Владыке нужно привыкать, что у нас не все дозволено

Владыке нужно привыкать, что у нас не все дозволено

Митрополит Павел во время последнего телевизионного выступления заявил: «Их подготовка с самого раннего возраста идет в этом направлении. Они ведут не проповедь, а пропаганду. Долбят в одно место постоянно и с ними ни о чем нельзя говорить… Особенно если они вдвоем пришли!.. Знаете, как цыгане. Агитируют, пока не обберут человека». Говорил о баптистах. Продолжил о цыганах. Не думаю, что хотел кого-то оскорбить. Сорвалось. Владыка даже не задумался, что большинство белорусских цыган – православные, причем ходят в церкви московского патриархата. Но формулировка такова, что получается: цыгане (не названные по именам, но и без употребления слова «некоторые») обирают людей. Как будто сами они – не люди. Не буду обсуждать слова главы Белорусской православной церкви московского патриархата о баптистах – таких же христианах, как и он сам, только молящихся по-другому. Мы уже достаточно наслушались слов о том, дескать, что у православных и протестантов – разные боги. Хотя и одни, и другие верят в Христа и в Воскресение Христово. Остальное – вопрос к теологам обеих конфессий, мне он мало интересен. По крещению своему я принадлежу к православию, и изменить конфессию – значит, проявить неуважение к моей бабушке Кате, по настоянию которой я был крещен, к моему крестному Николаю Степановичу и крестной Лидии Семеновне. Не могу я им изменить. Именно потому остро воспринимаю любую неудачную фразу и не допустимый (с моей точки зрения) поступок иерархов церкви, к которой я принадлежу. Мне стыдно за них. В данном случае – за фразу, произнесенную митрополитом Павлом без каких-либо оговорок. Фразу, безусловно являющуюся, по моему мнению, выпадом против целого народа – цыган. Да, она отражает предрассудки многих моих земляков и единоверцев. Но это вовсе не означает, что образованный человек, занимающий политический пост – а именно так я воспринимаю пост патриаршего экзарха всея Беларуси, может позволять себе произносить в эфире государственного телевидения (как, впрочем, и любого иного телевидения) подобные глупости. Как и о баптистах. Приведу другой пример. Принимался в Беларуси закон о свободе вероисповедания – не помню точно, как он называется, но государственные средства массовой информации называли его именно так. На самом деле, это был как раз закон о несвободе вероисповедания – о том, что есть несколько конфессий, которые считаются в Беларуси традиционными, и они обладают определенными привилегиями. А все остальные, соответственно, относятся к нетрадиционной религиозной ориентации и привилегиями не обладают. После этого начались скандалы с давлением белорусских властей как раз на протестантов. Вот тогда пришла к нам в квартиру соседка по подъезду. Уговаривать, чтобы мы подписались под обращением с требованием принять этот закон именно в такой редакции, ущемляющей – и это очевидно, поскольку список привилегированных церквей был, как говорят социологи, «закрытым» -- права многих и многих незнакомых мне людей. Старушка эта была хорошей соседкой. И мы, с ее точки зрения, были хорошими соседями. Уговаривала она нас час. -- Вы читали законопроект? – спрашиваем. -- Нет. -- Так почему Вы считаете, что его нужно принимать именно в такой редакции? -- Батюшка в церкви сказал. Ну, во-первых, не батюшкино дело вмешиваться самому в законодательный процесс и подталкивать к этому прихожан, закон не читавших. Во-вторых, можно было поступить по-другому. Если бы он прихожанам принес законопроект, раздал, прокомментировал – вопросов бы не было: у батюшки одно мнение, у меня – другое. Богу Богово, а гражданину – то, на что у него право есть по Конституции. Но батюшка этого не сделал. Закон приняли, разумеется, в той редакции. Но мы подписи не поставили. И я до сих пор считаю, что поступили правильно. А соседка та вела себя в точности так, как описал владыка, характеризуя баптистов. Хотя была искренне верующей православной. И желаемого результата не добилась. Мне кажется, его высокопреосвященство митрополит Павел забыл, что у нас нельзя публично произносить слова, оскорбляющие честь и достоинство людей по национальному и религиозному признаку. Я понимаю, что и пресс-служба экзархата, и уполномоченный по делам религий, если у него спросят, скажут, что владыка никого не хотел оскорбить и имел в виду нечто иное. Но Бог – он ведь все видит и слышит. И это он услышал. И мне кажется, ему тоже стало стыдно за своего высокопоставленного служителя. Ибо Бог сотворил всех людей равными от рождения, и не митрополитам оспаривать волю Божию. Владыке нужно привыкать, что у нас не все дозволено. Причем не все дозволено не только «сектантам», как он их называет, но и православным иерархам. Нужно думать, что говоришь и зачем говоришь. И, кстати говоря, где говоришь – тоже нужно думать. В общем, нужно думать.
28.11.18 2:23