АКТУАЛЬНЫЯ ТЭМЫ:

Алег Воўчак: Сякерку для рубкі мяса мне яшчэ не вярнулі

"Беларускі партызан" пацікавіўся ў былога следчага і праваабаронцы Алега Воўчака, ці вярнулі яму канфіскаванае падчас ператрусаў.

Алег Воўчак: Сякерку для рубкі мяса мне яшчэ не вярнулі
– Хочу сказать спасибо всем журналистам за поддержку, моя история с обыском получила большой резонанс, – говорит Олег Волчек. – Сегодня на заправке ко мне подошли какие-то незнакомые люди и спросили: ну как, извинились перед вами за обыск? 

– А действительно, извинились?

– Пока жду. Я написал жалобу, в которой сказано, в том числе, и про извинения. На рассмотрение жалобы отводится месяц. Но сейчас меня даже волнуют больше не мои интересы. Обыски и то, как они проводятся – это серьезный вопрос, проблема! 

Я думаю даже сделать отдельный блог на тему, что делать и как вести себя в той ситуации, когда к вам пришли. Потому что многие от шока теряются, не понимают, что делать, кому звонить, забывают о своих правах. А есть очень много важных нюансов.

– Меня впечатлило, что к вам пришли в два часа ночи…

– Наше уголовно-процессуальное законодательство можно по-разному трактовать. И если есть информация, к примеру, что могут быть уничтожены улики, что в квартире находится труп, что могут быть совершены другие преступления, то правоохранительные органы могут и ночью провести обыск – с санкции прокурора или без нее. В течение 24-х часов они обязаны проинформировать об этом прокурора. 

Однако обыски должны проводиться тогда, когда имеются достаточные доказательства того, что в квартире действительно произошло тяжкое преступление или имеются улики. 

И я помню ,что во время моей работы следователем в подобных ситуациях на место пришествия по убийствам выезжал или заместитель прокурора или прокурор лично. Потому что это большая ответственность! 

Сегодня к вопросам санкции на обыск относятся гораздо проще.

– Олег, а вы живете в твой квартире, где прошли обыски?

– Эта квартира осталась мне по наследству от мамы, вместе с братом. Я там не живу постоянно.

– Но когда пришли с обыском, вы там ночевали?

– Нет, я ночевал в другой квартире. И когда выяснилось, что меня там нет, правоохранители начали ходить по соседям и искать мой телефон. Это я, кстати, только недавно узнал.

– Ночью?

– Да. И если бы я не приехал, просто выломали бы дверь – это тоже специфика нашего уголовно-процессуального кодекса. Они имеют на это право.

– Получается, соседи ночью дали ваш телефон?

– Не знаю. Они нашли телефон тещи, а она позвонила жене...

– И вы ночью поехали?

– Да. Вместе с двоюродным братом. Мы еще подумали, что, может, это розыгрыш, может, бандиты какие решили так пошутить. Сейчас ведь и пранкеры, бывает, звонят, разводят по-всякому. Но когда увидел людей в форме, понял, что это не шутки.

– В Cвислочи недавно нашли еще один труп – работника КГБ. В соцсетях шутят: к Волчеку еще не приходили?

– Да, это уже как анекдот…


– Как думаете, действительно ли была такая острая необходимость делать у вас обыск?

– Я считаю, что вообще не было повода! Для начала у меня или у брата должны были взять объяснения. А они даже не разговаривали с нами. И второй момент – никто ведь толком не говорил, что произошло и почему они пришли среди ночи. 

Я пытался узнать хоть минимальную информацию о том, что случилось! Хотя по закону вам обязаны все рассказать, объяснить и перед началом обыска предложить добровольно сдать орудие убийства и все то, что имеет отношение к делу. Поэтому я и написал жалобу.

– Еще перед началом обыска должны дать постановление о том, что такой-то прокурор санкционировал проведение следственных действий и так далее. Вам показывали какие-то бумаги?

– В первый раз никаких бумаг не показывали, просто попросили зайти в квартиру и показать, нет ли там трупа. Мне нечего было скрывать, поэтому я все показал. А потом они начали проводить обыск. Но я тоже не мог сопротивляться – могли вызвать ОМОН, заломить руки и еще обвинить в сопротивлении сотрудникам.

Я вообще хочу поднять вопрос о законности проведения обысков и ответственности. Ведь прийти могут к любому, в любое время суток, если надо – сломать дверь. 

Нужно заострить внимание на том, чтобы был определен четкий порядок проведения обысков. Ведь нарушаются конституционные права граждан: частная собственность, личная жизнь – когда приходят с обыском, смотрят всё, не объясняя, что ищут конкретно. 

Сегодня, на мой взгляд, в этом вопросе серьезно недорабатывает прокуратура. Прокуроры санкционируют все подряд, очень поверхностно смотрят на оперативные данные. Раньше такого не было, требования были гораздо жестче. 

Складывается впечатление, что никто не хочет брать на себя ответственность за то, что происходит. Не хватает профессионалов, в том числе и в Следственном комитете. Там следователи тоже ведь долго не задерживаются: два года, пять лет и уходят. И сегодня остро стоит вопрос о профессионалах своего дела.

– Во время второго обыска у вас изъяли топорик для рубки мяса. Его вернули? Экспертизу этого топорика провели?

– Нет, не вернули. Хотя я потребовал, чтобы все изъятое вернули, а бумаги уничтожили в моем присутствии. Я не хочу, чтобы мои данные потом попали в какое-то другое уголовное дело. 

И я потребовал, чтобы из дела об убийстве той женщины удалили всю мою персональную информацию – я к тому, что произошло, не имею никакого отношения. А с материалами данного уголовного делами многие будут знакомиться, и я не хочу, чтобы там была информация обо мне. 

К тому же могут быть разные провокации…

– Вы связываете эти обыски с делами о громких исчезновениях? Вы являетесь представителем семьи Юрия Захаренко, задаете неудобные вопросы, были одним из экспертов в фильме про Юрия Гаравского… 

– Не исключаю. 

Думаю, они прекрасно знали, к кому идут с обыском. Да и начальник местного РУВД меня лично задерживал в 2012 году, меня тогда еще отправили на сутки за то, что я якобы матом ругался. Поэтому все они прекрасно знали.

– Ну и нельзя было не предвидеть общественный резонанс…

– Кто-то, видимо, этого специально добивался. Хотели подставить, опорочить… Тут все вместе. И криминал, и политика, и личные разборки, и непрофессионализм.

У меня друг работает полицейским в Денвере (США, штат Колорадо), и он рассказывал, что у них миллионы исков от граждан – незаконные задержания, обыски. И там прокуроры и суды думают, прежде чем санкционировать какие-то мероприятия. Безусловно, есть человеческий фактор, случаются ошибки, и не всегда удается соблюсти все от А до Я.

А у нас ведь что делают. Например, мне показали постановление на обыск. Я попросил копию, а мне отказали. Сказали, в УПК не прописано. А как я тогда  могу обжаловать это решение, если у меня нет копии? От руки переписать документ? А если завтра поменяют основание обыска, и как ты что докажешь? 

– А если сфотографировать?

– Не разрешают! И я считаю, что это неправильно. Это не секретный документ, и его копия должна быть на руках у каждого, к кому приходят с обыском. Удивительно, но уже даже в Узбекистане больше в этом смысле порядка, чем у нас! 

Поэтому я считаю, что сегодня и нам нужно многое пересмотреть в этой сфере.


12:38 24/01/2020