармана. 36,1% белорусов называли положение собственной семьи «плохим» в 2015 году, 44,8% – в 2016-м. При этом наихудшие оценки дают люди активного экономического возраста.


В 2016 году по сравнению с 2014-м заметно выросло число сторонников скорейших рыночных реформ за счет падения числа тех, кто поддержал бы постепенный переход к рынку. Этот растущий запрос на реформы, пишет Tut.by, отразился и в ответах на вопрос, который BAW задала белорусам перед парламентскими выборами 2016 года. Из тех, кто собирался голосовать, 52,1% говорили, что выберут того, кто представляет альтернативные пути развития, а 27,9% – тех, кто поддерживает сегодняшний политический и экономический курс.

Правда, есть одно неприятное «НО». И это «НО» при неблагоприятном раскладе способно перечеркнуть весь кажущийся позитив приведенного выше опроса. (Правда, я сейчас буду отталкиваться от данных 2014 года – более свежих просто нет.) Дело в том, что белорусы в большинстве своём под реформами имеют в виду вовсе не либерализацию – как политическую, так и экономическую.

Например, граждане выступают за введение страховой медицины, но чтобы роль государства в здравоохранении при этом оставалась высокой, то есть чтобы медицинскую помощь они получали в любом случае. При этом все сходятся в том, что результатом реформ должен стать рост лично их благосостояния. Однако понятно, что на первом этапе любых реформ падение уровня жизни неизбежно. Формально с этим согласны и готовы потерпеть 5-7 лет ради благополучия в будущем 51% опрошенных. Однако какой окажется эта цифра, когда реформы реально начнутся, – сказать невозможно.


В то же время исследования «Либерального клуба» показывают, что часть людей (включая госслужащих) действительно ждет реформ, но массово население все же не готово нести убытки в ближайшей перспективе ради положительного эффекта в будущем. Одновременно чисто психологически наши граждане не готовы отказаться от присутствия государства в большинстве сфер жизни.

Инициировать и нести ответственность за изменения, по мнению значительной части населения, должно правительство. За повышение государственного влияния в различных сферах в 2014 году высказались 43% опрошенных, против – 33%. К сегодняшнему дню эти цифры наверняка изменились не в пользу государства, но вряд ли сильно.


Директор Школы молодых менеджеров публичного администрирования SYMPA, социолог Наталья Рябова считает, что желание белорусов повысить роль властей связано с иждивенческой привычкой и непониманием того, что присутствие государства в разных сферах мы оплачиваем из своего кармана.


«Основную роль в разработке реформ население возлагает на правительственные организации. Роль общественных организаций, политической оппозиции и международных организаций не видится столь существенной. Но с другой стороны, весомая часть опрошенных высказывается за то, чтобы все заинтересованные стороны участвовали в разработке реформ», – отмечает аналитик BISS Елена Артеменко.

При этом результатом реформ, по мнению большинства белорусов, должна стать система политического и социально-экономического устройства, подобная шведской: незначительное имущественное расслоение, высокий уровень социального обеспечения со стороны государства. Правда, при этом, как оказывается, никто не готов платить налоги в том размере, в котором их платят шведы, и работать со шведской производительностью труда.


Свобода бизнеса по версии чиновников


Когда говорят об успешных реформах, проведенных в соседней Польше, все почему-то вспоминают начатые в 1991 году «реформы Бальцеровича» – приватизацию крупных заводов, закрытие убыточных госпредприятий, массовые увольнения и падение уровня жизни. Но забывают, что за два года до этого прошла т.н. «реформа Мазовецкого», которая дала полную свободу частному бизнесу, прежде всего малому и среднему. Польские предприниматели получили абсолютную свободу действий – и начали активно работать, создавая рабочие места.


Так что когда в 1991-м начались увольнения с госпредприятий, львиную долю высвобождающейся рабочей силы поглощал уже частный сектор. Как результат, удалось не только избежать массовых народных волнений – уже через несколько лет начался экономический рост, своими темпами удививший всю Европу. И удивляющий, к слову, до сих пор.

У нас про развитие малого и среднего бизнеса любят говорить, но не любят делать что-то конкретное. А если и делают (чиновники), – то только с прицелом на обеспечение благополучия своих детей и других членов семьи. Я сейчас говорю о проекте указа президента, который предполагает мораторий на проверки до конца 2020 года и широкие налоговые льготы для фирм, работающих в сфере торговли, общепита и бытовых услуг. А заодно – особо льготные условия приватизации для представителей подобного бизнеса. Этот документ подготовило Министерство антимонопольного регулирования и торговли. Проект предусматривает введение до 31 декабря 2020 года моратория на проведение плановых проверок компаний, работающих в нескольких сферах бизнеса, в которых доля частного капитала на сегодняшний день очень велика.


Организациям и ИП указ разрешит самим устанавливать режим работы своих заведений, а также строить стационарные объекты независимо от того, вошли ли они в утвержденные исполкомами схемы развития населённых пунктов. Предусмотрены и значительные налоговые льготы для тех, кто занимается бизнесом на территории средних, малых городских поселений и в сельской местности. Согласно проекту, фирмы и ИП, владеющие магазинами и павильонами с торговой площадью до 100 кв. м, торговыми местами на рынках, объектами общепита с количеством мест до 50, а также те, кто оказывают бытовые услуги, вправе не уплачивать НДС и налог на прибыль, а индивидуальные предприниматели — подоходный налог с физлиц. Ставка налога при использовании упрощенной системы налогообложения установлена на уровне 1%.


А теперь – самое «вкусное». Проект президентского указа предусматривает преференции в виде продажи государственного имущества по оценочной стоимости без проведения аукциона, а также рассрочку оплаты. Разрешается проводить перепланировку помещений без проектно-сметной документации (если работы не затрагивают несущие конструкции).

Кто больше всего выиграет от нового президентского указа в случае его принятия? Это, конечно, те жители регионов, у кого есть определенные капиталы и административный ресурс для вхождения в новый бизнес на новых условиях – через льготную раздачу госимущества. Но, в отличие от Минска, частный бизнес в провинции развит совсем слабо, а где и развит – там он занимает лишь определенные рыночные ниши, выход за пределы которых для него – большой риск. У рядовых граждан в провинции денег на собственный бизнес нет – это показали в том числе прошедшие протесты простив «налога на тунеядцев».


Кто остаётся? Чиновники местных администраций + их родственники, а также «аграрные бароны». Те самые мужички в кургузых пиджаках, что окружают президента каждый раз, когда он приезжает с очередной инспекцией на какое-нибудь агропредприятие. Давайте вспомним, сколько миллиардов долларов государство за пару последних десятилетий «похоронило» в АПК (по словам Михаила Мясниковича, только за 2011-2015 годы это $43,8 млрд). Тут сложно не согласиться с Ярославом Романчуком, который утверждает, что на самом деле эти директора убыточных агропредприятий и председатели колхозов «20 лет без урожая» – главные теневые капиталисты в сегодняшней Беларуси. В самом деле, не все же выделенные правительством на агропром деньги сгнили вместе с картошкой в буртах…


Сегодняшние «ипэшники», держащие точки на вещевых рыках и в торговых центрах, скорее озабочены собственным выживанием. Они не верят государству и не планируют выходить в новые сферы бизнеса, даже небольшого по масштабам. Зато в эту нишу приходят дети и прочие родственники представителей местной власти. У них есть деньги, есть нужные связи, чтобы получить лакомые объекты мимо аукциона (причём вполне легально). И они знают, что нынешняя власть не вечна, причём, перефразируя Булгакова, «не вечна внезапно». Они торопятся обеспечить себе сытое будущее.

Резюмирую. Региональная номенклатура явно нацелилась на приватизацию множества всё ещё сохраняющихся «лакомых кусочков» в провинции. А в этой сфере местным функционерам всегда проще договориться со всеми – включая местных правоохранителей и работников КГК.


Пока я могу предположить, что это – новая форма социального договора. Прежний общественный договор власти с населением («мы вам – чарку и шкварку, а вы – не лезете в политику») уже не действует, что и подтвердил несуразный «декрет о тунеядцах». Сейчас всё выглядит так, что прямо теперь власть пытается утвердить новый договор – уже с местной номенклатурой. Его суть: «мы вам – собственность и спокойный бизнес, вы нам – обеспечиваете спокойствие в регионах и нужный результат голосований».

Вот только, жаль, к рыночным реформам это не имеет ровным счётом никакого отношения. А значит, через какое-то время их придётся начинать с нуля. Только делать это будет ещё тяжелее.

Окружающая среда 17.03.2017 5

или Политическое дежавю

Меня окружали вежливые,
отзывчивые люди,
медленно сжимая кольцо.
Андрей Кнышев, афоризмы

15 марта в Беларуси – праздник, День Конституции. Ну, вы знаете, это та тоненькая книжечка, где написано, что именно нам разрешено и почему. Вдобавок к тем разрешениям, как раз в этот день белорусскими властями была разрешена мирная акция протеста под названием «Марш нетунеядцев» в Минске. По разным оценкам, собралось 3-5 тысяч демонстрантов, которые прошли с транспарантами, барабанами, плакатами, помитинговали и… попытались мирно разойтись по домам. Но это оказалось нелегкой задачей.

Неизвестные мужчины в штатском стали гоняться за демонстрантами, избивать их и увозить на машинах без каких-либо опознавательных знаков. А особенную «любовь» принял на себя троллейбус с очень символическим номером 37, в котором началась форменная свалка: людей били, хватали, тянули, пустили слезоточивый газ. Били так, что на полу осталась кровь. Позже похищенных нашли в разных РУВД, их там продержали голодными всю ночь, а наутро включился судебный конвейер, где косноязычные милиционеры с бедной фантазией на ходу, а может – плохо подготовившись выдумывали слезные истории о злостных матерщинниках и их приставаниях к прохожим. И самое страшное – ведь демонтсранты были в противогриппозных масках, что, конечно, просто немыслимое преступление в Беларуси. Свои 15 суток получил даже россиянин-москвич, который ни на какие акции не ходил, а на свою беду ехал себе куда-то в троллейбусе № 37.

За 22 прошедших года как только силовики не издевались над белорусами. Били, сажали, угрожали изнасилованиями, делали «ласточку», «играли в слона», заковывали на сутки в наручники, похищали прямо на улице, красили «зеленкой», бросали в «психушки», вывозили в леса и имитировали расстрелы. Ничего нового или удивительного 15 марта 2017 года не случилось – власть вела себя так, как ведет себя обычно. По-зверски.

Но…

Так получилось, что в декабре 2014 года я была в Киеве. Как раз накануне по приказу Виктора Януковича были сильно избиты молодые ребята, сидевшие в палаточном городке в центре украинской столицы. Реакция украинских властей на протесты меня нисколько не удивила, я – белоруска, видела и не такое. Меня удивила реакция украинских граждан, которые, по моему мнению, политикой особо не интересовалиь, разве что в виде сплетен – кто чего и сколько украл в миллионах. Пенсионерки во дворе, продавщицы в магазине, предпринимательницы на рынках, женщины в транспорте, нянечки-санитарки-медсестры – все буквально тряслись и кипели от злости и возмущения. Киев бурлил негодованием. Фраза, которую я лично слышала десятки, а то и сотни раз за день: «Как этот мудак мог побить детей?».

19 декабря 2010 года белорусская власть жестоко разогнала мирную демонстрацию. Были арестованы почти все кандидаты в президенты (кроме самого главного), в тюрьму КГБ брошены все руководители оппозиционных предвыборных. За одну ночь было задержано и оказалось за решеткой около 1.000 человек. А реакция белорусов была другой, не украинской. Общее мнение было таким: «нефиг было туда соваться, сами виноваты». На этом фоне возмущение украинцев восхищало и вызывало тихую зависть. Я себя тихонько утешала: «белорусы – не украинцы, мы просто другие».

Что-то изменилось.

«Точка невозврата» – это не когда власть беспредельничает. Бесконтрольная и безграничная власть беспредельничает всегда.

«Точка невозврата» – когда народ уже не согласен терпеть этот беспредел.

Раньше Александр Григорьевич прикрывался элегантной формулой: «царь – хороший, бояре – плохие». 15 марта 2017 года эта формула была уничтожена неизвестными амбалами в черных шапочках, избивающими студенток и несовершеннолетних в троллейбусе после демонстрации. Сейчас уже никто не верит, что «царь – не знал».

Беларусь кипит и бурлит. Фейсбук просто взорвался. Про политику говорят даже те, у кого на уме до этого были только печеньки и котики, кто даже слова такого не знал – «политика». Общее возмущение можно выразить коротко: «Как так, акция была разрешена официально, почему такой кровавый разгон? Сам же Царь разрешил. Какая же запредельная подлость!». Неизвестных амбалов народ сходу прозвал «шунявками» – по аналогии с «титушками» в Украине. Только в отличие от гопников-«титушек», «шунявками» стали неопознанные сотрудники милиции, которую возглавляет генерал-лейтенант милиции Игорь Шуневич.

Как оказалось, белорусы – все-таки немного украинцы. Не так уж отличаются наши нации. И с русскими тоже – не очень отличаются.
Помнится из истории, в январе 1905 года петербургские рабочие шли к царю Николаю II с целью вручить Коллективную Петицию о рабочих нуждах. Против безоружных людей было применено огнестрельное оружие, погибло более сотни человек. Кровавый разгон мирной демонстрации послужил толчком к началу Первой русской революции и получил впоследсвии название «Кровавое воскресенье».

В белорусскую историю день 15 марта 2017 войдет под названием «Кровавая среда». И мое политическое чутье, отточенное за 22 года, подсказывает, что Беларусь – на пороге больших перемен.

2017 год – ведь он все равно семнадцатый…

Кто вчера избивал детей и студентов? 16.03.2017 26

Какие-то очень глупые или очень подлые люди злонамеренно вкидывают в "широкие массы" идею про то, что вчера молодежь избивали российские спецслужбы, а Александр Лукашенко про это "не знал".

Так вот, даже не сомневайтесь. Это были белорусы. Дадада, те самые наши соседи, одноклассники, отцы одноклассников наших детей и мужья наших подруг. Вот те, которые живут рядом - в соседней квартире или на соседней улице.

В 2011 году такие же "люди в черном", на машинах без опознавательных знаков и номеров, похищали и избивали протестующих, пытали, вывозили в лес, сажали в тюрьмы.
А потом оказалось, что ими руководил Олег Гайдукевич, начальник Фрунзенского РОВД, и это были милиционеры.
Их неравнодушные граждане по фотографиям и аккаунтам в соцсетях вычислили.

Поэтому нужно понимать, что приказ разгонять и бить отдал лично Александр Лукашенко. Для сомневающихся есть видео в сети, где он прямым текстом приказывает силовикам "выковыривать изюм из булок". Какие еще нужны доказательства?

Если бы этот разгон и избиение были без ведома Лукашенко, то сегодня были бы очень громкие отставки. Никого из силовиков не сняли, как я вижу. Наоборот, ожидаю наград и повышений.

Если бы тут хозяйничали россияне, то это означает, что Беларусь уже лишилась своей независимости, и мы уже живем в какой-то другой стране. Беларусь, слава Богу, еще есть. Мало того, наконец-то у нас появился белорусский народ.
Тот самый, когда гордишься, что ты - тоже часть этого народа.

Я понимаю, что психика любого человека ищет защиту даже в самых абсурдных нелепостях, люди боятся смотреть правде в глаза.

А правда такова: детей били и топтались по ним белорусские силовики, и приказ на разгон разрешенной акции отдал лично Лукашенко.
И другой правды нет.


Страницы: 1 2 3 4 5 ... 7 След.
Читать другие новости

Ольга Карач