АКТУАЛЬНЫЯ ТЭМЫ:

В Бресте опять война

  В Бресте опять война. Мы каждый год повторяем ее начало, ее трагедию в виде реконструкции. Как будто мы попали в петлю времени. Зачем?
  — А как же память?
  — Память должна быть в сердцах, в почтении участников трагических событий, а не в том, чтобы каждый год отмечать начало войны со стрелялками. Можно возложить цветы, почтить память, произнести траурные речи — всё это вписывается в человеческие ценности. Но устраивать показательные выступления, на мой взгляд, это не та дата и не то событие. Начало войны — это настоящая трагедия для миллионов граждан.

  Немного исторических фактов. В районе Бреста дислоцировалось шесть артполков, 4-я армии Коробкова, форпост, семь дивизий, в том числе две танковые и одна моторизованная. В ночь на 22 июня в Бресте находились пять генерал-майоров и три полковника на генеральских должностях, однако обороной Брестской крепости руководил лишь майор, который в немецких документах при пленении проходил как старший лейтенант.

  Из 10 000 легендарного Брестского гарнизона обороны 7 тысяч солдат и офицеров сдались в плен, порядка 2 тысяч были убиты, остальные успели бежать. Многие защитники после войны были признаны предателями родины. Тем, кто уцелел в той беспощадной бойне, пришлось пережить допросы НКВД, ссылки и позорное клеймо: «был в плену», включая главного героя Брестский крепости майора Петра Гаврилова.
Непонятно, какую реконструкцию и зачем проводят в крепости. Вот записка самого большого начальника в Брестской области на начало войны:

  Записка секретаря Брестского обкома КП (б) Белоруссии М.Н. Тупицына «О положении на фронте Брест-Кобринского направления» в ЦК ВКП (б) и ЦК КП (б) Белоруссии от 25 июня 1941 г.

  «Брестский обком КП(б)Б считает необходимым информировать Вас о создавшемся положении на фронте Брест-Кобринского направления.
Обком КП(б)Б считает, что руководство 4-й армии (командующий генерал-майор А.А. Коробков. — авт.) оказалось неподготовленным организовать и руководить военными действиями. Это подтверждается целым рядом фактов, в частности:
Вторжение немецких войск на нашу территорию произошло так легко потому, что ни одна часть и соединение не были готовы принять боя, поэтому вынуждены были или в беспорядке отступать, или погибнуть. В таком положении оказались 6-я и 42-я стрелковые дивизии в Бресте и 49-я сд — в Высоковском районе.
  В Брестской крепости на самой границе держали две стрелковые дивизии, которым даже в мирных условиях требовалось много времени для того, чтобы выйти из этой крепости и развернуться для военных операций. Кроме того, несмотря на сигнал военной опасности, командный состав жил в городе на квартирах. Естественно, при первых выстрелах среди красноармейцев создалась паника, а мощный шквал огня немецкой артиллерии быстро уничтожил обе дивизии. По рассказам красноармейцев, которым удалось спастись, заслуживает внимания и тот факт, что не все части и соединения имели патроны, не было патронов у бойцов.
  В 49-й сд, после первых же выстрелов, также произошло смятение. Разработанный заранее план действий на случай войны не был изучен командирами подразделений и, как рассказывает секретарь Высоковского РК КП(б)Б т. Рябцев, командир 49-й сд только в его присутствии стал давать распоряжения подразделениям, но было уже поздно...
  Можно было бы привести много примеров, подтверждающих, что командование 4-й армии, несмотря на то, что оно находилось в пограничной области, не подготовилось к военным действиям.
  Вследствие такого состояния с первых же дней военных действий в частях 4-й армии началась паника. Застигнутые внезапным нападением, командиры растерялись. Можно было наблюдать такую картину, когда тысячи командиров (начиная от майоров и полковников и кончая мл. командирами) и бойцов обращались в бегство. Опасно то, что эта паника и дезертирство не прекращаются до последнего времени, а военное руководство не принимает решительных мер.
  Работники обкома партии вместе с группой пограничников пробовали задерживать бегущих с фронта. На шоссе около Ивацевичи нам временно удалось приостановить это позорное бегство. Но здесь необходимо принять более серьезные и срочные меры борьбы со стороны военного командования.
  Возмутительным фактом является и то, что штаб корпуса не установил связь с обкомом, выехал на командный пункт за город, потеряв связь со своими частями. Таким образом, многие командиры и политработники вместо организации эвакуации в панике бежали из города, в первую очередь, спасая свои семьи, а красноармейцы бежали в беспорядке.
  Обком и Горком КП(б)Б вместе с обл. управлениями НКВД и НКГБ пытались первое время навести порядок в городе, но эффективно ничего сделать не смогли, поскольку красноармейские части в панике отступали. Поэтому, не зная обстановки, не имея связи с военным командованием, не рассчитывая на боеспособность воинских частей, мы вынуждены были оставить г. Брест.
Обком КП(б)Б считает, что необходимо принять самые срочные и решительные меры по наведению порядка в 4-й армии и укрепить руководство 4-й армии».

  На документе имеется резолюция И.В. Сталина: «т. Маленкову. И.» и справка генерала армии Г.К. Жукова: «Командующий 4-й армией снят с работы и отдан под суд. Жуков. 9. VIII-1941 года».

  Председатель обкома партии Тупицин всю вину списал на военных. Но от них ничем не отличался своими действиям. Скорее всего, сам он тоже бежал в одних подштанниках. И не просто бежал, но и совершил самое больше преступление. Архив всех партийных работников, советских и хозяйственных органов власти, включая рядовых коммунистов и комсомольцев, достался нацистам в нетронутом архиве. Именно по своим должностным обязанностям секретарь обкома должен был вывести архив или его уничтожить.

  Уже на следующий день после начала войны нацисты пачками расстреливали «красных» по спискам из архива. Сам же Тупицин с момента назначения (1940 г.) в Брест главным начальником беспощадно выкорчевывал и истреблял врагов народа и прочих окопавшихся в пограничном городе «белополяков». Под эту марку мог попасть любой житель города или деревни.

  Закончил свой трудовой путь Тупицин весьма успешно: на должности заместителя начальника общего отдела ЦК КПСС, а затем управляющего делами Совета министров РСФСР. Награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, Орденом Отечественной Войны II степени и тремя медалями. А вот, по слухам, то ли первому секретарю горкома партии, то ли руководителю горисполкома совсем не повезло: местные жители еще до прихода немцев утром повесили в одном из двориков Бреста.

  Никто не просит забыть период Второй мировой войны. Мы лишь предлагаем местным властям: ну измените вы немого акценты в истории тысячелетнего города. Нет, все равно вся история начинается даже не с 1939-го, а только с 1941 года!

  Почему никто не вспоминает оборону крепости от нацистов в 1939 году польской армией, в которой белорусов было не меньше, чем в красной, а в обороне крепости белорусы составляли большинство, в отличие от 1941 года? Кстати, обороной крепости от нацистов в 1939 году руководил генерал генерал Плисовский. Затем он попал в советский плен и был расстрелян в Харькове после заключения в Старобельском лагере. Такая же печальная участь постигла и последнего защитника крепости 1939 года Вацлава Радзишевского, батальон которого состоял в основном из резервистов-белорусов. Его расстреляли по приговору советского правительства в Катыни. За что? За то, что воевали против нацистов! Такая вот правда о крепости.

  В тысячелетней истории Бреста были и более славные моменты. Достаточно вспомнить легендарную оборону города от татар 1500 года или встречу Витовта и Ягайло для планирования успешной битвы под Грюнвальдом. Рыцарские турниры, средневековые фестивали, современные фестивали культуры или моды принесут гораздо больше туристов, чем реконструкция начала национальной трагедии


22.06.19 10:55