АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Выборы-2019 Изменение Конституции Европейские игры в Минске Куропаты Беларусь-Россия Убийство Павла Шеремета

Девяносто девятый медведь 13.10.2015 8

Охотник в «Обыкновенном чуде» гениального Евгения Шварца, как известно, убивает 99 медведей, а на сотого времени у него попросту не хватает: ему приходится дальше воевать уже не с медведями, а с завистниками, и доказывать им собственное величие. Девяносто девятый медведь убит. Сейчас началась война с завистниками: сбор грамот, рукопожатий, публикация многочисленных сэлфи на фоне убитого медведя и заявления о собственной правоте, единственной и несомненной.
Это я не о штабе Татьяны Короткевич, не о Владимире Мацкевиче и даже не политических эмигрантах, успешно рулящих революцией и бойкотом из счастливого европейского далека. Это я обо всех нас. В условиях, когда реальный политический процесс в Беларуси так и не начинался, а его имитация закончилась до начала нового «предвыборного сезона», вместо стрельбы по медведям началась охота на бывших, настоящих и, возможно, будущих союзников. Старые раны ноют, новые кровоточат – спать невозможно. Кто не понял, о чем я -- воспользуйтесь фейсбуком.
Переход от отстаивания общих интересов к решению узкопартийных, а иногда и просто групповых задач, -- вот та проблема, которая сегодня остается для белорусской оппозиции главной. Не предательство «Говори правду» и БНФ, а шкурные интересы сначала лидера ОГП, потом «Справедливого мира», потом… -- помешали собрать Конгресс, главной целью которого могла и должна была стать демонстрация оппозиционному сектору общества единства оппозиции. Это было главное, чего от нас ждали: договоритесь!.. И сейчас просто бессмысленно оправдываться и объяснять вслух причины происшедшего – все замараны, от всех пахнет достаточно дурно.
Единственное, что может спасти всю оппозицию, это решительные, простите за иностранщину, реструктуризация и ребрендинг. Даже самые устойчивые и вчера еще рейтинговые названия партий, вроде «Белорусского народного фронта», превратились в гирю на ногах нового поколения, позиционируя его как маргиналов и неудачников (см. недавний текст Ивана Шило). От улыбающихся лиц бессменных лидеров в победных рамочках тошнит, вероятно, даже их самих, так что трудно понять, как Анатолий Лебедько еще бреется (скорее всего, не глядя в зеркало). Впрочем, автора этого текста тошнит уже и от собственной многолетней писанины на эту тему: все равно не в коней корм. Тем не менее, тошнит -- не тошнит, а вывески и политических девочек менять надо.
Если правящий режим имеет гарантированных внешних доноров (а теперь их может стать значительно больше), то наша проблема – в отсутствии донора внутреннего. Дело не в деньгах. Дело в притоке новых молодых идейно (не финансово, подчеркну – идейно!) мотивированных сил. Если их не будет, то все окажется совсем хреново. Всем придется переквалифицироваться – включая Алексея Янукевича, который, в отличие от предшественников, по итогам этой кампании даже моральной победой похвастаться не может. Нет ее – моральной победы. Ни у кого нет. Люди, которые начнут доказывать мне обратное, пусть идут на сцену играть роль Охотника в «Обыкновенном чуде» на сцене самого плохого из наших провинциальных театров. Там неискушенный зритель, быть может, поверит в убитых вами медведей. Я -- не верю.
Разбор полетов, конечно, провести нужно было бы. Но – без политиков. Эти глухари только самих себя и слышат. Обсуждать если что-то и следует, то уже не нравственные основания прошедшей кампании: все по этому вопросу сказано друг другу. Разговаривать нужно технологам и аналитикам, причем без журналистов, диктофонов и айфонов в руках. Однако силы, заинтересованной в таком разговоре, я не вижу: ни один донор не согласится оплатить даже кофе на посиделках, по итогам которых ему скажут, что он был идиотом и потратил в ходе этой кампании деньги впустую. А было ведь именно так. Стало быть, и организовать разговор – некому.Что делать тем, кто ребрендингу не подлежит.
Можно поступить так, как поступает у нас на глазах Александр Милинкевич – вновь мигрировать в структуры гражданского общества. Как поступил Винцук Вечерко – уйти в популяризаторство. Кто еще в чем-то соображает – уйти в науку и педагогику. Там пока бродят медведи, и охота на них, возможно, не будет нам воспрещена. А девяносто девять медведей на новой площадке еще нужно попытаться завалить. Вся жизнь впереди – хоть в чем-то…

Сейчас выборы действительно ничего не решают… 04.08.2015 9

Ирина Халип призвала Анатолия Лебедько снять свою кандидатуру: выборы ничего не решают. Это правда: выборы ничего не решают. Алексей Янукевич призвал кандидатов не снимать свои кандидатуры: выборы ничего не решают. Это правда: выборы ничего не решают.
Оба они правы, когда говорят, что главное – тот месседж, который посылается обществу. Проблема в том, что единственный месседж, который белорусская оппозиция в состоянии сегодня послать обществу, в том и заключается, что выборы ничего не решают.
Всякая публичная кампания – «о чем-то». Лукашенко ведет кампании внятные. 1994 год – о борьбе с коррупцией и чистоте власти. 2001 год – о построении социального государства. 2006 год – о хрустальном сосуде, который нельзя разбить. 2010 год – о том, что 500 долларов будет у каждого. Сейчас, в 2015 году, о том, что Беларусь – все-таки не совсем Россия и совсем даже не Украина.
И его электорат все время слегка, чуть-чуть, но реструктурируется. В 1994 году это городские сумасшедшие (их было очень много), невостребованные идеалисты (сам был таким) и прагматичные циники. 2001 год – те, кто поверил в кредитную политику, в запущенные заводы, в бесконечный кошелек государства. 2006 год – те, кто испугался, что будет хуже. 2010 год – те, кому стало жить хорошо. И 2015 год – опять те, кто боится -- и Майдана, и «вежливых зеленых человечков» одновременно. Чего ждали от оппозиции? Не от прошлой – от нынешней. Да, внятного сигнала: альтернатива существует. И – сколько альтернатив? Три? Пять? Пять плюс кот Барсик?
Альтернатива ведь не в том, что вы назовете программу красивым слоганом. Не в том, что вы будете стоять на пикетах под флагами. Если бы дело было только во флагах, 25 марта на улицу выходили бы сотни тысяч, а число публично празднующих День Воли сокращается год от года. Значит, дело не в флагах.
В том, что вы будете говорить на белорусском языке? Ну, Лукашенко сказал, что он в семье (из двух человек) все чаще говорит на белорусском языке. Стал ли он от этого альтернативой собственному курсу, который проводил двадцать один год? Не думаю. Для того, чтобы понять, что должно быть альтернативой, нужно ответить на вопрос: альтернативой – чему? Тогда понятно, чего ждут те немногие, кто все еще готов голосовать за вас. Не за «не Лукашенко» -- эти социологические хитрости оставим социологам – конкретно: за оппозицию.
Сегодня власть – реальная сила. Не Лидия Ермошина голоса считает – генералы Шуневич и Вакульчик. Избиратели это хорошо понимают, не нужно считать их глупее себя. И альтернативы ждут именно силе – вернее, тому насилию, которое присвоило себе легитимность.
От оппозиции ждут, что она способна ему противостоять, и противостоять эффективно. Нет, не битьем стеклянных дверей в Доме Правительства. Способна противостоять интеллектуально, морально, организационно.
Вот почему план объединения оппозиции вокруг Николая Статкевича мог стать таким месседжем – о единстве и о внутренней силе. И тут вопрос был не в том, зарегистрируют или не зарегистрируют. Была бы единственная реальная оппозиционная инициативная группа – зарегистрировали, нашли бы и законодательную норму, и повод. Но нужно было озвучить это именно как объединение – через Конгресс.
Когда я читаю сегодня блоггера, аплодирующего «ребятам, сорвавшим Конгресс», я понимаю: аплодируют генералы Шуневич и Вакульчик. Аплодирует власть. Форма послания о наличии единой белорусской оппозиции существовала в наших условиях только в виде Конгресса. "Ребята, сорвавшие Конгресс", без всякой помощи со стороны власти, хотя в ее интересах, доказали: оппозиции нет. Когда я читаю сегодня интервью начальника штаба одного из кандидатов, откровенничающего – мы только тренируемся! – я понимаю: избирателю говорится, что оппозиции нет вообще. Нет и не было. Нет политической силы – есть бригада спринтеров, раз в пять лет бегающих на короткие дистанции. Вот и этот сезон – только тренировка. А до этого тренировкой были парламентские выборы. А до этого – местные выборы. Или – наоборот? Сначала местные, а потом парламентские? И на всех них задачей было одно – обозначить альтернативу? Какую альтернативу? Она что – поменялась за эти годы? Была альтернативой рыночная экономика, а стала плановая? Был суверенитет, а теперь – за вхождение шестью губерниями?
Когда я читаю текст демократа первой волны – еще горбачевской эпохи – поддразнивающего сторонников бойкота (дескать, вас нет, а мы – есть), в голову приходит мысль о сезонных овощах, которые обрели голос: вас нет, а мы, лучок зеленый, редисочка красная, а то и бело-красная, взошли всем на радость – а что потом нас не будет, так мы, съеденные властью, этого не увидим. Так ведь и майские жуки не знают, что именно случится в октябре. Так есть ли вы? Или единственная альтернатива – альтернатива постоянно тренирующихся в полетах майских жуков, перестающих существовать по окончании сезона?
Сейчас можно до бесконечности спорить, хороша идея бойкота или плоха, хорошо участие в выборах или плохо. Проблема в том, что спорили о сценарии Конгресса, просчитывали, у кого будет большинство, а альтернативу не построили. Потому что альтернатива – это сила. Это не сэлфи кандидата с татуированной журналисткой на городской улице. Не значок, подаренный другому журналисту в обмен на подпись. Это наличие единой цели, единого плана, единого центра, принимающего решения.
Коллеги, вы бы договорились, о чем вы ведете кампанию – о том, что есть выбор без выборов? о том, что мы вышли на улицы и нас не побили, а мы сказали о существовании политзаключенных и даже майку надели? наконец, о том, что сейчас мы тренируемся, а уж потом? Если бы вы все хотя бы говорили одно и то же – может быть, вас бы услышали те десять – двенадцать процентов, на дележку которых милостивой рукой генералов Шуневича и Вакульчика вы рассчитываете. Но вы даже об этом не договорились. И уже не договоритесь. Сейчас вы упрекаете сторонников бойкота: мы есть, а вас нет! И тех, и других – нет. Были бы, если бы Конгресс выдвинул единого кандидата с реально единым планом и правом единоличного принятия решений. Шел бы до конца – он бы отвечал, снялся бы – он бы отвечал. И его инициативная группа знала бы: это – то решение, за которое голосовал Конгресс. За единую и единственную тактику при общей стратегии. Силе должна противостоять сила, плану – план. И те активисты, о мнении которых блоггеры из клаки генералов Шуневича и Вакульчика сегодня так пекутся (дескать, бедные, почувствовали бы себя обманутыми!), как раз все бы поняли. Поняли бы. Видели бы – оппозиция едина и знает, что делает. И верили бы ей. Это и был бы месседж. Сильный месседж, обращенный в будущее. Потому что если договорились, значит, верят в победу и знают, как ее достичь
После того, как единство не было достигнуто и не было формализовано в виде единого кандидата и его штаба (пусть даже кандидат сидит в колонии, а его заменяет дублер), все становится бессмысленным – и бойкот, и участие. Потому что доказать результативность и того, и другого те, кто выступают от имени оппозиции, смогут лишь донорам, и так нуждающимся в оправдании списанных средств. Оправданием могли бы стать истинные цифры, но от генералов Шуневича и Вакульчика в ближайшие пять лет оппозиция (вернее, то, что от нее останется) их не узнает.
Все становится бессмысленным, потому что – ни о чем.
Именно отсутствие единства обрекает Запад на признание этих выборов. Признание неизбежно даже в том случае, если все кандидаты завтра снимутся. Но мы знаем: не снимутся. Разве что таинственная брестчанка, от которой весь мир ждет спасения. Не ссорьтесь, господа. Незачем, потому что – не о чем.
К тому же, вы всё уже решили до выборов. Мы проиграли.Все.

Только бойкот! 07.03.2015 7

Я тут прочел на "Белорусском партизане" новостьо едином кандидате от "Народного референдума".
Нет, теперь уж точно - только бойкот!

О тактике генерала Пфуля 19.11.2014 2

Не буду критиковать подписание пятью субъектами «семерки» в муках рожденного ими регламента выдвижения кандидатов в делегаты Конгресса демократических сил. У меня есть свое видение того, как это должно было осуществляться, и, как и всякая схема, лишенная внутренней устойчивости и прозрачности, подписанный многовариантный документ просто не может меня удовлетворить. Но это, как говорится, -- мои проблемы. Сейчас несколько слов об общих проблемах.
Тут Анатолий Лебедько заявил, что не видит ничего страшного в том, что оппозиция пойдет на выборы несколькими колоннами. Хождение это мы видели. В 2006 году. Тогда одна колонна пошла к Вечному огню цветы возлагать, а вторая, как говорят, -- и вовсе на Окрестина. Говорят, до сих пор не встретились. И в 2010 году видели. Правда, там и вовсе речь шла не о хождении колоннами, а о тараканьих бегах кандидатов, каждый из которых был уверен, что именно он и есть – самый усатый. В хождении колоннами и вправду нет ничего страшного. Но лишь тогда, когда ими управляют из одного штаба, принимающего обязательные для всех решения. Тогда можно сформулировать общую цель, утвердить общую тактику, наметить маршруты, обеспечить подвоз необходимого оснащения. Иначе движение колонн, сколько бы их ни было, превращается в состязания по массовому бегу, когда одна группа бегущих мешает другой, потому что пытается обогнать ее любой ценой. В условиях, когда даже на уровне принятия технического вопроса одна колонна пытается превратиться в путы на ногах у другой – если уж очевидно не выходит обогнать ее, результата не получит никто. Никакого результата. А в теории – оно даже неплохо получается, как в столь любимой главнокомандующим книге Льва Николаевича Т-го у генерала Пфуля: «Первая колонна марширен…»

О двойных стандартах 04.06.2014 3

Тут Александра Лукашенко пригласили на инаугурацию Петра Порошенко -- избранного президента Украины.

Просил бы коллег решить для себя, чего они больше хотят -- или, наоборот, не хотят -- поездки этой самой или же непоездки.

Не поедет Лукашенко в Киев -- начнут пинать его ногами: мол, вот же ж, гад, пошел опять на поводу у агрессора Путина, не использовал шанс укрепить суверенитет страны.

Поедет -- начнут пинать ногами уже Порошенко: якшается, дескать, с последним диктатором Европы.

Вот интересно: а можно будет написать об этом событии -- об инаугурации Порошенко П.А. -- без упоминания Лукашенко А.Г.? Понятно, что страшнее кошки зверя нет, что Беларусь -- родина слонов и центр Европы, а Лукашенко -- так и вовсе пуп земли. Но вот можно о нем не писать? Все равно ведь выбор небольшой: поедет или не поедет. И все комментарии, по существу, сведутся к тому, о чем я сказал в предыдущих абзацах. Причем все мы знаем, кто именно и что именно скажет.

Как скажут и о встречах АГЛ в Киеве в случае, если поедет. Встретится с Грибаускайте: ааааа, сволочь она, как и вся Европа, забыла о политзаключенных! Не встретится с Грибаускайте: ааааа, вот ведь, даже ближайшие соседи с ним не хотят разговаривать! Тоже небольшой выбор.

Ну, и наиболее глубокомысленные начнут муссировать, скоро ли Лукашенко окончательно сдаст суверенитет Беларуси Путину, либо удастся ли ему опять обмануть старую дуру Европу.

Скучно. Ничего нового.

Так, может быть, помолчим?

Единство не отменяется 23.11.2012 9

Несколько человек, уважаемых мною за бесспорное личное мужество и последовательню позицию в борьбе за демократическую и суверенную Беларусь, попросили меня публично высказаться по поводу интервью моего товарища по "Говори правду" Андрея Дмитриева. Интервью было опубликовано на сайте belmarket.by и перепечатано на сайте zapraudu.info.
Я перечитал интервью.
Беспокойство было вызвано, как я понимаю, тем, что "Говори правду" якобы отказывается от участия в выдвижении единого кандидата демократических сил.
Как мне показалось, беспокойство несколько преждевременно.
Во-первых, Андрей нигде не говорит, что "ГП" против выдвижения единого кандидата. Он не высказывает коллективного мнения. А обилие совершенно закономерных оговорок вроде "я считаю" и "по моему мнению" предполагает, что кто-то иной может считать иначе или придерживаться иного мнения.
Во-вторых, он даже заведомо соглашается на праймериз -- что совершенно напрасно, поскольку процедуру праймериза, обещанную несколько лет назад, мы так и не увидели расписанной сколько-нибудь внятно. А соглашаться нужно не броское слово, а на понятный и обсужденный механизм.
И, в третьих, коллегиальное мнение по поводу процедуры выдвижения единого кандидата и участия в нем кампании "Говори правду" будет высказано после того, как закончатся наши консультации с потенциальными союзниками. Они сейчас идут достаточно интенсивно.
В связи с этим хотел бы обратить внимание на другие слова, высказанные в интервью Дмитриева достаточно четко.
"Мы считаем, что на этот раз следует подойти к вопросу более сложно и комплексно. Ставку нужно делать на вопросы: о чем должны быть эти президентские выборы, какая повестка, какие перемены мы принесем белорусам. Ну а выбор единого кандидата - это вопрос внутренней договоренности.
Национальная повестка перемен станет главным, за что кандидата поддержат белорусы. Личность уязвима. Мы существуем в условиях, когда по объективным причинам медийно мы проигрываем власти в плане доступа к широкой аудитории - к большинству населения. Это означает, что когда вам 20 раз скажут, что человек плохой, и при этом до вас ни разу не дойдет информация обратного характера, вы точно не пойдете за этого человека на площадь.
С повесткой бороться сложнее. Ее нельзя посадить в тюрьму и очень сложно оклеветать, тем более в сегодняшней ситуации, когда всем очевидно, что реформы нужны, но для власти любые реформы являются крайне опасными. Мы выигрываем любую реформаторскую повестку".
Все руководство кампании "Говори правду" едино в своем подходе: кандидат от демократических сил должен быть кандидатом, опирающимся на общую повестку дня, общую структуру для работы с людьми и готовый защищать не себя лично и не свой рейтинг, а интересы людей, которые поверили ему и пошли за ним.
То есть, не собственную попу в президентском кресле, а идею.
Поэтому важен еще один тезис Дмитриева:
"Сегодня все говорят о едином кандидате. Но вопрос: а что, если не Площадь? Или другой вопрос: если Площадь, то как после 2010 года мы собираемся это делать?"
И это тоже следует обсуждать.
И при этом помнить: даже если кому-то не нравится Дмитриев, это не означает, что к высказанным им здравым мыслям не следует прислушаться. Следует. В конце концов, как постановил Комитет по правам человека ООН применительно к иному случаю, презумпцию невиновности никто не отменял.
Страницы: 1
Читать другие новости