АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Эпидемия Единый кандидат оппозиции Выборы-2020 Беларусь-Россия Павел Шеремет Экономический кризис
Тюрьма. Забытые люди. История: XIV. «ДЕКАБРИСТЫ»

Тюрьма. Забытые люди. История: XIV. «ДЕКАБРИСТЫ»

Из «декабристов» в нашей хате несколько недель сидел Олег Гнедчик. Володя от него был в восхищении:

«Два слова из него не вытянешь, только спал да ел, больше ничего не делал».

Павлович тоже удивленно покачивал головой:

«Вот у кого железная психика была, так это у Гнедчика. Ничто его не интересовало и не волновало, только жрачка».


Олег Гнедчик. Фото Радио Свобода

Олега, молодого, полноватого, я помнил на свободе. Приходил к нам вместе со своим другом Василём Парфенковым со штрафами. Оба не были похожи на интеллигентов. Но почему бы и нет. Разные люди приходят в белорусское демократическое движение. Вася, тот вообще был с Молодым Фронтом с юных лет.

Еще раз видел я его в суде над им, Андреем Санниковым, Федором Мирзояновым, Ильей Василевичем и Владимиром Еременком в апреле-мае 2011 года. Судили их почему-то одной командой, хотя во время выборов они работали в разных. Меня попросили выступить свидетелем по делу Андрея Санникова. Я согласился. Что я мог сказать нового, что могло бы повлиять на решение суда… Единственное, воспользоваться возможностью и морально поддержать заключенных.

Когда зашел в зал суда, Андрей Санников и молодые хлопцы, среди которых своим интеллигентным видом и молодостью выделялся Федор Мирзоянов, сидели в клетке, за железными прутьями. Мы обменялись взглядом с Андреем, я сочуственно кивнул ему: держись! Затем после представления и записи личных данных я начал говорить. Смотрю стенограмму своего выступления:

Следующий свидетель – правозащитник Алесь Беляцкий. Беляцкий дает показания по-белорусски. Беляцкий рассказал суду, что знает Санникова, но близких отношений с ним не имел. Говорит, что как правозащитник следил за событиями 19 декабря, проводил мониторинг, присутствовал на акции от первой до последней минуты. Свидетель сообщил, что акция 19 декабря была мирная, проводилась в знак протеста против нарушений избирательного законодательства.

«То, что я увидел 19 декабря, в том числе этап подготовки, ничем не отличалось от прежних акций, которые я видел», – говорит Беляцкий.

«Поджегов, погромов не было, они и не готовились. Никаких причин либо фактов, чтобы можно было судить, что эта акция не будет мирной, не было», – сказал Беляцкий.

«Металлических прутьев, деревянных дубинок, бутылок с зажигательной смесью – ничего такого не было. Не было и пьяных. Атмосфера не была нервной, это было мирное собрание», – сказал правозащитник.

Условий для акции на Октябрьской площади не было, так как там звучала музыка так, что не было ничего слышно, и это было сделано специально. Ситуация для проведения митинга была безнадежной, люди пришли послушать кандидатов, но услышать там что-нибудь было невозможно. Кроме этого, там был большой каток, людям не хватало места. Никаких призывов со стороны правоохранительных органов о том, что акция несанкционирована, и требований разойтись – не было.

Беляцкий говорит, что за исключением правил дорожного движения демонстранты не совершали никаких правонарушений. Работе больших торговых учреждений они не мешали – ГУМ, универсам «Центральный» работали.

«На площади Независимости настроение людей было также спокойным, никаких предметов они не имели, проявлений агрессии не было», – утверждает свидетель.

От выступающих призывов к насилию, погромам, захвату здания не было. В том числе и от Санникова. Демонстранты высказывались о готовности переговоров с властями. Выступления кандидатов в президенты носили мирный характер, к организации массовых беспорядков они отношения не имели. Акция была слабо организована. Тем более там не было никаких экстремистских групп, которые готовились бы к борьбе с милицией. Руководство милиции не шло на контакт с демонстрантами.

В стенограмме это не записано, но я помню, что окончил свое выступление тем, что назвал суд крайне несправедливым и сказал, что судят тут не преступников, а героев. Среди этих героев был и Олежка Гнедчик.

Суд над Василём Парфенковым, другом Олега Гнедчика, проходил в феврале 2011-го. Это был первый суд над «декабристами». Я также был на нем. Суд мне сильно не понравился. Как оказалось, на следствии Василь, который во время выборов был в команде Некляева, наговорил много лишнего. Рассказал все, что знал: и про структуру команды своего кандидата, и про финансирование сколько денег и от кого получал, и про то, что были задержки с выплатой обещанных им зарплат, и как они ходили с Гнедчиком, координатором компании «Говори правду» по Фрунзенскому району, «выбивать» деньги у своего начальника. Никакого отношения эта информация к предъявленным ему обвинениям не имела. Но она очень интересовала ГБ, которым важно было знать все, что касается избирательной компании Владимира Некляева. Кто же тянул его за язык! На суде он был похож на солдата, который попал в плен, и чтобы не быть расстрелянным, все рассказал врагу. После такого откровенного признания на следствии, его дело быстро пошло в суд. Оно было выгодно белорусским властям, так как показывала демократическую оппозицию в невыгодном свете. Во время суда Василь признал свою вину.



Василь Парфенков. Фото Радио Свобода


Совбелка в большом материале «За кулисами одного заговора», испеченном «по указанию главы государства» 14 января 2011 года, показывала и одного, и другого как заправских боевиков:

«Непосредственно участвовал в погромах, производил штурм административного здания – Дома Правительства, разбивал стекла, двери, наносил удары сотрудникам правоохранительных органов, призывал толпу к активным действиям».

Единственное отличие было в том, что Василь Парфенков «наносил удары» милиционерам «с использованием бытовых предметов».

Какого еще приговора можно было ожидать после этой истерической статьи? В последнем слове Василь Парфенков просил суд «не карать его сурово», но судья выписала ему четверочку. Стало понятно, что где-то в этих пределах будут осуждены и другие «декабристы».

Еще одно поразило меня на этом суде. Судья Ольга Комар когда-то оканчивала белорусский лицей имени Якуба Коласа. Тот самый легендарный лицей, в котором учились многие из белорусскоориентированной молодежи, в том числе Франак Вечерко, Глеб Лободенко, Андрей Ким. В нем когда-то преподавала моя жена. Печальные парадоксы нашей современной жизни – выпускница лицея Ольга Комар судила Василя Парфенкова, а другой выпускник лицея, Алесь Михалевич, по этому же делу в это же время протирал нары в «американке».

11 августа 2011 года Парфенкова помиловали, а в мае 2012-го опять осудили. Мой судья Сергей Бондаренко выписал ему полгода ареста за нарушение превентивного надзора, и в августе 2012-го поехал Василь в арестный дом в Барановичи.

Его же дружок, любитель поесть и поспать, Олег Гнедчик, который также на суде признал свою вину, был осужден и получил свою троечку. Олег написал помилованку и первого сентября 2011 года, как раз тогда, когдя я сидел на Володарке в его бывшей хате с его бывшими знакомыми, выскочил на свободу. Его тюремный путь окончился, а мой только начинался.

29.04.20 11:40

Алесь Бяляцкі

Change privacy settings