АКТУАЛЬНЫЯ ТЭМЫ: Еўрапейскія гульні ў Мінску Выбары-2019 Змяненне Канстытуцыі Курапаты Беларусь-Расія Забойства Паўла Шарамета

Конституция, Союзное государство и семья Лукашенко 03.06.2019

Можно ли менять или переписывать конституции?

Конечно, можно. Даже нужно. Через поправки, принимаемые парламентом, и на референдумах. И не важно, авторитарное государство или «показательно демократическое». Действительно, почему это современным гражданам предписывается жить по правилам, написанным людьми, жившими двести, сто или хотя бы двадцать пять лет тому назад?

То же самое и с государствами – не только «союзными», но и всякими прочими. Удобно жить в каком-то конкретном государстве – живите, неудобно – на свалку истории такое государство. Возможно, потом и жалеть будете, но сделанного не воротишь… Впрочем, что-то новое придумается; социально-политическая реинкарнация со всеми вытекающими, как говорится.

Но в нашем случае Конституция еще и очень личная вещь, потому как позволяет автократу «автократствовать» на законных основаниях. А государство, которое не Беларусь, но Союзное, вообще жизнь аж двух автократов питает.

И кажется мне, что на закрытых встречах Лукашенко и Путина разговор идет не столько о Беларуси, России и Союзном государстве, сколько о самих переговорщиках. Ну, примерное так.

Путин: «Понятное дело, мы оба ответственны за свои страны и не имеем возможности по своей прихоти стать частными лицами, но не думать об уходе, что называется, со всех постов не можем, не юноши уже, даже не мужчины среднего возраста».

Лукашенко: «И к какому сценарию ты склоняешься?» (ну да, «склоняешься», а не «склоняетесь», потому что президент Беларуси не раз заявлял, что он на «ты» с российским коллегой).

Путин: «Мне проще, чем тебе: выберу надежного (ну, чтобы меня, старика, не трогал) преемника, которому все «башни Кремля», важные регионы и миллиардеры присягнут, – вот и все дела. У тебе же так не получится, верно?»

Лукашенко: «Верно».

Путин: «Старшего сына вместо себя не посадишь, общественное мнение не примет, а если посадишь, то уберут его, как только ты ослабнешь. Ну, про малого, Колю, я вообще не говорю – через двадцать лет, когда он дорастет до президентства, тебе сколько будет?»

Лукашенко: «Намного больше, чем Назарбаеву сегодня».

Путин: «Какую-то должность в Союзном государстве, понятное дело, ты не рассматриваешь. И с моей стороны глупо предлагать ее тебе. Но ты меня пойми: своему преемнику этот «чемодан без ручки», Союзное государство то есть, я тоже оставить не могу. Или мы реально продвигаемся в его создании, или я закрываю проект».

Лукашенко: «До того, как ты его закроешь, я еще попорчу тебе нервы. Ты, думаю, в этом не сомневаешься».

Путин: «Однако вопрос о тебе лично останется и после смерти Союзного государства».

Лукашенко: «Надо переписывать Конституцию».

Путин: «Госсовет, Совбез, где ты главный, плюс якобы реальный парламент, что-то в этом роде?»

Лукашенко: «Ну, вариантов не так много».

Путин: «Лет десять просидеть в такой ипостаси можно…»

Лукашенко: «Ты о таком не думал?»

Путин: «Пока нет, ищу преемника».

Лукашенко: «Ну, у вас, наверное, можно найти. В Беларуси – проблема».

Путин: «Только не делай вид, что не ты сам в этом виноват».

Лукашенко: «Чего я перед тобой кривляться буду…»

Как сочинитель диалога считаю обязательным отметить, что оба президента мне вовсе не представляются типами, которые готовы, спасая свои шкуры, осознанно вредить странам и народам, сейчас ими возглавляемым. Конечно, они засиделись в своих креслах. Путину нужно было найти преемника уже на выборы в 2018 году, и, смею сделать предположение, он искал его, но что-то не срослось.

А Лукашенко допустил ошибку, так сказать, экзистенциального типа: родил Колю. Ум политического деятеля тогда, 15 лет назад, уступил понтам олигарха и стареющего самца: смотрите, мол, на что я еще способен.

Правда, если бы Александр Лукашенко был по своему мировоззрению обычный олигарх, то купил бы себе и сыну будущее, т.е. остров, бизнес и паспорта Вануату, но… Но он сжился с ролью создателя современного беларуского государства, и вне этой роли для него жизни нет. А сын Коля как приговор, в соответствии с которым ни умереть нельзя, ни даже уйти на пенсию.

Народ в Беларуси темный, как с ним быть? 26.03.2019

«Темный» в данном случае не синоним необразованному, малокультурному, забитому.

Темный – это когда трудно или невозможно различить, что перед тобой. Темный – это когда народ темнит, утаивает что-то, не договаривает. Темный – это как средневековье, про которое мало что известно доподлинно.

И говорю я тут про беларуский народ в его современном, так сказать, политическом измерении. Побудило меня к тому слово «референдум», появившееся на странице фейсбука депутата Канопацкой. Она предложила провести референдум по «ликвидации» Союзного государства Беларуси и России.

Госпожа Канопацкая хочет «похоронить» союз, но так, чтобы ее «хотелки» реализовал народ (тот самый – темный). Однако народа-то она не знает, а вдруг он проголосует за сохранение союза, тогда что? Референдум ведь ей нужен, чтобы Беларусь и Россия расстались, иначе какой смысл его проводить. Или она рассчитывает, что референдум пройдет так же, как выборы, и в комиссиях нарисуют удовлетворяющие ее – Канопацкую – цифры?

Ораторы на Дне Воли в Минске выглядели проще: они заявляли о необходимости выхода Беларуси из союза, но о консультациях по этому вопросу с народом не упоминали. И правильно: черт его знает, что тот народ ответит. Нет, не при социологическом опросе, а в самый важный момент. Лично у меня нет доверия каким-либо данных социологов по политическим темам. Причем, если бы мне дали результаты опросов, которые проведены аналитическом центром при президенте Беларуси для служебного пользования, я к ним отнесся бы точно так же. Проценты мало о чем говорят, когда на «темный народ» вдруг начинают светить фонариком. Авторитаризм, уничтожив открытую политику и стреножив общественную активность, получил народ, который «темнит», поэтому-то и приходится полагаться на полицейское насилие и фальсификацию итогов голосования на выборах.

Кстати, о полицейском насилии… 24-го марта арестовали Дмитрия Дашкевича. 25-го составили протоколы на музыкантов, то же самое совершили в отношении журналистов Белсата. Неумны действия правоохранителей. Это явно не тот случай, когда «из искры возгорится пламя». Но привычка работать в среде «темного народа» не позволяет поступать иначе. Задержанный Дашкевич, надо отметить, тоже жертва привычки – выступать с речами для «своих». Кто из «темного народа» поймет, что же он такое говорил со сцены:

«Гэта свята нават для іх — непрыхільнікаў пераменаў, Гэта свята і для «шунявак», і для «іхтамнетаў», і для прапагандыстаў, і нават для самазванца. Бо каб не 25 Сакавіка і Незалежнасць, дзе б яны былі, дзе б зладзейнічалі? У «Трэцім Рыме», у Маскве, у Мардоры? Там размова кароткая: «навічок» у чаёк і ў пекла».

Кто такие «шунявки»? Те, кто подчиняется министру МВД Шуневичу. А сколько граждан Беларуси знает фамилию министра? «Ихтамнеты» – это про кого или про что сказано, как вы, уважаемые сотрудники БМЗ, Беларусбанка и ЖКХ г. Лиозно, думаете? А Мордор, где подливают «новичок» в чаёк и отправляют в ад, расположен в Великобритании (Скрипалей же там «травили»), поэтому и Brexit?

Помещать в изолятор за такие слова, разумеется, нельзя, скажет вам как участник Дня Воли, националист и противник Союзного государства, так и представитель «темного народа». Только что-то мне подсказывает, что последний на открытых и честных выборах все равно не проголосует ни за невинно пострадавшего Дашкевича, ни за его единомышленников.

«Новые политики», полагаю, догадываются о подобном исходе голосования, потому и хотели бы все решить до того, как «темный народ» снова выйдет на авансцену беларуской истории. В 1994 году этот народ сказал свое слово: «получился» Лукашенко. Если он опять не промолчит, то в результате получим нечто третье: не Лукашенко и не антироссийских националистов. Вот Андрей Дынько из «Нашей Нивы» и пишет у себя в фейсбуке, что беларуский язык станет по-настоящему модным только в том случае, если диктатор заговорит по-беларуски; а в другом посте называет Дмитрия Дашкевича «сильнейшим оппозиционным политиком».

Наталья Эйсмонт, пресс-секретарь Лукашенко, заявляет о «бренде диктатуры», Дынько ждет говорящего по-беларуски диктатора (ну, не Лукашенко же вдруг «переязычится»). Националисты и «труженики» государства-корпорации умеют «сближать свои позиции», пусть даже и с помощью трасянки.

Темный народ Беларуси пока на все это не реагирует… Или замечает, но виду не подает. Ну, темнит, как обычно.

Донецк и Луганск: кинутые Россией 13.05.2014 10

Как все хорошо обернулось в Донецкой и Луганской областях: провели референдумы, не прислушавшись к пожеланию Путина отложить на некоторое время их проведение.

Теперь мужики из Славянска не марионетки российских спецслужб, а вполне себе самостоятельные люди, которые не хотят подчиняться всяким турчиновым, аваковым и прочим парубиям и наливайченко.

Тут мне сказали, что во вчерашней передаче Соловьева на российском телевидении по полной сливали Донецк и Луганск. Будь я на месте повстанцев, я бы только приветствовал такой ход событий. Не надо «щемиться» в Россию, надо создавать свое государство и вынудить Россию признать его. Признает, никуда не денется. Кремль не захочет признавать, народ российский заставит его сделать это.

Майдан вышвыривал Януковича – я был за Майдан.

Славянск отрекается от Киева – я на стороне Славянска. Потому что нынешние киевские власти, суть, те же персоны, только из другого клана. Что, Турчинов – новое лицо украинской политики? А он как-никак и.о. президента.

Да и вообще это нормально поддерживать восставший народ. Народ просто так не восстает, он восстает, когда правители очень плохо к нему относятся.

Или не народ в Донецке и Луганске? Авантюристы и бандиты, которым Москва пообещала поддержку, а теперь кинула?

Может, и так. Но если новое государство состоится, то историкам и публицистам только и останется, что искать параллели: «Когда-то такое уже было…» И даже будут сравнивать с образованием США. Там же когда-то против англичан выступили. И отнюдь не интеллектуалы выступили (Джефферсона не предлагать, в Донецком университете тоже можно найти какого-нибудь умника, который обоснует что и как насчет самоопределения наций).

Если же нового государства и новой нации (которая не украинская и не русская) не будет, то… Впрочем, я не хочу, чтобы это случилось, поэтому не стану додумывать, что произойдет в таком случае.

Были только белорусы, русские и украинцы, теперь будут еще и… Не знаю, как их назвать. Думаю, имя отыщется само собой.

Так мы за Россию или против? 19.03.2014 10

На негосударственных сайтах и в фейсбуке Россию и Путина полощут как агрессоров, империалистов, разжигателей чуть не третьей мировой войны и желают им обломать на Украине не только зубы, но и руки, и ноги, и хребет.

Официальная пропаганда долго сохраняла нейтралитет, но прошедший в Крыму референдум все-таки заставил ее определиться: «Позиция» Гигина на ОНТ в понедельник 17-го февраля «шла» в пользу России. Большинство гостей в студии, как и сам ведущий, были явно не на стороне неделимой и суверенной Украины, а голосование зрителей закрепило «победу» такого видения ситуации вокруг Крыма с разгромным для Киева счетом: 8 к 1.

Официальный Минск, от всей души ненавидящий и Путина, и всю московскую власть, напряженно думал, как бы ему остаться в стороне от этой разборки двух «братских» народов. Думал, думал и придумал: самолеты в Барановичах приземлились уже давно, просто до конфликта между Россией и Украиной их никто не замечал. «Я не я и хата не моя». В этот раз такой финт у Александра Лукашенко не прошел. Очень не хочется быть союзником России в такой момент, но Россия, по-видимому, нашла убедительные аргументы, с которыми Лукашенко не мог не согласиться (интересно было бы узнать, что это за аргументы).

Граждане в массе против Майдана и, тем более, против войны. А еще не хотят ссориться с Россией.

Вот такой набор позиций. Тогда кто такие МЫ, которые за или против России? Официальные власти, люди фейсбука или подавляющее большинство граждан? Последние, между прочим, являют собой репрезентацию желания многих первых и вторых не быть ни на Западе, ни на Востоке. «Сами по себе». Но по той причине, что такое в современном мире невозможно, то альтернатива – Балто-Черноморский коллектор.

Однако народ не может отвечать за реализацию этого проекта. Что касается теперешних властей, то они готовы только говорить о коллекторе, но приблизить его реализацию не в силах. Да и с кем его строить? С Украиной, в которой вечно бардак? А будущие власти… я не знаю, кто это, не люди фейсбука же.

Выходит, что, не желая быть ни с Россией, ни с Евросоюзом, мы оказываемся НИГДЕ. Не так уж плохо, если бы это в действительности было так. Но наше «нигде» - и российско-украинский кризис обнажает это с предельной ясностью – лишь свидетельствует о том, что к нам (стране в целом) никто серьезно не относится. Дошарахались из стороны в сторону.

Все имперцы, даже скучнейшая Швеция 17.03.2014 3

В Крыму радуются.

В Москве потирают руки.

В Киеве скрежещут зубами.

В Брюсселе делают удивленные глаза.

В Вашингтоне чешут затылки.

Референдум признали только Сирия и КНДР.

А надо, чтобы признало «мировое сообщество»?

Нет, не надо. Крымчане захотели в Россию, Россия захотела крымчан. Татарское население полуострова в массе бойкотировало референдум. Оно и понятно: в 1944 году Москва депортировала их из Крыма.

Ну да, провести референдум о присоединении к России помогли «вежливые военные» без опознавательных знаков. Что это были за военные на самом деле? Разумеется, российские.

Был бы проведен референдум без этой помощи?

Нет, не был бы.

Но случилось то, что случилось. После принятия Думой и Советом Федерации Крыма в состав России забрать его у последней можно будет только силой.

Возмущение многих украинцев понятно. Полагаю, они должны мстить за это Москве. Справедливо (я бы на их месте тоже старался доставить Кремлю максимум неудобств).

Ответные действия Москвы также будут справедливыми.

Однако в разных СМИ будут говорить лишь об одном из двух видов такой «справедливости». Что поделать, информационная война: ВРАЛИ, ВРУТ И БУДУТ ВРАТЬ как с российской, так и с украинской (плюс западной) стороны. Во втором случае, конечно, посдержаннее, нежели на "блевотных" Первом и РТР.

Ну, а насчет нерушимости границ… Они еще не раз будут перекроены.

В Беларуси вон постоянно про Смоленск, Белосток и Вильню говорят «наши города». А вдруг так случится, что кто-то из соседей ослабнет, а мы, напротив, будем невероятно сильны – неужели не отхватим «исторически белорусские земли»? Или поляки со своей «любовью» к западной Беларуси… Так что все имперцы. Даже скучная и сытая Швеция сейчас вспоминает себя великую при Карле XII: «Ах, как я куролесила на территории Польши и Украины в 18 веке!..»


чытаць іншыя навіны

Игорь Драко