Итоги «Бессмертного полка» в Минске 11.05.2018

9 мая по минскому проспекту Независимости прошел Бессмертный полк. Да, его масштаб не шел ни в какое сравнение с нескончаемыми миллионными шествиями Москвы и Петербурга – большинство склоняется к цифре в полторы тысячи участников, что очень мало для двухмиллионной столицы. Да, путь его был недолгим – всего километр-полтора от филармонии до площади Победы. Но, тем не менее, я горжусь тем, что прошел эти полтора километра.

Против шествия в Минске в этот раз объединились и оппозиция и власть. Первая традиционно кричала о «победобесии» и «инструменте имперского влияния Русского мира», у второй попросту был свой сценарий, в котором нашему шествию места не нашлось. Хотя, кто знает, может быть, иные ответственные чиновники идеологического управления Мингорисполкома и разделяют мнение националистической оппозиции насчет «Русского мира» - их недавний ответ на петицию о русскоязычных табличках наводит и на такие мысли. Как бы то ни было, их отказ санкционировать шествие, вызвал нешуточный скандал, вышедший далеко за пределы Беларуси. В конце концов, оскандалившийся исполком, все-таки, разрешил шествие. В последний момент, за час до окончания рабочего дня время и маршрут были согласованы.

В результате шествие получилось полуподпольным – времени на то, чтобы известить людей о том, что оно санкционировано, практически не оставалось. Кто успел – тот прочитал. Многие из тех, кто пришел, так и считали, что идут на запрещенное мероприятие. Разумеется, это очень сильно повлияло на явку. На такие мероприятия, как «Бессмертный полк» ходят не профессиональные уличные смутьяны и митинговые крикуны, а законопослушные и патриотично настроенные граждане. Но люди пришли все равно. И прошли свой путь, неся портреты тех о которых могли сказать: «Помню! Горжусь!»

Это было целиком альтернативное и независимое шествие. Оно не было оппозиционным, протестным, но проходило не благодаря, а вопреки властям. Это было в чистом виде гражданское общество – самоорганизовавшиеся ради общей цели и общих ценностей граждане. Самые разные граждане: были представители левых, патриотических, христианских, консервативных и пророссийских движений, были люди аполитичные, но дорожащие памятью предков, была молодежь и люди старшего поколения. Разношерстность публики подчеркивалась разношерстностью символики – красные, красно-зеленые, георгиевские и комбинированные ленты, самые разнообразные флаги, включая довольно креативные. Мы шли вместе, несмотря на все словесные баталии в интернете, призванные нас расколоть и рассорить. Мы шли, как победители. Победители собственной инертности и чиновничьего формализма. Нас приветствовали аплодисментами прохожие, нам махали флагами с балконов. Это был не день скорби и примирения – это был День Победы, а победители в такой день не скорбят. Слегка испортила настроение лишь чересчур дотошная проверка при входе на площадь, вызвавшая серьезную заминку. Но понять можно и представителей спецслужб – на площади выступал глава государства, за жизнь которого они несли особую ответственность.

В результате, мы, своим путем, но пришли для того, чтобы соединиться с официальным мероприятием. И это тоже символично. У каждого может быть свой путь к Победе, но сама Победа – одна на всех. А уже там произошло и вовсе символичное и даже историческое событие. На одной площади соединились президент Лукашенко, официальный митинг и участники альтернативного шествия. За все 24 года правления Александра Григорьевича это случилось впервые. И ничего страшного не произошло. Все вместе радовались светлой дате и хорошей погоде. Надеюсь, это послужит примером и станет хорошей традицией. Тем более, что сам глава государства в своем выступлении пообещал в следующем году все-таки провести шествие.

И еще об одном итоге хочется сказать в заключение. Мне часто приходилось слышать от националистов, что мы не способны вывести людей на улицы. 9 мая мы расставили точки над «i» в этом споре. В полуподпольном шествии, разрешенном в последние часы, альтернативном официальному мероприятию, приняли участие столько людей, сколько сами националисты не выводили очень давно, даже имея заранее согласованное разрешение (бесплатный концерт, разумеется, не в счет). А в регионах людей было еще больше.

Чиновники усомнились в языковом референдуме? 07.05.2018

Недавно я, наконец, получил ответ на свою петицию о возвращении русского языка на улицы Минска. Горисполкомовские чиновники думали долго, явно больше положенных по закону 15 дней. И, наконец, додумались. Честно говоря, я ожидал, что вместо решения проблемы и исправления сложившейся ситуации я получу отписку. Но текст ответа превзошел самые худшие ожидания.

По ситуации с использованием исключительно белорусского языка в общественном транспорте чиновники еще сослались на решение «Минсктранса», принятое «с учетом мнения жителей республики». Я обязательно поинтересуюсь у столичных транспортников, как они определяли это мнение. Проводили ли общественные слушания? Или социологический опрос? Если был опрос, то как он проводился, имеет ли организация, проводившая этот опрос соответствующее разрешение на их проведение? В общем, вопросов к «Минсктрансу» много и я их задам. По крайней мере, ни о каких подобных опросах или слушаниях я никогда не слышал.

Что касается табличек с наименованиями улиц – про них вообще ни слова. Только ссылка на Законы «О языках» и «О наименованиях географических объектов», которые вовсе не запрещают использование русского языка. Напротив, часть 2 статьи 2 Закона «О языках» провозглашает, что Республика Беларусь обеспечивает всестороннее развитие и функционирование  белорусского  и  русского языков во всех сферах общественной жизни. Так ведь, я именно этого и просил – чтобы обеспечили всестороннее функционирование. На днях специально посмотрел таблички на улицах Могилева. Полный плюрализм. Есть на русском языке, есть на белорусском. По словам знакомых из регионов, такая же ситуация в Бресте и Витебске. Чем в этом ряду выделяется Минск. Разве минчане все поголовно заговорили на роднай мове? Или на них ставят социальный эксперимент, пытаясь принудительно заставить эту мову возлюбить? Так, ведь, не доводят ни до чего хорошего такие эксперименты. Давно известно: насильно мил не будешь.

Но самое сильное впечатление на меня произвела такая фраза чиновников: «Аргументы и терминология, используемая Вами в обращении, являются крайне спорными и относятся к предмету исторической науки и не входит в компетенцию государственных органов и государственных организаций, оказывающих транспортные услуги населению». Они хоть мою петицию читали? В ее коротком тексте есть лишь один экскурс в историю. Он касается голосования на референдуме 14 мая 1995 года, закрепившего равный статус русского и белорусского языков. Или работники Главного управления идеологической работы, культуры и по делам молодежи Мингорисполкома считают «крайне спорным» сам референдум? Хочется надеяться, что это всего лишь рядовой специалист заработал дисциплинарное взыскание, написав ответ «от балды» и подставив своего начальника, этот бред подписавшего. В противном случае можно утверждать, что «либерализация» в горисполкоме зашла слишком далеко. В любом случае, этот ответ я считаю оскорбительным не столько для себя, сколько для миллионов белорусов, участвовавших в референдуме о статусе русского языка и четко и однозначно выразивших свою позицию.

В Академию наук, как предлагают идеологи Мингорисполкома, я обращаться не буду. Нет в петиции вопросов, достойных экспертного заключения академиков. И исторической науки в ней нет никакой. В первую очередь, я, как уже говорил, обращусь в «Минсктранс». А уже затем будет опубликовано новое обращение – на этот раз к Президенту. Александр Григорьевич сам выступил инициатором того референдума и всегда выступал за равноправие двух государственных языков и против создания ненужной напряженности на языковой почве. Дискриминационная политика столичных чиновников именно такую напряженность и создает. Именно это я и хочу донести до главы государства. Мы – лояльные и добропорядочные граждане. Нас большинство. Мы платим основную часть налогов, чем обеспечиваем функционирование городского хозяйства. И хотя бы поэтому, не в ущерб белорусскоязычным гражданам, мы имеем право на получение информации на родном языке, как это практикуется и в двуязычных европейских странах (Бельгия, Финляндия) и в других городах Беларуси.

В общем, останавливаться на полпути мы не будем, борьба продолжается, победа вполне возможна.

Госдеп: Права человека только для «своих» 26.04.2018

Беларусь – не та страна, которую можно назвать идеальной с точки зрения прав человека. Проблемы существуют, причем они зачастую довольно серьезные. Можно долго спорить об обоснованности тех или иных ограничений, но сегодня я буду рассуждать, как либерал, для которого свободная личность – приоритет. Потому что речь пойдет о ежегодном докладе Государственного департамента США о соблюдении прав человека в мире. Точнее, о том, как в нем представлена Беларусь.

   Первое, что бросается в глаза при прочтении доклада – его однобокость и тенденциозность. Создается впечатление, что права человека касаются лишь тех, кого Госдеп считает «своими» - оппозиционеров, белорусских националистов, либералов, разного рода меньшинств. Нарушения прав человека, даже достаточно серьезные и резонансные, в отношении других граждан, в отчете вообще никак не отражаются. Видимо, для Госдепа они – люди второго сорта, никаких прав не имеющие.

   Так, в части доклада, касающейся свободы средств массовой информации, его авторы подробно перечисляют все штрафы, которым подвергались журналисты «Белсата», упоминают даже два предупреждения, вынесенные Мининформом «Нашей Ниве» и порталу TUT.BY за экстремистские комментарии и статью о белорусских наемниках, воюющих в гражданской войне в Украине на стороне киевского режима. Тогда нарушения были оперативно исправлены и конфликт исчерпан, предупреждения не имели никаких последствий для данных СМИ.. Между тем, в докладе не нашел никакого отражения единственный, действительно вопиющий случай нарушения всех журналистских прав – весь 2017 год по очень спорному обвинению находились в СИЗО трое публицистов – Павловец, Шиптенко и Алимкин. Видимо, дело в том, что для Госдепа они откровенно чужие идеологически.

   Говоря о нарушениях прав человека в сфере межнациональных отношений и проявлениях ксенофобии, авторы доклада много говорят об антисемитизме. Говорят, например, такое: «Продолжались антисемитские инциденты. Еврейская община и активисты гражданского общества выразили озабоченность по поводу панславянского национализма, исповедуемого некоторыми экстремистскими группировками. Широко считалось, что неонацисты, такие как группа «Русское национальное единство» и сторонники подобных групп, стоят за антисемитскими инцидентами по всей стране. Широко доступны антисемитские и ксенофобные газеты, литература, цифровые видеодиски и видеозаписи, часто импортируемые из России». Я что-то пропустил? Кто-то что-то слышал про антисемитские инциденты по всей стране? Кто-то видел вживую хоть одного действующего рнешника? Мне кажется, они даже в интернете перевелись. Не подскажете, где тут можно антисемитских газетенок прикупить, широко доступных? Я, конечно, признаю, что в обществе антисемитские проявления еще до конца не изжиты, но написанное – абсолютный бред, ничего общего не имеющий с действительностью. А действительность такова, что в 2017 году рассматривалось два уголовных дела, связанных с проявлениями антисемитизма и по обоим вынесены обвинительные приговоры. Кстати, фигурантом одного из них был местный нацист, наслушавшийся пропаганды украинских «воинов света».

   Единственное действительно опасное проявление ксенофобии в Беларуси – это растущая и разжигаемая нетерпимость в отношении второго по численности этноса страны – русских. Русофобские высказывания отдельных политиков и общественных деятелей не вызывают никакого противодействия со стороны властей, массово тиражируются враждебные ко всему русскому СМИ, пользуются популярностью и беспрепятственно распространяются по всей стране «исторические исследования», в которых русские показаны главными врагами белорусов. Видимо, дело неплохо оплачивается и поставлено на поток, раз авторы для таких опусов находятся даже среди специалистов по вампирам. Ненависть к русским становится выгодным бизнесом. Даже один производитель одежды в своей рекламе называет русофобию модным трендом. Но Госдепу нет дела до такой ксенофобии: он лучше будет рассказывать сказки про РНЕ.

   Здесь же говорится о том, что правительство считает сторонников белорусского языка политическими оппонентами и «пятой колонной» и регулярно преследуют и запугивают тех, кто стремится к его продвижению. Примеров гонений «за мову», однако, не приводится. Да я и сам таких случаев не припомню, чтобы именно за нее. В стране «мягкая белорусизация», в парламенте – представительница ТБМ.. Зато несколько человек, нелестно отозвавшихся о мове, оштрафованы по доносам типичного представителя той самой «пятой колонны» Случака. Но и об их нарушенных правах Госдеп, как нетрудно догадаться, умалчивает.

   Если бы речь шла о докладе какой-нибудь «Вясны» или БХК – мне было бы на него наплевать. Я давно знаю цену нашим «правозащитникам». Но это – официальный документ внешнеполитического ведомства крупнейшей мировой сверхдержавы, самопровозглашенного «лидера свободного мира» и защитника демократии. В то, что в Госдепе просто не знали об этой стороне белорусских проблем с правами человека, я не верю. Это бы означало, что в американском посольстве у нас сидят слепоглухонемые идиоты, что не соответствует действительности. На самом деле, доклад – очередное подтверждение того факта, что во внешней политике США права человека – не универсальный принцип, а удобный инструмент избирательного действия.

Почему нельзя признавать правопреемство от БНР 26.03.2018

Наконец-то отшумел «День воли». В целом, достаточно мирно, значит, можно вздохнуть спокойно как минимум до следующего года. В последнее время меня постоянно звали на этот «праздник», говорили о его исключительной важности для белорусской истории и современности. Об этом рассказывали баннеры на сайтах, аватарки в соцсетях, какие-то мутные спамеры, рассылающие сомнительные приглашения, ораторы в телевизионных ток-шоу. Даже «Лидское пиво» добавило свое пены в эту мутную бело-красно-белую волну.

Самое забавное и печальное во всей этой истории – то, что событие, которое предлагается считать, без преувеличения, ключевым событием всей многовековой белорусской истории и в честь которого с огромным ажиотажем предлагается отметить «День воли», произошло вскоре после оккупации белорусской территории войсками Германской империи. Говорить в таких условиях о какой-то «воле», согласитесь, неуместно.

Еще более неуместно говорить о том, что провозглашение 25 марта 1918 года в Минске Белорусской Народной Республики стало отправной точкой в формировании современной белорусской государственности. Принимать такое правопреемство политически просто опасно для Беларуси.

Во-первых, легитимность. Республика Беларусь является правопреемницей БССР. Это признано международно и закреплено юридически. В конце концов, именно Верховный Совет БССР принял Декларацию о государственном суверенитете и проголосовал за переименование страны. БССР была представлена на международной арене и раньше. Даже будучи в составе Советского союза, она была членом ООН.  БНР де-факто и де-юре суверенитета не имела. Она была провозглашена в условиях оккупации, ее представители обращались за поддержкой то к Вильгельму, то к Деникину - и нигде ее не находили. Органы власти «республики» так и не были окончательно сформированы, а руководство пережило несколько расколов, что делает вопрос о правопреемственности еще более неопределенным. Независимость БНР так и не была официально признана ни одним государством.

Во-вторых, территория. Границы БССР и Республики Беларусь четко обозначены и признаны всем миром. Ни одна страна мира не оспаривает наши границы, как и мы не претендуем на чужие территории. БНР же за все время своего существования так и не добилась своего полноценного контроля ни над одним клочком земли, зато в своей третьей Уставной грамоте умудрилась предъявить претензии на огромные территории соседей, основываясь на результатах этнографического исследования. Этнография точной наукой не является, а когда в дело включаются политики, зачастую перестает быть наукой вообще. Провозгласить можно хоть галактическую империю, но государство может считаться таковым, если имеет территорию, население и правительство. Своей территории, подконтрольной правительству, БНР не имело. Вообще.

В-третьих, история. Сейчас в официальных кругах принято утверждать, что для БНР она закончилась в октябре 1925 года, когда Рада БНР во главе с Александром Цвикевичем передала свои полномочия правительству БССР, признала Минск единственным культурным и политическим центром, на который должно ориентироваться белорусское движение за рубежом и приняла решение о самороспуске. Но даже если не принимать в расчет дальнейшую эмигрантскую самодеятельность, ни о каком правопреемстве между БНР и БССР речи быть не может. БССР к тому времени уже давно сформировалась и вошла в состав федерации СССР. Если подтверждение этого факта со стороны группы эмигрантов, никогда не имевших официального государственного статуса и имело для нее какое-то значение – то только пропагандистское.

Если самодеятельность эмигрантов в расчет принимать – получается еще хуже. Все годы, пока Беларусь развивалась, как государство, сначала в формате БССР, а затем РБ, за границей действовала группа изолированных от исторической родины эмигрантов, которые это государство не признавали, объявляя себя «верховным представителем суверенных прав белорусского народа» и даже продолжая претендовать на обширные территории соседних государств. В разное время эта публика не гнушалась поддерживать Гитлера и пользоваться покровительством ЦРУ и Госдепа.

Мотивы националистов понятны: им не хочется быть преемниками «страшного совка». Хочется чего-то своего, с БЧБ, «Пагоней». Но получая это «свое», они получают проблемы с легитимностью, территориальные споры, тяжелое историческое наследство и амбициозную канадскую бабушку в довесок. Вместе с ними, с больной головы на здоровую, эти проблемы рискуем получить и мы, все белорусы.

Выборы в России. Взгляд из Минска 24.03.2018

Все-таки чтобы ни пытались утверждать наши прозападные оппозиционеры и горе-патриоты, Россия нам не чужая. Президентские выборы, состоявшиеся у стратегического союзника в минувшее воскресенье, показали это со всей очевидностью.

Ни одна зарубежная электоральная кампания за последние годы не привлекала столь пристальное внимание белорусов. Польша? Может, кто-то здесь и мечтает реализовать мечту Пилсудского, но основная часть белорусских обывателей, скорее всего, с трудом сможет назвать фамилию польского президента. Украина? Несмотря на все распиаренные кампании солидарности, вся политическая движуха южных соседей у большинства белорусов никаких положительных эмоций не вызывает. Литва? Латвия? Я и сам не сразу вспомнил, кто там сейчас у власти. Даже скандальные и судьбоносные для планеты выборы 2016 года в США вызвали на порядок меньший интерес в Беларуси.

О российских выборах говорили все: серьезные политики, диванные аналитики и пассажиры троллейбуса. Люди обсуждали предвыборные расклады, ход кампании, делали прогнозы, конечно же, пытались разобраться, как повлияют они на белорусско-российские отношения. Некоторые, несмотря на белорусские гражданство и прописку, не могли удержаться от активного участия в российской политической дискуссии. Некоторые агитировали за Путина, кто-то «топил» за Грудинина. Даже сторонники Сурайкина среди моих знакомых нашлись.

Сами представители прозападной оппозиции говорили про российские выборы не меньше, хотя и в другой тональности. У них старые мантры о «Мордоре» и «рабах Путина» сменялись страшилками о том, что после выборов переизбранному российскому президенту обязательно потребуется «геополитический реванш», который, конечно же включает оккупацию нашей Синеокой. Для чего нужна подобная авантюра лидеру, только что получившему внушительный мандат народного доверия, прозападные аналитики, конечно же, внятно объяснить и так. Впрочем, их аудитории объяснения и ни к чему – там многие рассуждают о российской политике в духе матерных майданных кричалок.

В реальности, разумеется, никакими подобными катастрофами переизбрание Путина нашей стране не грозит. Два президента знакомы уже почти 20 лет, прекрасно друг друга знают и имеют богатый разрешения двухсторонних противоречий. Нет оснований предполагать, что новый срок что-то в этих отношениях кардинально изменит. Такого же мнения придерживается и посол Российской Федерации в Минске Александр Суриков, заявивший накануне, что отношения двух стран давно сложились как братские и серьезных изменений в них в сторону ухудшения ожидать невозможно.

Думаю, основная опасность нашей стране грозит с другой стороны. Несмотря на многолетнее давление, включавшее экономические санкции, пропагандистскую кампанию, унижение в спорте, геополитическим соперникам России не удалось расшатать Кремль и обвалить рейтинг Путина. Напротив, их действия вызвали в России патриотический подъем, о масштабах которого можно судить по итогам выборов. 76,9 процентов голосов за Путина – это лишь часть этого явления. На самом деле на выборах было лишь два прозападных кандидата, которые набрали в общей сложности 2,7 процента голосов. Иначе, чем катастрофическим крахом всей политики Запада на российском направлении, это не назовешь.

Какое-то время уйдет на осознание этого провала, выработку новой политики. Не исключено, что отношения между Россией и Западом, дошедшие сейчас до критической черты, ждет потепление. Но само геополитическое соперничество, разумеется, никуда не денется. И очень даже вероятно, что одним из ключевых элементов этого соперничества станет поиск «слабых звеньев» среди союзников. Соответственно, может вырасти деструктивная активность западных «партнеров» на белорусском направлении. Эта активность может иметь своей целью как дестабилизировать Беларусь по украинскому сценарию, так и поссорить ее с Россией, разрушив союз двух стран. Такая деятельность уже идет и даже дает свои плоды. И белорусам уже сейчас нужно думать, как защищать свои национальные интересы и отвечать на этот вызов.

За язык - не значит против мовы 10.03.2018

Моя недавняя петиция в поддержку возвращения русского языка на указатели и информационные таблички на улицах и в общественном транспорте Минска не набрала много подписей – за те два дня, которые шел их сбор, мы просто не успели как следует раскрутить тему. Впрочем, обращение в Мингорисполком отправлено, я жду ответа и готовлюсь продолжать борьбу, если ответ меня не устроит.

Однако, несмотря на, вроде бы, малозначительную тему, реакция на петицию оказалась весьма бурной. Особенно со стороны моих оппонентов со стороны националистов и прозападной оппозиции. Реакция была в диапазоне от прямых угроз мне и отдельным активистам, поддержавшим кампанию до вольных трактовок петиции и предъявления мне голословных обвинений. Поскольку претензии были достаточно шаблонные, прокомментирую основные из них.


1. Петиция носит антибелорусский характер и направлена против белорусского языка. Да вы что? И где вы это у меня нашли? Сами додумали? В тексте прямо написано – использование русского языка наряду с белорусским. Я неплохо отношусь к белорусскому языку и не желаю ему ничего плохого. Петиция не против белорусского, она – за русский. Согласитесь, нельзя назвать нормальной ситуацию, когда в городе на русском языке говорят почти все, а на улицах и в транспорте есть информация на английском, китайском, двух вариантах белорусского, но только не на языке большинства. Мы – жители города, ходим на выборы, платим налоги. Уверен, русскоязычные граждане в Беларуси платят налогов больше, чем кто-либо еще. Тогда почему мы не достойны хотя бы такого уважения со стороны власти, которую мы содержим?


2. Здесь – Беларусь, поэтому все должно быть по-белорусски. Не нравится – езжай в Россию. Позвольте мне самому решать, где жить. Я такой же гражданин своей страны, как и вы, при этом неплохо знаю ее законодательство. А оно напрямую запрещает дискриминацию граждан по языковому признаку. Более того, в Беларуси русский язык является государственным и пользуется равными правами с белорусским. В 1995 году за это проголосовали более 4 миллионов граждан, более 83 процентов от принявших участие. Уважайте хотя бы их волю. Не нравится – инициируйте свой референдум и попытайтесь убедить людей отказаться от языка, на котором они говорят. Мне кажется, что это – безнадежное дело.


3. Почему вы не защищаете права белорусскоязычных граждан? В сети и так достаточно петиций в поддержку белорусского языка. Когда я задавал аналогичный вопрос их авторам, они обычно реагировали довольно агрессивно. В лучшем случае, предлагали заниматься защитой русского языка самостоятельно. Именно это я и делаю.


4. Белорусский язык также подвергается дискриминации. Давайте уравняем количество белорусских и русских школ, обяжем в торговле по первому требованию обслуживать по-белорусски. Мое требование касается исключительной ответственности государства и не нарушает ничьих прав. А ваши зачастую нарушают права граждан или бизнеса. Например, количество школ зависит от того, какой процент родителей готовы отдать ребенка в белорусский класс. И этот выбор должен зависеть от них, а не от чиновников. Введение требования обязательного владения языком должно также зависеть от нанимателя, а не от чиновника. Сомневаюсь, что уволенные за недостаточное знание мовы продавцы скажут спасибо за такую инициативу. С другой стороны, государственные институты должны функционировать на обоих языках и обеспечивать их равноправие.


5. Вы – провокатор, своей инициативой вы провоцируете нетерпимость к русскоязычным! А, может быть, провокаторы – те, кто устраивает на митингах физкультминутки под крики «кто не скачет – тот москаль», кто устраивает травлю граждан под предлогом борьбы с «русским миром», добивается вытеснения русского языка? Эта ненависть со стороны радикалов уже есть и умело раздувается пропагандой и политическими авантюристами. Если о проблеме не говорить – она от этого не исчезает. С проблемой нужно бороться, ее нужно решать.


6. Вы лоббируете интересы России! В петиции есть хоть слово про Россию? Она исключительно о белорусских делах и направлена на защиту прав белорусских граждан. Что касается России – я не скрываю своих симпатий к этой стране, но считаю, что это не может быть проблемой в современной Беларуси, а плюрализм геополитических взглядов гарантирован конституцией.


Вот такой получился ответ оппонентам. Есть еще претензии или вопросы? Пишите - отвечу

Местному самоуправлению есть, куда совершенствоваться 26.02.2018

Состоявшиеся в Беларуси 18 февраля местные выборы сенсаций не принесли. Цифры по голосованию примерно такие же, как четыре года назад, состав избранных советов тоже, в целом похож на состав предыдущего созыва, а более половины из них привычно займут свои прежние депутатские кресла. Также не получила своего представительства оппозиция и примерно те же у нее претензии к власти.

   При более детальном изучении электоральной статистики определенные особенности все-таки можно разглядеть. Например, заметно больше в местных советах стало представителей крупного бизнеса, в том числе довольно знаковых фигур. Если сравнивать с предыдущими выборами, больше стало представителей различных партий. Но, в сравнении с общим числом депутатов, число обладателей партбилетов по-прежнему осталось незначительным.

   Чтобы подвести итоги выборов, обсудить их и поговорить о судьбах местного самоуправления в Беларуси, «Гражданское согласие» в рамках платформы «Диалог» провело в Минске очередной круглый стол, как обычно собравший сторонников самых различных политических взглядов. Было много левых, от полковника Петрушенко, заседавшего еще в Верховном Совете СССР до Павла Катаржевского, представителя молодого поколения партии «Справедливый мир», от ЛДПБ был Олег Гайдукевич, от БНФ – Илья Добротвор, один из немногих, кто активно участвует в подобных форумах. Также участвовал в качестве независимого эксперта Мирослав Кобаса, возглавляющий Фонд им. Льва Сапеги, занимающийся вопросами местного самоуправления. Были также представители центрального и регионального руководства «Гражданского согласия», независимые кандидаты.

   Общее настроение, которое разделяли все присутствовавшие, - с местными выборами и местным самоуправлением нужно что-то менять. И рациональное зерно было у каждой из сторон. И местному самоуправлению и выборам, как таковым, есть, куда развиваться.

   Что касается местного самоуправления, тут наиболее радикальным оказался Мирослав Кобаса, выступивший с идеей кардинального изменения административно-территориального устройства и перевода его с трехступенчатой (область-район-сельсовет) на двухступенчатую основу. Идея не нова и неоднократно обсуждалась, как властью, так и оппозицией, но так и не была реализована. И я понимаю, почему. Может быть, в теории это выглядит и неплохо, но можно представить тот управленческий хаос, который будет сопровождать реализацию этой идеи – перекройка административных границ – это и реорганизация всех исполкомов, местных советов, изменение порядка принятия решений, сфер ответственности, привычных административных конструкций и процедур. После такой революционной перетряски госаппарат будет привыкать работать по-новому годами. И при этом далеко не факт, что в реальности новая система будет эффективнее действующей, зато в том, что ей потребуется длительная отладка, можно не сомневаться. Потому административная революция и откладывается уже третье десятилетие.

   Другая идея – повышение роли местных советов, их сферы ответственности, особенно в распоряжении коммунальным имуществом. С этим я, как и все собравшиеся, согласен. Создавая в 90-х вертикаль власти, руководство страны слишком увлеклось, превратив местные советы в, скорее, номинальные органы. В свое время, для стабилизации обстановки в стране, это, возможно, и был логичный шаг, но сейчас давно пришла пора дать местному самоуправлению больше прав, раскрепостив инициативу на местах, дать толчок для развития местных элит.

   Обсуждали и процедуру выборов. Гайдукевич в очередной раз заявил о необходимости перехода к мажоритарно-пропорциональной системе. Я эту идею тоже давно поддерживаю. Пока у нас действует сугубо мажоритарная система, партия власти всегда будет иметь преимущество, до тех пор, пока ситуация не станет совсем уж революционной. Прошедшие местные выборы это в очередной раз подтвердили – две партии, от которых в местные советы прошли более 100 депутатов – КПБ и Республиканская партия труда и справедливости – во многом номенклатурные. Об этом можно судить по персональному составу их выдвиженцев в советах. Достаточно популярная, имеющая сильные позиции и не находящаяся в постоянной конфронтации с властью ЛДПБ гордится, что смогла провести пятерых. Раньше не было ни одного. Про оппозицию (в том числе, левую и пророссийскую) и говорить нечего. Как не было – так и нет. Пропорционально-мажоритарная система поможет усилить партии, поспособствует формированию более развитой и конкурентной политической системы.

   И, наконец, претензии оппозиции. Они традиционные – фальсификации, нарушения и т.д. Прозрачность, ответственность в процессе выборов – главное. И в этом направлении у нашей избирательной системы есть очень большое пространство для совершенствования.

Поляки подали хороший пример 03.02.2018

Пока белорусы ломают копья по поводу столетия Белорусской Народной Республики, поляки взялись за более важную и актуальную страницу своей истории. Польский Сейм принял закон о запрете «бандеровской идеологии» в стране, который также вводит уголовную ответственность за отрицание геноцида поляков со стороны украинских националистов в годы Второй мировой войны. Официальный Киев, для которого организаторы этого геноцида являются героями, может, конечно, протестовать и обижаться, но на попятную поляки не пойдут.

Польша сейчас переживает патриотический подъем, с национальной гордостью и исторической памятью там все в порядке. Для поляка украинец с символикой ОУН – УПА сродни зигующему нацисту где-нибудь в Тель-Авиве. Причем Украина, страдающая от нищеты и националистического угара, экспортирует таких молодчиков в Польшу все больше и больше. Настолько, что это уже стало восприниматься, как общенациональная проблема и потребовало принятия специального закона.

Если терпение лопнуло у поляков, почему молчат белорусы? Те же самые украинские националисты, герои нынешней Украины, виновны в массовых убийствах на территории Беларуси. В 1941, сразу после оккупации они, в союзе с местными колаборантами, добивали попавших в окружение бойцов Красной армии. Потом, вместе с гитлеровцами, в составе полицейских и эсэсовских батальонов, активно участвовали в карательных операциях, выполняя самую грязную работу. После освобождения Беларуси, они развернули настоящий террор, только за период с 1944 по 1946 годы УПА совершила на белорусской территории 2384 диверсии и теракта, в результате которых погибли 1012 человек.

Ценность Победы в Великой Отечественной войне и неприятие фашизма во всех его проявлениях – одна из основ, на которых построена современная белорусская государственность. Но, в отличие от Польши, у нас предпочитают не обращать внимания на современных бандеровцев.

Причем опасность этого зла для Беларуси – даже выше, чем для Польши. Представить себе поляка, прославляющего Бандеру, Шухевича и прочих подобных деятелей из современного украинского пантеона невозможно. Бандеровец в Польше – это понаехавший из Украины, который позволяет себе глумиться над их национальной трагедией. В белорусском обществе подобная защита от иноземной заразы уже начала разрушаться. Также, как в годы Великой Отечественной, украинские националисты прекрасно нашли общий язык с белорусскими. И вот уже белорусы сами выходят на улицы с флагами ОУН и портретами Бандеры и Шухевича, беспрепятственно работают интернет –сайты и выходят печатные издания, в которых каратели оправдываются и называются борцами за свободу.

При этом реакция власти – минимальная. В ответ на массированную пропагандистскую кампанию – тишина. А работа должна быть серьезной и системной. Должны вестись исследования, сниматься документальные и художественные фильмы о карательных операциях и послевоенном терроре, устанавливаться мемориалы на месте сожженных карателями деревень и крупных терактов, совершенных в Беларуси бандеровцами. Государство пока еще в силе сдержать эту волну, захлопнуть и накрепко заколотить открывающиеся окна Овертона. Что бывает, если этого вовремя не сделать, мы все прекрасно можем наблюдать на примере все той же Украины.

И, да, я за аналогичный законодательный запрет. Если у нас запрещена нацистская символика и нацистская идеология – почему мы должны терпеть символику и идеологию тех, кто этим нацистам активно помогал, а после войны еще десять лет терроризировал юго-запад Беларуси? Нужно быть последовательными. И никакие внешнеполитические сиюминутные интересы не должны быть препятствием. Беларусь не должна стать страной, в которой вольготно себя чувствуют наследники тех, кто сжигал белорусские деревни.

Как националисты «Чекисту» рекламу сделали 12.01.2018

За команду молодых бизнесменов, открывших в Минске барбершоп «Чекист» можно только порадоваться. Барбершопы сейчас в моде, их открывается много и рынок уже насыщен ими. Для того чтобы завоевать популярность и сделать себе имя, обычно нужно много денег и времени.     Место расположения тоже не способствовало скорому процветанию. Улица Тимирязева – из тех, которые обычно проезжают на скорости, а не гуляют по ним. Там есть частный сектор, развивающийся, но недостроенный деловой район, два спальных района – старая Веснянка и новый Лебяжий. Большинству минчан эта улица знакома, разве что, как дорога к рынку «Ждановичи». Именно посреди делового района, на первом этаже далеко не самого престижного офисного здания и открыли они свой бизнес.

   И быть бы их заведению никому не известной парикмахерской на задворках столицы, если бы не белорусские националисты, сделавшие барбершоп популярным на всю страну. Националисты давно уже известны своей нетерпимостью к чужим ценностям и убеждениям. Была масса примеров травли ими и бизнеса и простых граждан, для которых она часто заканчивалась неприятностями. Владельцам «Чекиста» удалось направить их разрушительную энергию на пользу своему делу.

   Думаю, это был спланированный маркетинговый ход, сознательная и продуманная провокация. В маркетинге просто сделать хорошую рекламу и провести удачную кампанию – это просто хорошая работа. Высший пилотаж – реклама вирусная, которая, будучи однажды вброшенной в информационное пространство, распространяется дальше самостоятельно, подобно вирусу. Команде «Чекиста» удалось сделать еще больше – прославить свой бизнес, даже не начиная рекламную кампанию. Достаточно было придумать название.

Зная привычку националистов сбиваться в стаи и кидаться на все русское или советское, предсказать их реакцию на появление парикмахерской с таким названием было не сложно. Риски при этом минимальны. Все-таки, у нас не Украина, где погромы офисов подобными молодчиками стали обычным явлением. Все-таки Беларусь в гораздо большей степени, чем южная соседка, является  правовым государством и за такую самодеятельность вполне можно надолго отправиться за решетку. Поэтому и Пальчис и Дашкевич, не понаслышке знакомые с пенитенциарной системой, вынуждены изображать интеллектуальную беседу. Поскольку с интеллектом у них не очень - получается тоже не очень. Особенно понравился пассаж кого-то из них о том, что в «правовое государство» типа Литвы нельзя въезжать с изображением пятиконечной звезды, которые используются в дизайне заведения. Любопытно тогда, что делает в Вильнюсе посольство США, на флаге которых подобных звезд аж полсотни.

Не могу себя представить на месте одного из соучредителей, которому в обмен на смену названия на полном серьезе предлагали разработку логотипа, рекламу на пропагандистских сайтах и в блогах Мотолько и Пальчиса. Как он сдерживался от смеха? Я бы не сдержался, сказав: «Ребята, да вы и так все прекрасно сделали, лучше у вас не получится». Даже гонорар бы предложил прямо перед камерами, рублей по 30. Согласен, заработали больше, но символизм суммы…

Слова о том, что Дашкевич, Пальчис и вся их тусовка будет добиваться банкротства «Чекиста» и агитировать за бойкот заведения – это просто сладкая музыка для владельцев. Бесплатная общереспубликанская рекламная кампания будет продолжена. Учитывая уровень симпатий белорусов к этой публике, стоит им вести ее в том же духе еще месяц – барбершоп станет одной из достопримечательностей улицы Тимирязева.

А что касается названия, оно, конечно, провокационно, но имеет право на жизнь. История наших спецслужб насчитывает 100 лет. Как и история любых спецслужб, она неоднозначна и имеет свои темные пятна. Но репрессии и подавление инакомыслия – не все, что с ней связано. Были еще разведка, контрразведка, организация партизанского движения в годы Великой Отечественной, огромная и часто незаметная работа по обеспечению государственного суверенитета и безопасности, отстаиванию национальных интересов. Скажу лично за себя. Мой отец был офицером погранвойск КГБ СССР. Чекист Владимир Агафонов никого не расстреливал и не репрессировал, он честно охранял неспокойную советско-китайскую границу.

Топ-10 событий 2017 года для Беларуси 30.12.2017

До конца 2017 года осталось совсем немного. Обычно в эти предновогодние дни принято подводить итоги, анализировать успехи и неудачи, делать прогнозы, вспоминать самые важные и интересные события уходящего года. Последую этому примеру и я. Итак, представляю 10 событий, которые были в центре внимания, запомнились и оказали заметное влияние на жизнь нашей страны.

1. Либерализация в экономике

2017 год был удачным для белорусской экономики. Производство росло, инфляция и учетная ставка снижались, национальная валюта оставалась стабильной. Даже слово «кризис», бывшее постоянным спутником белорусов уже почти 10 лет, стало понемногу выходить из употребления. Пусть эти успехи пока эфемерны и благодарить за них мы должны, в первую очередь, благоприятную внешнюю конъюнктуру, но фактом остается то, что наша экономика получила передышку. И в этот раз власть воспользовалась ей не для популистской саморекламы на фоне роста благосостояния, а для настоящих рыночных либеральных (в хорошем смысле этого слова) реформ, направленных на улучшение делового климата и раскрепощение бизнеса. Изменилась даже риторика главы государства – предприниматели уже не «вшивые блохи», а партнеры, которым чиновники должны помогать или, хотя бы, не мешать. Принято несколько важных документов, среди которых Декрет «О развитии предпринимательства». Резкое снижение количества административных процедур, уровня зарегулированности, упрощение налоговой нагрузки – все это серьезно улучшает положение частного бизнеса. Есть надежда, что государство, наконец, перестало видеть в частнике «классово чуждого буржуя», а повернулось к нему лицом. Хотя и в эйфорию впадать не стоит – спорных и противоречивых положений в новых декретах и указах хватает.

2. Декрет №3 и весенние протесты

Не все действия власти в экономике были столь позитивными. Иногда они напоминали поведение слона в посудной лавке. Самый яркий тому пример – пресловутый «Декрет о предупреждении социального иждевенчества». Принятый еще в апреле 2015 года, он взбудоражил белорусское общество в начале 2017, когда налоговые инспекции стали присылать гражданам платежки с внушительными суммами «налога на тунеядство». Рейтинги власти резко пошли вниз, люди стали выходить на улицы, протесты весны-2017 были самыми многочисленными за последние годы. Разумеется, ситуацией попробовала воспользоваться оппозиция, но не слишком преуспела – попытка выйти за рамки конкретной темы Декрета №3 и навязать протестующим свою радикальную повестку, а также уступки со стороны власти привели к тому, что еще в начале марта протестная активность пошла на спад.

В итоге протестующим удалось добиться своего. Декрет сначала заморозили, а затем приняли в совершенно другой форме.

3. Дело «Белого легиона»

Еще одним важным событием стал разгром праворадикалов. В марте стало известно об аресте нескольких десятков радикальных националистов, преимущественно, связанных с группировками «Молодой фронт» и «Белый легион». Обвинение было беспрецедентным для нашей страны – создание незаконного вооруженного формирования. С самого начала следствие оказалось под мощным давлением со стороны местных националистов и примкнувших к ним либералов, а также Запада. В конце концов, дело было закрыто. Однако активность ультраправых в Беларуси по итогам года сильно снизилась, а некоторые из наиболее одиозных персонажей предпочли покинуть страну или уйти из политики.

4. Учения «Запад-2017»

Если бы не поднятая шумиха, этот эпизод военного сотрудничества между партнерами по ОДКБ и Союзному государству вряд ли попал бы в рейтинг. Однако нездоровый ажиотаж вокруг совместных российско-белорусских учений «Запад -2017» царил весь год. Множество оппозиционных прозападных политиков, экспертов, аналитиков на все голоса вещали о грядущей оккупации, нагоняя страх на своих сторонников. Не менее громкий хор подпевал им с Запада. Особенно старались по части нелепых алармистских заявлений прибалты, поляки и, конечно, украинцы. А учения прошли спокойно, в полном соответствии со сценарием.

5. Сближение с Западом

Белорусская дипломатия продолжала демонстрировать свою многовекторность. И активность на западном векторе была очень заметной. Одна только сессия Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Минске чего стоит. Позади статус европейского изгоя, «последней диктатурой Европы» нас уже тоже давно никто не называет. Отношения между Минском и Брюсселем сегодня на максимуме. Однако, сравнивая документы, принимаемые в рамках ЕАЭС и ОДКБ с нашими успехами на европейском направлении, напрашивается вывод о том, что Европе нам предложить особо нечего. И разговоры о европейском выборе Беларуси остаются разговорами. Лукашенко – не Порошенко, он не только умеет считать, но и просчитывает национальные интересы.

6. Трамп

Говорить об итогах года и ни разу не назвать эту фамилию – дело неблагодарное. Самую могущественную державу мира возглавил новый, неожиданный человек. И это не могло не повлиять на всю мировую политику. В том числе, белорусскую. Если россияне уже успели разочароваться в новом хозяине Белого Дома, то для Беларуси Трамп – благо. Америка просто перестала интересоваться нашей страной. Перестали поступать миллионы на «поддержку демократии», занявший кресло в Овальном кабинете бизнесмен и прагматик просто счел инвестиции в нашу оппозицию бесперспективными. Вмешательство Вашингтона в наши внутренние дела резко сократилось. Поскольку внимание США к нашей стране никогда не было дружеским, то его сокращение пойдет только на пользу.

7. Атака на армию

Белорусской армии в уходящем году много раз приходилось отбиваться от атак на информационном фронте. Увы, приученные отражать атаки танков и самолетов, наши военные оказались безоружными против арсенала web 2.0. Пресс-службу Минобороны не критиковал только ленивый.

А атаки были серьезными. Помимо истерии вокруг учений «Запад – 2017» поводами для них становились, например, наезд танка на столб во время репетиции учений, «Список Ивашина» - странный вброс работающего на «Информнапалм» (детище украинских спецслужб) автора о 137 офицерах и генералах, якобы являющихся потенциальными предателями. При всем идиотизме критериев, Минобороны пришлось оправдываться и тут. И, наконец, трагедия в Печах. Безусловно, это был вопиющий случай дедовщины и реакция общественности пошла только на пользу – стала тем «пинком», который помог и власти и генералам начать решать проблему. Однако настораживает то, что каждый раз атаки были скоординированые, мощные, с массовыми кампаниями в соцсетях, петициями, собирающими десятки тысяч подписей, с подключением большинства оппозиционных СМИ и политиков, работающих, как единый механизм

8. Цифровая экономика

Принятый под занавес года Декрет №8 “О развитии цифровой экономики”, хоть и является частью комплекса либеральных экономических реформ, но заслуживает отдельного упоминания. Во многом мы вдруг оказались в числе мировых лидеров в плане законодательства в IT-сфере. Некоторые положения даже настораживают, как, например, «зеленый свет» криптовалютам. С другой стороны, если бизнесмены хотят инвестировать в ничем не обеспеченные высоковолатильные активы – это их проблемы. Когда-то мы начинали возрождения села, агрогородков и приоритета аграрного сектора. Сейчас Беларусь претендует на роль Силиконовой долины Восточной Европы. Прогресс налицо.

9. Наркотическое лобби

Если еще в прошлом году на парламентских выборах за легализацию легких наркотиков выступал, разве что, убежденный либертарианец Стефанович. В конце 2017 года по Минску уже ходят “Конопляные коляды”, идею снижения ответственности за преступления в сфере оборота наркотиков поддерживает не только депутат от ОГП Капопацкая, но и довольно консервативные БХД, которые во всех остальных случаях выступают за здоровую нацию и даже устраивают антиалкогольные акции.

10 Дело публицистов

Свой второй Новый год за решеткой встретят пророссийские публицисты Алимкин, Павловец и Шиптенко. Статья, по которой они обвиняются, экстремистская – разжигание межнациональной розни. Эксперт, делавшая заключение, прямо в суде признала свою некомпетентность, главный свидетель обвинения сам явный экстремист, в чем тоже признавался в сети. Но люди за решеткой. Националисты готовятся праздновать победу. Надеюсь, приговор не даст им повода для торжества.

От поражения 19 декабря оппозиция так и не оправилась 21.12.2017

19 декабря оппозиционная часть белорусского политического пространства отмечала очередную годовщину «Площади -2010» - самого массового за последние годы выступления оппозиции, окончившееся массовыми беспорядками с битьем дверей Дома Правительства, жестоким подавлением и массовыми арестами.

Отмечали по-разному. Одни предавались воспоминаниям, другие, в очередной раз, анализировали причины произошедшего и сделанные ошибки. Самой неординарной оказалась реакция тогдашнего кандидата в президенты Владимира Некляева. В свойственной ему экспрессивной манере, поэт назвал “Площадь-2010” победой. “Потому что в тот день, как ни в один другой в новейшей белорусской истории, проявился свободный дух народа. И он непокоренно над Площадью витает. Поэтому Площадь-2010 - это не поражение. Площадь-2010 - это победа. Это тысячи и тысячи свободных людей, достойных сыновей и дочерей твоих, Отечество! Тех, за кем наше будущее...”, - написал любимец оппозиционных муз у себя в “Фейсбуке”.

Какая победа? Вы о чем, Владимир Прокофьевич? События 19 декабря 2010 года были самым сокрушительным поражением белорусской оппозиции, от которой она так, до сих пор, не оправилась и, вряд ли, когда-то оправится. Десятки тысяч людей на площади были. Они пришли туда, вдохновленные желанием перемен, стремлением заявить власти свои претензии и заставить с ними считаться. Если бы они после этого остались в оппозиции – это была бы ее настоящая победа. Но они не остались. Многие посчитали себя обманутыми, брошенными на произвол судьбы, многие разочаровались в оппозиционных политиках. Как бы то ни было, ни одна из последующих акций не собирала и десятой части того количества людей, которые пришли на Площадь 19 декабря.

В чем причины поражения? В первую очередь – в разрозненности тогдашней оппозиции. Она не только не смогла объединиться, выставив единого кандидата, который воплотил бы в себе стремление к переменам и, который бы смог стать заметной политической фигурой после выборов (в очередной победе на них Лукашенко тогда мог сомневаться только самый наивный). Не смогли договориться и о сколько-нибудь широких коалициях. В итоге выставили десяток самых разнообразных кандидатов, у каждого своя команда, свой бюджет и ревность к конкурентам. В итоге, на выборах оппозиция представляла собой не кулак, а неуклюже растопыренную во все стороны пятерню.

Дальше – только хуже. Не договорившись о едином кандидате, оппозиционеры не смогли договориться и о координации действий. О том, что планируется крупная акция после оглашения результатов голосования, знали все. Но единого плана ее проведения не существовало. Отсюда и третья ошибка. Когда начались провокации, организаторы не смогли им ничего противопоставить. А, ведь для того чтобы остановить беспорядки и предотвратить насилие достаточно было одного-двух десятков крепких мужиков. Потом было много разговоров о провокации со стороны властей и даже о «агентах Путина» (тогда обвинять его во всех возможных бедах еще не было настолько модно). Но это уже чистая конспирология – власть тогда «наводила мосты» с Западом, вся предвыборная кампания прошла под знаком либерализации. Подобный финал выборов надолго поставил крест на наметившемся диалоге. Интриги Кремля тоже исключаются. Фамилии задержанных за попытку штурма Дома Правительства опубликованы, многие из них хорошо известны. И чтобы заподозрить их в работе на российские спецслужбы, нужно обладать очень специфической фантазией.

События 19 декабря обескровили и деморализовали оппозицию. На месте оживленных избирательных штабов были обезлюдевшие и зачастую разгромленные офисы. Многие лидеры, способные принимать решения, оказались за решеткой. Сама оппозиция активно ссорилась между собой, благо, взаимных претензий хватало.  

Через несколько месяцев лидеры начали возвращаться. Партии начали выходить из прострации. Но это была уже другая оппозиция – более радикальная, резкая, маргинальная. Тогда у меня создавалось впечатление, что ее лидеры стараются реабилитироваться перед своими сторонниками, показав себя настоящими «змагарами», бескомпромиссными, неутомимыми, но недалекими борцами за свои идеалы. Увы, как показало время, в эту роль многие вошли навсегда.

Еще одним поражением прозападной оппозиции стал крах диалога с Западом, который был важным трендом 2010 года. Запад готов был пойти навстречу Лукашенко, требуя взамен либерализацию и политические реформы. Лукашенко шел навстречу. Вся избирательная кампания, от начала до конца, прошла в атмосфере невиданного либерализма. Регистрировали всех, разрешали практически все. И вдруг все рухнуло. Кто знает, какой бы была белорусская политика, не потерпи оппозиция фатальное поражение на Площади? Очень даже возможно, что многие из ее лидеров были бы сейчас респектабельными политиками и уважаемыми людьми.

Страницы: 1 2 3 След.
Читать другие новости

Артем Агафонов