О поколениях в белорусской политике и политике ОНТ 27.07.2015 2

Тут, говорят, канал ОНТ радостно процитировал интервью Александра Федуты, заявившего, что поколению Анатолия Лебедько нужно уходить из политики.
Господа, ну вы бы хоть немного считать научились! Если говорить о политических поколениях, то Анатолий Лебедько принадлежит к тому же поколению, что и Александр Лукашенко. В одно время в парламент попали. Причем Лукашенко вошел в политику даже несколько раньше -- пытаясь сражаться с Вячеславом Кебичем за мандат народного депутата СССР.
А сохранился Лебедько, судя по фотографиям, даже несколько лучше хозяина ОНТ.
Так что, ребята, не хрен мысли искажать. Все вместе, во главе с Лукашенко и Лебедько, торжественно -- желательно, не дожидаясь первых аккордов марша Шопена -- уходим на свалку белорусской истории. Но -- вместе с Лукашенко. Как же без него? Он и здесь должен быть первым.
Помните, когда хоронили Героя Беларуси Евгения Миколуцкого? Он тогда, если мне память не изменяет, сказал, что на месте Миколуцкого должен был быть он. Или даже чуть раньше об этом сказал? Не помню. Но помню, что покойнику он в тот момент явно позавидовал.
Вот и здесь дорогу Григорьевичу не перебегайте. Он первым пойдет, а уж мы с Лебедько -- за ним.

О правах Николая Статкевича, правах Александра Федуты, а также несколько цитат к сведению 20.07.2015 25

Вынужден повторить свое мнение: отказав в регистрации инициативной группы, Центральная избирательная комиссия грубо нарушила мои права как гражданина Республики Беларусь. Это -- мнение, но мне оно кажется основательным. И вот почему. Существуют разные права. Есть право Николая Статкевича стать кандидатом в президенты и баллотироваться в этом качестве на высший государственный пост в Республике Беларусь. Это право в настоящее время действительно ограничено его судимостью и нахождением в местах заключения. Но вопрос регистрации инициативной группы по выдвижению кандидатом в президенты гражданина Статкевича – это не вопрос регистрации гражданина Статкевича. Это не вопрос реализации его права – а вопрос реализации моих гражданских прав, как и прав остальных граждан Республики Беларусь, желающих собирать подписи за выдвижение Статкевича. Когда Лидия Ермошина говорит о том, что «пока он осужден, мы не имеем юридического права оформить его как кандидата в президенты. Более того, мы не имеем права зарегистрировать его инициативную группу. А не будет зарегистрирована инициативная группа, кто же тогда будет собирать подписи в его поддержку? Такие акции, если они и будут проходить, сразу становятся нелегитимными» -- она выдает желаемой ей за действительное. А именно – в той части, где говорит, что не имеет права зарегистрировать его инициативную группу. Такой нормы в законодательстве нет. Если есть, господа юристы, -- покажите мне ее. Потому что на сайте ЦИК висят документы (я посмотрел их 20 июля в 13-30), где четко говорится о порядке отказа в регистрации: «Центральная комиссия отказывает в регистрации кандидата в Президенты в установленных Избирательным кодексом случаях, в частности, при несоответствии выдвинутого лица требованиям к кандидату в Президенты, наличии у него судимости, несоблюдении порядка его выдвижения, недостаточном количестве собранных подписей и при наличии других нарушений законодательства, предусмотренных статьей 681 Избирательного кодекса. Решение об отказе в регистрации может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Беларусь». И здесь говорится – об отказе в регистрации КАНДИДАТА В ПРЕЗИДЕНТЫ. И совершенно иначе говорится об отказе в регистрации ИНИЦИАТИВНОЙ ГРУППЫ: «Центральная комиссия рассматривает заявление в пятидневный срок со дня его поступления, регистрирует инициативную группу и выдает членам инициативной группы соответствующие удостоверения и подписные листы для сбора подписей избирателей в поддержку лица, предлагаемого для выдвижения кандидатом в Президенты Республики Беларусь (далее - подписной лист). В регистрации инициативной группы отказывается в случае нарушения требований настоящего Кодекса. Отказ в регистрации инициативной группы может быть обжалован в трехдневный срок со дня принятия решения об отказе в Верховный Суд Республики Беларусь лицом, имеющим намерение выдвинуться кандидатом в Президенты Республики Беларусь. Верховный Суд Республики Беларусь рассматривает жалобу в трехдневный срок». – Это в статье 61 особенной части Избирательного кодекса. То есть, инициативной группе отказывают в том случае, если она нарушила требования Избирательного Кодекса. Если в ее составе есть несовершеннолетние, например. Если члены инициативной группы включены в ее состав не добровольно. А этого в данном случае нет. Гражданин Статкевич Н.В. становится субъектом избирательного процесса лишь после того, как инициативная группа соберет за него 100 тысяч подписей граждан Республики Беларусь. Этого Лидия Михайловна, как мне кажется, и не хочет допустить, о чем и говорит откровенно в приведенной выше цитате: решение ЦИК делегитимирует сбор подписей. При этом сама госпожа Ермошина показательно отсутствовала на заседании ЦИК. Почему? Потому что был прецедент. Этот прецедент был создан после отказа в регистрации кандидатом в президенты Леонида Синицына в 2001 году. Тогда, пройдя все инстанции, несостоявшийся кандидат дошел до Комитета по правам человека ООН. И Комитет был вынужден признать, что отказом в регистрации действительно были нарушены права граждан, поставивших свои подписи за выдвижение гражданина Синицына Л.Г. кандидатом в президенты. Но тогда вопрос легитимности сформированной в результате выборов белорусской власти саму власть не волновал. Сейчас – волнует. И отсутствие Лидии Михайловны на заседании ЦИК развязывает ей руки: мол, коллеги оказались не вполне компетентны, и если Верховный Суд Республики Беларусь признает, что мы обязаны «открутить» решение назад, то мы его и «открутим». А потом, при регистрации Статкевича Н.В. кандидатом в президенты, разумеется, его не зарегистрируем. Да. Разумеется. Но это будет уже совсем иная ситуация.

СИКОРСКИЙ УХОДИТ 11.06.2015 3

Уходит в отставку председатель польского Сейма. Это внутреннее дело Польши.
Уходит из большой польской политикиРадослав Сикорский. Это событие международного значения.
Было понятно, что переход Сикорского с поста министра иностранных дел в кабинет спикера Сейма Польши – всего лишь первый шаг к его уходу из польской политики. Претендент на пост президента Польши, в качестве такового одно время выступал Сикорский, не совершает таких «рокировок» при условии, что действующий глава государства в выборах будет участвовать.
Коморовский в выборах участвовал – и проиграл.
Сикорский проиграл несколько раньше. Связав свою политическую судьбу с «Гражданской платформой», он стал заложником этого решения. В качестве министра иностранных дел он принял на себя личную ответственность за все те ошибки, которые, по мнению польского избирателя, совершало правительство Дональда Туска на международной арене.
Есть много поводов для критики Сикорского как инициатора проекта «Восточное партнерство». Свое мнение по поводу этой мертворожденной программы я высказывался неоднократно, в том числе в польской прессе. До сих пор я убежден: принятое тогда с подачи Сикорского и Бильдта половинчатое решение о судьбе новых соседей Европейского Союза во многом обусловило и кровавую развязку Евромайдана в Киеве, и аннексию Крыма, и войну в Донбассе. Танец по принципу «шаг вперед и два назад» хорош в кулуарной дипломатии, но не в публичной международной политике, где подобные маневры лишь способны разъярить медведя, вовсе не сидящего в клетке.
Но нужно отметить другое: Сикорский последовательно выступал в поддержку суверенитета Украины и Беларуси. Сикорский делал все, чтобы максимально сблизить наши страны с Европой, и прилагал серьезные усилия для поддержки демократических сил Беларуси. В том числе – для освобождения политзаключенных.
Мне скажут: такова была позиция Польши.
Я скажу: такова была, есть и, надеюсь, будет позиция Польши. Но длительное время эту позицию формировал и озвучивал Радослав Сикорский.
Спасибо ему за это.
Остальное – внутриполитический польский вопрос.

О тактике и стратегии белорусской оппозиции в предстоящей предвыборной президентской кампании 2015 года 04.04.2015 2

Меня попросили высказаться по поводу выборов 2015 года.
С вашего позволения, я воздержусь.

Брызнули осколки 09.03.2015 3

Со словами бережно надо. Аккуратно. А то посуда в пол полетит, осколки брызнут. Может не склеиться.

Я, честно говоря, не понял, почему вообще началась вся эта дискуссия вокруг пресс-релиза Белорусского ПЭН-центра об итогах общего собрания. Я о том, что кто-то якобы притесняет белорусских русскоязычных писателей.
Я -- член Белорусского ПЭН-центра и Союза белорусских писателей. Ни в одной из двух этих организаций я не чувствую себя сколько-нибудь притесненным или дискриминированным. Убежден: точно так же не чувствуют такого давления и гораздо более крупные писатели -- Светлана Алексиевич, Дмитрий Строцев, Виктор Мартинович. Алексиевич регулярно переводят на белорусский язык, Мартинович сам начал писать на белорусском языке.
При этом никто из русскоязычных писателей -- членов ПЭН-центра -- не инициировал своей "защиты" и никак не поддержал подобную инициативу. Нам хватает того, что ПЭН делает для развития белорусской литературы. Я имею в виду и постоянные и многочисленные заявления Рады ПЭНа о состоянии свободы слова в стране, и о целенаправленной политике белорусского государства, направленной на сужение сферы употребления белорусского языка, и о переводах мировой литературы, в том числе современной, на белорусский язык. Потому что защищая интересы литературы и читателя, ПЭН одновременно защищает и наши интересы.
Именно поэтому я, например, изначально воспринял заявление о якобы имеющем место "притеснении" исключительно как досадное недоразумение. И вот почему.
У истоков белорусского ПЭНа стояло много прекрасных писателей, в том числе -- Алесь Адамович и Валентин Тарас. Оба -- двуязычные, писавшие как на белорусском, так и на русском языке. И это никак не влияло на их отношения ни с Василем Быковым, ни с Рыгором Бородулиным, ни с Владимиром Короткевичем.
Поэтому лично я с искренним огорчением воспринял заявление глубоко и искренне уважаемого мною автора "Русской книги" и "Майстроўнi" Сергея Дубавца о том, что он выходит из ПЭНа. Мне кажется, что Сергей Иванович несколько поторопился с выводами. Конечно, неприятно, что эта информация стала первой, которая заставила общество заговорить о ПЭНе. Скандалы всегда неприятны. Но, с другой стороны, это лучше, чем полное отсутствие и информации, и дискуссий о деятельности нашей организации. Это говорит о том, что ПЭН жив, и его репутация далеко не безразлична членам ПЭНа.
Андрею Хадановичу было, что сказать на общем собрании о деятельности ПЭНа. Председатель контрольной комиссии центра, Владимир Сивчиков, белорусский белорусскоязычный писатель и издатель, особо отметил, что настолько содержательный отчет о работе был сделан впервые за много лет. Возможно, это было связано с тем, что особое внимание руководство ПЭНа начало уделять молодым -- к которым я, увы, не отношусь. Как, впрочем, и Сергей Иванович. Ничего не поделаешь, стареем.
Именно поэтому я предложил бы не бросать в пол посуду. Можно разбить горшки, тарелки и бокалы -- в зависимости от того, что именно вы бить предпочитаете. Но если мы все расколотим, то кроме осколков останется одноразовая пластиковая посуда. Ее и так хватает на полках.
Руководство ПЭНа должно извиниться как перед нашими белорусскоязычными коллегами, так и перед нами: заявление о том, что нас нужно защищать по языковому признаку, кажется мне унизительным. Представляю, как себя ощущает уважаемый мною и очень большой поэт Дмитрий Строцев.
Человеку, столь безграмотно составившему пресс-релиз, что следствием его стал скандал, нужно публично посыпать голову пеплом, взять в руки ремень, пойти к Сергею Дубавцу и попросить, чтобы его выпороли. Ну, или топорик с собой захватить -- если Сергей Иванович крови потребует. Но, думаю, что повинную голову ни меч, ни топор сечь не будет.
Прессу и друзей-блогеров попрошу скандал не раздувать. Это не указание, это личная просьба. Хватит, уже, говорят, российские желтые телеканалы начали в ПЭН звонить с вопросами. А поскольку там ответов не дают, то вместо ответов, того и гляди, начнут цитировать выписки из комментариев в ФейсБуке некоторых не слишком осторожных в выборе слов молодых коллег. А нам не нужно давать поводов для подобных цитат: "Регнум" и "Гавньюс" не дремлют.
В общем, как-то так.
Я написал этот текст с одной целью. Чтобы исчерпать недоразумение. Это в интересах всех нас. Хватит лить воду на мельницу Чергинца, ребята, просто хватит.
Sapienti sat. Иногда даже -- BelSAT.
Простите за неудачную попытку пошутить.

Только бойкот! 07.03.2015 7

Я тут прочел на "Белорусском партизане" новостьо едином кандидате от "Народного референдума".
Нет, теперь уж точно - только бойкот!

Только не под одну гребенку! 24.02.2015 3

Мой друг Виктор Мартинович -- может быть, одно из самых ярких явлений современной культурной жизни Беларуси -- написал, что он не хочет быть в одной литературе с Прилепиным.
Я его хорошо понимаю. Очень трудно быть в одной литературе с апологетом явно несправедливой войны, каковой я считаю -- и Виктор Валерьевич тоже -- ту подловато прикрываемую войну, которую Россия ведет против Украины.
Мне проще. Я не писатель. Я историк литературы. Я не пишу о современности. Я пишу о прошлому почти двухсотлетней давности, где есть свои герои и свои антигерои. И время от времени они в сознании последующих поколений меняются местами. Может быть, потому, что история тоже политически заострена, и новое поколение читателей непременно рассматривает ее сквозь призму собственного болезненного опыта. Я когда-то тоже помечал на полях первого тома "Социалистической истории французской революции" Жореса: "Лигачев. Ельцин. Собчак". Речи иногда совпадали полностью -- только замените короля на Политбюро, а Неккера на Шаталина.
Мне проще потому как раз, что я почти не пишу о современности. О своей личной современности -- да, но это другое. Потому и современную русскую литературу знаю плохо. Однако знаю, что в ней есть не только Прилепин, Проханов, Шаргунов и Юнна Мориц (увы, и она там тоже). Но там -- и Улицкая, Битов, Громова, Водолазкин, Шишкин. Простите, что не продолжаю этот список -- но его можно продолжать так же, как и первый: велика Россия, всеобщая грамотность превратилась в поголовное бедствие, и даже в Тульской губернии количество писателей на душу населения значительно выше, чем до революции.
Мне проще еще и потому, что мои коллеги -- литературоведы и историки, чьим мнением я дорожу и у кого продолжаю учиться в свои пятьдесят лет, -- находятся сейчас со мной по одну сторону баррикад. Я вижу это по их записям, репостам, комментариям. Но я знаю, что даже среди тех, с кем я знаком и встречаюсь и оффлайн, и онлайн, есть люди, придерживающиеся иной точки зрения.
Виктор Валерьевич пишет, что не хочет быть в одной литературе с Прилепиным, Прохановым и Шаргуновым. Это его право. Но парадокс в том, что мы все в ней. Мы все -- часть общемирового культурного процесса. Прилепина, Проханова, Шаргунова переводят, книги их читают на Западе, и на конференциях в демократической натовской Польше время от времени я слушаю научные доклады, посвященные их творчеству. Творчеству -- а не политической позиции. Это важно.
Я не читал Прилепина, Проханова и Шаргунова. Современных писателей я читаю тогда, когда меня перестают доставать вопросами о моем к ним отношении. Как и фильмы смотрю с большим опозданием. Но мне хотелось бы одного. Хотелось бы, чтобы бесспорно культурные люди чувствовали ту грань, за которой неприятие политической позиции части культурного истеблишмента перерастает в ненависть к культуре целого народа. Нельзя путать, если говорить о русской литературе второй половины ХХ века, например, Анатолия Софронова с Борисом Слуцким и Булатом Окуджавой, а Семена Бабаевского с Юрием Трифоновым и Василием Шукшиным. Вернее, нужно помнить, что есть и те, и другие, и не обманываться, стараясь причесать всех под одну гребенку и потом удивляясь, что вихры торчат, а лысины поцарапаны.
А публицистику современных русских авторов я тоже стараюсь не читать. Хватает ФейсБука

О тактике генерала Пфуля 19.11.2014 2

Не буду критиковать подписание пятью субъектами «семерки» в муках рожденного ими регламента выдвижения кандидатов в делегаты Конгресса демократических сил. У меня есть свое видение того, как это должно было осуществляться, и, как и всякая схема, лишенная внутренней устойчивости и прозрачности, подписанный многовариантный документ просто не может меня удовлетворить. Но это, как говорится, -- мои проблемы. Сейчас несколько слов об общих проблемах.
Тут Анатолий Лебедько заявил, что не видит ничего страшного в том, что оппозиция пойдет на выборы несколькими колоннами. Хождение это мы видели. В 2006 году. Тогда одна колонна пошла к Вечному огню цветы возлагать, а вторая, как говорят, -- и вовсе на Окрестина. Говорят, до сих пор не встретились. И в 2010 году видели. Правда, там и вовсе речь шла не о хождении колоннами, а о тараканьих бегах кандидатов, каждый из которых был уверен, что именно он и есть – самый усатый. В хождении колоннами и вправду нет ничего страшного. Но лишь тогда, когда ими управляют из одного штаба, принимающего обязательные для всех решения. Тогда можно сформулировать общую цель, утвердить общую тактику, наметить маршруты, обеспечить подвоз необходимого оснащения. Иначе движение колонн, сколько бы их ни было, превращается в состязания по массовому бегу, когда одна группа бегущих мешает другой, потому что пытается обогнать ее любой ценой. В условиях, когда даже на уровне принятия технического вопроса одна колонна пытается превратиться в путы на ногах у другой – если уж очевидно не выходит обогнать ее, результата не получит никто. Никакого результата. А в теории – оно даже неплохо получается, как в столь любимой главнокомандующим книге Льва Николаевича Т-го у генерала Пфуля: «Первая колонна марширен…»

Про курсы, мову и репутацию 16.10.2014 2

Если Кибальчич действительно будет судиться за проведение курсов, то она тоже, простите, дура. Потому что именно это ставит под вопрос главное: она делала все это ради идеи, ради пропаганды национального языка и национальной культуры -- или ради самораскрутки?

Второе.
Катя, Вы действительно думаете, что этот брэнд стоит дороже репутации и может быть использован где-нибудь, кроме Беларуси? И что он не будет похоронен скандалом?

И -- третье.
Если брэнд регистрируется, значит, регистрирующая сторона уверена в том, что он рано или поздно начнет приносить деньги. Господа, я понимаю, что за аренду помещений нужно платить. Но сами-то курсы, надеюсь, велись бесплатно? На волонтерской основе?

И если ответ положительный, то из-за чего весь сыр-бор? Или все-таки пошла расчистка места под аналогичный проект?

Утрата невосполнима 13.09.2014 1

Умер Петр Павлович Марцев.
Умер человек, создавший две легенды независимой белорусской прессы -- "Белорусскую деловую газету" и "Имя".
Ему было пятьдесят два года.
Утрата невосполнима.

Страницы: Пред. 1 2 3 4 След.
Читать другие новости