АКТУАЛЬНЫЯ ТЭМЫ: Еўрапейскія гульні ў Мінску Выбары-2019 Змяненне Канстытуцыі Курапаты Беларусь-Расія Забойства Паўла Шарамета

Народ в Беларуси темный, как с ним быть? 26.03.2019

«Темный» в данном случае не синоним необразованному, малокультурному, забитому.

Темный – это когда трудно или невозможно различить, что перед тобой. Темный – это когда народ темнит, утаивает что-то, не договаривает. Темный – это как средневековье, про которое мало что известно доподлинно.

И говорю я тут про беларуский народ в его современном, так сказать, политическом измерении. Побудило меня к тому слово «референдум», появившееся на странице фейсбука депутата Канопацкой. Она предложила провести референдум по «ликвидации» Союзного государства Беларуси и России.

Госпожа Канопацкая хочет «похоронить» союз, но так, чтобы ее «хотелки» реализовал народ (тот самый – темный). Однако народа-то она не знает, а вдруг он проголосует за сохранение союза, тогда что? Референдум ведь ей нужен, чтобы Беларусь и Россия расстались, иначе какой смысл его проводить. Или она рассчитывает, что референдум пройдет так же, как выборы, и в комиссиях нарисуют удовлетворяющие ее – Канопацкую – цифры?

Ораторы на Дне Воли в Минске выглядели проще: они заявляли о необходимости выхода Беларуси из союза, но о консультациях по этому вопросу с народом не упоминали. И правильно: черт его знает, что тот народ ответит. Нет, не при социологическом опросе, а в самый важный момент. Лично у меня нет доверия каким-либо данных социологов по политическим темам. Причем, если бы мне дали результаты опросов, которые проведены аналитическом центром при президенте Беларуси для служебного пользования, я к ним отнесся бы точно так же. Проценты мало о чем говорят, когда на «темный народ» вдруг начинают светить фонариком. Авторитаризм, уничтожив открытую политику и стреножив общественную активность, получил народ, который «темнит», поэтому-то и приходится полагаться на полицейское насилие и фальсификацию итогов голосования на выборах.

Кстати, о полицейском насилии… 24-го марта арестовали Дмитрия Дашкевича. 25-го составили протоколы на музыкантов, то же самое совершили в отношении журналистов Белсата. Неумны действия правоохранителей. Это явно не тот случай, когда «из искры возгорится пламя». Но привычка работать в среде «темного народа» не позволяет поступать иначе. Задержанный Дашкевич, надо отметить, тоже жертва привычки – выступать с речами для «своих». Кто из «темного народа» поймет, что же он такое говорил со сцены:

«Гэта свята нават для іх — непрыхільнікаў пераменаў, Гэта свята і для «шунявак», і для «іхтамнетаў», і для прапагандыстаў, і нават для самазванца. Бо каб не 25 Сакавіка і Незалежнасць, дзе б яны былі, дзе б зладзейнічалі? У «Трэцім Рыме», у Маскве, у Мардоры? Там размова кароткая: «навічок» у чаёк і ў пекла».

Кто такие «шунявки»? Те, кто подчиняется министру МВД Шуневичу. А сколько граждан Беларуси знает фамилию министра? «Ихтамнеты» – это про кого или про что сказано, как вы, уважаемые сотрудники БМЗ, Беларусбанка и ЖКХ г. Лиозно, думаете? А Мордор, где подливают «новичок» в чаёк и отправляют в ад, расположен в Великобритании (Скрипалей же там «травили»), поэтому и Brexit?

Помещать в изолятор за такие слова, разумеется, нельзя, скажет вам как участник Дня Воли, националист и противник Союзного государства, так и представитель «темного народа». Только что-то мне подсказывает, что последний на открытых и честных выборах все равно не проголосует ни за невинно пострадавшего Дашкевича, ни за его единомышленников.

«Новые политики», полагаю, догадываются о подобном исходе голосования, потому и хотели бы все решить до того, как «темный народ» снова выйдет на авансцену беларуской истории. В 1994 году этот народ сказал свое слово: «получился» Лукашенко. Если он опять не промолчит, то в результате получим нечто третье: не Лукашенко и не антироссийских националистов. Вот Андрей Дынько из «Нашей Нивы» и пишет у себя в фейсбуке, что беларуский язык станет по-настоящему модным только в том случае, если диктатор заговорит по-беларуски; а в другом посте называет Дмитрия Дашкевича «сильнейшим оппозиционным политиком».

Наталья Эйсмонт, пресс-секретарь Лукашенко, заявляет о «бренде диктатуры», Дынько ждет говорящего по-беларуски диктатора (ну, не Лукашенко же вдруг «переязычится»). Националисты и «труженики» государства-корпорации умеют «сближать свои позиции», пусть даже и с помощью трасянки.

Темный народ Беларуси пока на все это не реагирует… Или замечает, но виду не подает. Ну, темнит, как обычно.

Власть говорит, свядомый слушает 27.03.2018

Ах, если бы не дурацкий хапун на Якуба Коласа и не задержания в регионах, как бы все хорошо было.

Мы только учимся работать по-новому. Но могу заверить вас: научимся мы быстро. Ведь вы, ребята из «новой оппозиции», прелесть какие конструктивные и незлопамятные: простили «режиму» аресты и прочие чинимые им (то есть нами) неудобства в прошлом. И правда, разве могут быть счеты, когда на кону национальное самосознание и независимость страны!

Да-да, Беларусь у нас одна на всех и для всех. Некляев и Статкевич с этим не согласны? Так их же мало. А нас – празднующих и охраняющих праздник – много, очень много (больше только тех, кому и праздник, и его охрана, так сказать, по барабану).

Однако к вам, празднующим, у нас есть один вопрос: «Вы что думаете дальше: так же флагами махать, песни петь, делать бизнес на национальной идее или все-таки забирать у нас власть?» Так вот если думаете о втором, то сообщаем: «Мы можем быть националистами еще лучше вашего, если это нужно будет для удержания власти в наших руках». Вы, как люди идейные, даже получите удовольствие от того, что ваши противники теперь говорят вашими словами. Мы понимаем, вам, таким позитивным, креативным и одухотворенным мечтой о вольной Беларуси, верится в то, что ваше ненасильственное сопротивление, в конечном счете, изменит нас, то есть власть, после чего и вы лично (один, второй, третья…) в реальное управление страной просочитесь.

Или вы все-таки полагаете, что мы никогда не адаптируем целиком ваше видение того, какой должна быть Беларусь? Скорее всего, вы правы. Но так как вы конструктивные, то к такому видению будете подталкивать нас исключительно праздниками и диалогами, и мы будем позволять вам праздники, и будем вести с вами диалоги. И вам будет приятно, и нам будет приятно. Ну, зачем эти хапуны и задержания?.. Хотя во многих странах – самых демократичных – власти иногда колотят демонстрантов. Поколотили – и на этом все, «ответка» не прилетает: никакой тебе смены правительства или чего-то там еще из требований улицы.  

Празднуем и разговариваем.

Разговариваем и празднуем.

Вы же против революции? Мы знаем, что против, ведь вы патриоты и уверены: революцией обязательно воспользуется коварная Россия, и тогда прощай независимая Беларусь.

Да и не только революция нам не нужна, всякие социальные протесты тоже лишнее. Ну согласитесь!.. На ваш праздник пришло 30 тысяч человек. Больше? 50 тысяч? Вот видите. На марши тунеядцев до ничтожных трех тысяч еле дотягивало (даже на разрешенном в Минске). Но и этого числа хватило, чтобы мы в штаны наложили: и декрет переписали, и деньги «сознательным тунеядцам» вернули. Вы же молодцы – не пошли на те протесты, дождались праздника через год. А если бы вы всей этой массой в 50 тысяч проявили себя в прошлом году? Все, не было бы праздника около Оперного по случаю 100-летия БНР. Почему? Да потому что мы до сих пор бы не оправились от испуга, а вы бы не были такими сговорчивыми на встрече в Мингорисполкоме, где согласовывался формат мероприятия 25-го марта. Мы ведь в авторитарной стране живем, не в демократической, у нас массовые уличные протесты еще имеют силу, какую они потеряли в странах, где проходят настоящие выборы. Если власть не выбирают, то и меняют ее не на очередных выборах – так мы, засевшие во власти, думаем, поэтому и раздули такой громадный карательный аппарат.

Эксперты, журналисты пишут, что власти «заигрывают» с националистами, чтобы подать сигнал Москве: смотрите, мол, мы не какой-то там «русский мир», у нас националисты в большом количестве имеются, так что о смене власти тут даже не думайте. Только вот как аншлюс Беларуси Россией, так и еще более пророссийские, нежели сейчас правящие верхи, «усаженные» в Минске Москвой, – оба этих варианта основаны на эмоциях по отношению к России (ненависть, страх и т.п.), а не на реальной оценке положения дел. Причем этим эмоциям подвержены и вы, свядомые, и часть из нас, государственных националистов. Нет, мы, конечно же, предъявляли вас России как антироссийский элемент, предъявляем и будем предъявлять. Но больше вы нам нужны для другого. Запад сейчас «прессует» Россию, от чего у последней может значительно ухудшиться материально-финансовое положение, а это, в свою очередь, негативно отразится на благосостоянии белорусов. В ситуации, когда народ недоволен постоянным урезанием пайка, любящая праздники и диалоги оппозиция очень подходит власти.

Только не приписывайте нам лишних заслуг. Мы под дулом пистолета не заставляли вас соглашаться на праздник и диалог. Вы сами пришли к нам с такими предложениями. Нас они устроили. И альтернативы же им нет, верно?..


Дзень Волі ў гіпермоле 28.02.2018

Хоць бы адзін сказаў: “Мо лепей зусім нічога не рабіць?” Не з прычыны стомленасці ад спрачэк сказаў бы, а з той, што адна трасца: шэсце па праспекце ці музыкі ля Опернага тэатра.

Для “свядомага кола”, гэтых вечных палітычных тынэйджараў, Дзень Волі ёсць адным з мацнейшых эратычных перажыванняў. Дужа любяць яны смакаваць падзеі 25 сакавіка 1918 году, калі нараджэнне Беларусі абвесцілі, а нарадзіць яе не здолелі. Такой бяды, здаецца, пазней усё адно якая-ніякая Беларусь з’явілася, з 1991-га дык і незалежнай стала, прычым у межах значна большых, чымся ў 1918-м.

Мяркую, збольшага нелюбоў да ўсяго “савецкага” з боку адраджэнцаў і прыязнае стаўленне да гэтага ж “савецкага” ранняга Лукашэнкі надавалі даце 25 сакавіка палітычную моц. Сёння ж, калі Лукашэнка да сваёй ідэнтыфікацыі “праваслаўнага атэіста” дадаў “рускамоўнага беларускага нацыяналіста” і пра незалежнасць краіны згадвае нават падчас каментавання працы Белгідрамета, у Дня Волі няма палітычнага джала. Альбо яно ёсць вельмі слабое, ніхто не адчувае яго дотыку.

Улады, абраўшы шлях на прыватызацыю пэўнай часткі нацыяналізму, не забываліся і на адміністрацыйна-паліцэйскія сродкі “заспакаення” апазіцыі. Таму сёння яны і могуць прапаноўваць пляцоўку ля Опернага тэатра для святкавання: маўляў, хочаце спяваць беларускія песні і нешта дэклараваць пра незалежнасць – калі ласка, вось вам месца. У шырокага ж кола грамадства скура тоўстая – ніякія спевы і выступы “25.03” яго палітычную свядомасць не абудзяць, нават калі дзея будзе транслявацца ўсімі незалежнымі СМІ ды папулярнымі блогерамі.

Каб тыя ж самыя людзі, што звярнуліся ў Мінгарвыканкам з нагоды 25-га сакавіка, папрасілі пляцоўку для дэманстрацыі беларускасці/беларушчыны ў другі дзень, сталічныя чыноўнікі, мяркую, не былі б супраць: “Нам усё роўна, калі Вайцюшкевіч з Вольскім спяваць будуць: 25 сакавіка ці 8 красавіка”

Спадар Статкевіч з яго патрабаваннем, каб абавязкова было шэсце (якое не стане шматлюдным), не тое што прайграе маладзейшым, “крэатыўным і прасунутым”, калегам, а падкрэслівае аульную нямогласць Дня Волі як з’явы. Спявай, мітынгуй, хадзі па праспекце – любы рух выключна для цябе самога і такіх, як ты, тых, каго ўжо не трэба агітаваць. У праекце “25 сакавіка” для грамадства няма захапляльнай ідэі пераўтварэння жыцця. Без такой ідэі масавыя канцэрты, мітынгі і шэсці магчымыя, калі за іх арганізацію бяруцца ўлады. Вось стануць “чыстыя” нацыяналісты кіраваць краінай, тады і "прывучаць" беларусаў да святкавання 25 сакавіка, як Лукашэнка прывучыў да 3 ліпеня.

Калі ж любоў да Дня Волі з нацыяналістычнага сэрца не выгнаць, то з гэтай любоўю трэба сунуцца туды, дзе мінчукі і госці сталіцы нядзеляй (сёлета 25-га сакавіка прыпадае якраз на нядзелю) час бавяць – у гіпермол. У такіх будынках заўсёды ёсць вялікая пляцоўка, там можна паставіць гукаўзмацняльную апаратуру. Вайцюшкевічу, калі яму заплацяць, няма розніцы, дзе спяваць: ля тэатра ці ў гіпермоле. А я не заплацяць – тым больш няма розніцы (у гіпермоле яшчэ і цяплей). Таксама застануцца з прыбыткам іншыя хлопцы і дзяўчаты, дзядзечкі і цётачкі, якія зарабляюць грошы на беларушчыне (сама арганізацыя мерапрыемства плюс продаж розных тавараў з нацыянальнай сімволікай і такім самым зместам).

І не трэба пераймацца наконт колькасці ўдзельнікаў: народ, што ходзіць па крамах, пачуўшы спевы, спыніцца і паслухае. СМІ і блогеры зробяць цудоўныя рэпартажы ды стрымы, бо атрымаюць магчымасць чапляцца да “простых беларусаў”. А гіпермолу дадатковыя некалькі сотняў пакупнікоў і падзяка ад Мінгарвыканкама (прыватна-дзяржаўнае партнёрства ў дзеянні).

25 сакавіка: Дзень яднанне дробнабуржуазнай, спажывецкай свядомасці беларускай нацыі са свядомасцю нацыянал-дэмакратычнай меншасці.

А спадар Статкевіч, як ён упісваецца ў мерапрыемства?

Спадар Статкевіч са сваім тузінам адэптаў будзе мець магчымасць хадзіць вакол будынка гіпермола, на паркоўцы каля яго і на чысцюткай беларускай мове гучна казаць: “Liberté! Égalité! Fraternité!”
чытаць іншыя навіны

Игорь Драко