Демонтаж третьей сваи

Сейчас много будут говорить о том, как приезд патриарха Кирилла отразится на белорусско-украинских или белорусско-российских отношениях. Обратят внимание на запрет служить отцу Александру Шрамком. Будут обсуждать последствия переподчинения Украинской православной церкви Киевского патриархата Константинополю. Но меня в этой истории волнует другой, сугубо светский и даже прагматичный аспект. Александр Лукашенко долго строил союзное государство, идея которого рухнула в одночасье в тот момент, когда Борис Ельцин отказался от мысли продлевания своих полномочий через предложенную белорусским коллегой модель. Именно появление в Кремле молодого (тогда) Владимира Путина сделала для Александра Григорьевича устоявшуюся систему взаимоотношений с Россией – газ, нефть и деньги в обмен на поцелуи – не просто не столь уж привлекательной, но, как показали события в Украине 2014 года, даже опасной. Но Лукашенко не был бы самим собой, если бы в запасе у него не было еще одной модели позиционирования государства (не союзного уже, а белорусского). По мере того, как ослабевал конфликт между официальным Минском и западными борцами за демократию, белорусский президент не просто говорил о многовекторности своей внешней политики, но и активно навязывал собственную повестку дня, исходя из того, что Беларусь – не только суверенное государство, но еще, к тому же, и «мост» между цивилизациями Запада и Востока. Сама по себе концепция государства-моста была далеко не новой, а в чем-то даже она успела надоесть всем, кому Минск ее адресовал. Сработала она в тот момент, когда началось противостояние между Москвой и Брюсселем из-за хищнического поглощения Россией Крыма вопреки всем международным договоренностям. Понадобилась нейтральная площадка, на которой можно было бы встречаться и вести переговоры. Прекрасно! Александру Григорьевичу сразу простили все, включая ведра далеко не лучшего кофе, плохие бутерброды, разгоны демонстраций, а заодно и стул, выхваченный у Путина и вовремя придвинутый к юбке госпожи Меркель. Все правильно: когда стоишь на мосту, главное – не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова, и не разрушать общую конструкцию. Конструкция «моста» по Лукашенко была совершенно очевидной и простой, как цена барреля нефти. Она опиралась на своеобразные «сваи». Экономической «сваей» была возможность обхода взаимных санкций России и Запада через белорусские фирмы-«прокладки». «Сваей» безопасности – охрана границ, контроль за нелегальной миграцией и транзитом оружия и наркотиков. Ну, разумеется, была и «идеологическая» «свая»: Александр Григорьевич активно выражал надежду на то, что именно в Беларуси произойдет историческая встреча патриарха московского и папы римского, в ходе которой активизируется диалог восточного и западного христианства. Экономическую опору из-под концепции «государства-моста» Россия выбила в тот момент, когда количество выловленных в Беларуси креветок и выращенных бананов зашкалило уже до бессовестности. Война на востоке Украины привела к тому, что Лукашенко заговорил – совершенно в духе Остапа Бендера – о готовности выдать парабеллум (простите, конечно же, автомат) семи миллионам белорусов, чтобы защищать страну от возможного нашествия (откуда?!). Сейчас демонтируют третью опору – «сваю». Приезд патриарха Кирилла в Минск, дабы произнести именно здесь самые громкие слова против Вселенского патриарха Варфоломея и идеи создания поместной православной церкви в Украине, совершенно однозначно демонстрирует: в отношении религиозном Московский патриархат (то есть, Кремль) не допускает даже мысли о том, что Беларусь представляет собой какой-то там «мост». Нет. Каноническая территория, контролируемая Москвой. И попробуйте троньте здесь наших верующих! В конце концов, Российская Империя в XVIII веке отхватила себе эти земли как раз под предлогом защиты прав православных в Речи Посполитой. Помните наклейки на автомобилях в разгар новой «холодной войны» с Западом: «Можем повторить?» Вот приезд патриарха в Минск – сродни такой же наклейке. Мол, можем повторить. И не говорите при этом, что вы не поняли, на что недвусмысленно намекает высокий гость: перехода бывшей Полоцкой епархии, а также всех сопредельных ей и просто расположенных на территории современной Беларуси, под юрисдикцию какой-либо иной церкви, кроме Русской православной, не будет. Как не будет, скорее всего, и перехода Беларуси в целом в какой-либо иной союз, кроме как с Россией. Мост – это нейтралитет. В вопросе об идеологическом нейтралитете официального Минска поставлена точка. Эту сваю демонтировали. Боюсь, что при нынешней власти – окончательно. А мост без свай – верная угроза разрушения под воздействием тяжести груза. Нужно срочно переходить на один из берегов. Как вы думаете, уважаемый читатель, сделала ли белорусская власть свой выбор? Я думаю, что сделала.
16.10.18 14:27

Александр Федута