"Где эта улица, где этот дом, где эта барышня..."

"Где эта улица, где этот дом, где эта барышня..."

Российские средства массовой информации, на которые мы уже почти не обращаем внимания, распространили рассказ председателя российского ЦИКа Эллы Памфиловой о том, как под покровом ночи, когда она выводила пописать свою любимую кошечку, на нее напал некто – в собственном подмосковном доме госпожи Памфиловой! – до зубов снабженный электрошокером и прочими кошмарными вооружениями. Напавший был, по словам почти пострадавшей госпожи, «молодым, достаточно высоким человеком в маске». В общем, опознать оного не удастся ни при каких условиях, будь это даже сам Навальный. Вам это ничего не напоминает? Мне – напоминает. Помните, как под покровом ночи – или сумрака? – неизвестный автомобиль, по уши водителя набитый вооружением, прорвал надежно охраняемую белорусско-украинскую границу, въехал на территорию суверенной синеокой Беларуси и скрылся в неизвестном направлении? Ведь помните, да? Там еще некая фрау А. предупреждала наши власти, что при помощи вооружения, которое таким образом ввезут на нашу территорию, у нас готовится государственный переворот. Оружие то больше нигде не всплывало. Надо полагать, электрошокер, почти доведший госпожу Памфилову до состояния ее не умеющей ходить в лоток кошечки, тоже нигде не всплывет. Тем более, что работать Элла Александровна по-прежнему готова. Правда, здесь стоит вспомнить еще и нервную реакцию другой высокопоставленной дамы, на сей раз – отечественной, на демонстрацию в медиа фотографий ее особняка. «Интересно, с какого письменного согласия портал tut.by публикует на своих страницах снимки домов, палисадники чиновников и так далее. Как, собственно, и мой дом, попадающий в материалы, которые очень читают. На каких основаниях? Когда мы их (журналистов) будем контролировать за это?» -- гневно вопрошала тогда самая известная любительница борща в Беларуси. Надо полагать, она тоже сочла, что неизвестные в масках и с электрошером попытаются ее настичь в интимный момент колдовства над плитой – как раз тогда, когда она добавляет туда в знакомой исключительно ей дозировке свеклу или морковку. Эта нервная реакция на известность адреса дома, расположенного в хорошо охраняемой зоне (вспомните, у нас мирная гимнастка Мелитина Станюта не смогла пройти на улицу имени ее великой прабабушки), изобличает страх перед чем-то неотвратимым. То есть, наша «барышня», проживающая на некоей улицы в сфотографированном доме, как мне кажется, явно чего-то опасается. А в случае с «барышней» российской этот страх был воплощен в информационном поводе, проверить реальность которого трудно. Не мы ведь будем проверять. А то, что дом председателя российского ЦИКа охраняется, как и весь поселок на Истре, достаточно надежно, у меня сомнений не вызывает. Как и сама всероссийская «барышня», и ее кошечка. Вряд ли кто-то реально угрожал госпоже Памфиловой. Просто было решено в какой-то момент заявить о том, что страх имеет под собой основания. Нужно ведь пугать всех этой страшной оппозицией. А мальчиком Егором Жуковым, будь он даже высокого роста, гибким и в маске, никого не напугаешь. Неизвестностью можно напугать, а известностью – нет. Некогда, работая в одной из политических структур вместе с Владимиром Некляевым, провели мы замечательный эксперимент. Собрали списки всех членов избирательных комиссий за последние (в тот момент) пятнадцать лет. И увидели, как одни люди из комиссий исчезают, а другие не просто там остаются, но и делают карьеры – и в самих избиркомах, и в жизни. Сегодня простой учитель является рядовым членом комиссии, завтра – ее секретарем; послезавтра – уже в статусе завуча – председателем участковой комиссии, а послепослезавтра заместитель заведующего районо возглавляет комиссию окружную. И мы провели презентацию этого проекта. Мне никогда в жизни не угрожал даже Комитет государственной безопасности. Все знают, что я, как поется в нашем гимне, -- «мирные люди». Но именно тогда впервые один из уважаемых мной людей по просьбе не названной им спецслужбы передал мне, что называется, «черную метку». Можно публично ругать президента. Можно критиковать любого министра и даже, прости господи, председателя Комитета. Можно браниться с депутатами того, что заменяет в нашей системе власти парламент. Но опубликовать совершенно открытую информацию о членах центризбиркомов – нельзя! Они, а не президент, являются у нас самыми засекреченными людьми. Они появляются из небытия в дни избирательных кампаний и вновь ныряют в небытие после того, как всебелорусская «барышня» оглашает подготовленный ими результат. Они – базис системы. Они не боятся, что их будут бить. Их милиция, в конце концов, их бережет. Но мысль о том, что кто-нибудь просто осуждающе посмотрит им в глаза в тот момент, когда они поведут на улицу писать свою кошечку, для них нестерпима. Она хуже любого электрошокера. Читайте газеты, друзья мои. Там все напечатано. И просто смотрите им в глаза.
07.09.19 14:37

Александр Федута