АКТУАЛЬНЫЯ ТЭМЫ:

Лукашенко не убежит 04.03.2021

Не все, но многие диктаторы прошлого, как ни странно, были нормальными людьми. А нормальным людям в какой-то момент хочется пожить нормальной жизнью. Жизнь диктатора – не нормальна. Но бывает так, что не хочешь, а становишься диктатором. Может, даже во благо своей страны.  Потом вдруг смотришь – уже вроде и не во благо. Что-то идёт не так, да и надоел ты всем. Нормальный человек, если он надоел, возьмёт и уйдёт. Да и вообще, хлопотное это дельце – диктатором быть. Не стоит им слишком увлекаться. Нормальные люди это понимают и вовремя сваливают.   Может, под давлением обстоятельств, не без того, но это тоже нормально – отказываться от чего-то не самого важного под давлением обстоятельств. Как в ситуации «кошелёк или жизнь» отдавать кошелёк, например. Ненормальным будет вцепиться в него, если попытка его сохранить чревата травмами, несовместимыми с жизнью, получением инвалидности или просто утратой здоровья. Даже если нарушением пределов необходимой самообороны. Всё равно лишний геморрой. Ну его на фиг, в самом деле. Не всегда ну его на фиг, но во многих случаях именно так – на фиг.

Честь и хвала этим диктаторам, побольше бы таких (если вдруг без них где-то никак не обойтись). Нормальные люди, которые почему-то стали диктаторами, принадлежат тёплому ламповому миру предсказуемых событий, фиксированных законов и объяснимых связей. Где дважды два более или менее всегда равняется четырём. Они поддаются анализу и прогнозу. Если «А», то «Б». Если «А» и «Б», то «С», но если «А» и «Г», то «Д».

На таких можно оказывать мирное давление, с ними можно договориться. В определённый момент они способны принять разумное решение и уйти. Штош, я сделал всё, что мог, дальше вы сами.

Впрочем, иногда это случалось, когда они уже находились при смерти. Как это было с Урхо Кекконеном, наверное, самым «травоядным» автократом в истории, который руководил Финляндией 28 лет (1954 – 1982). Он ушёл с поста в возрасте 81 года. Для него стало ударом, что ему не подчинился премьер-министр. Кекконен, хотя даже не думал уходить с поста, напротив, пытался заставить премьера уйти, всё же не предпринял никаких радикальных шагов, чтобы править до самой смерти. Как говорят, обида на премьера стала для него последней каплей. Но из-за неё он в итоге просто подал в отставку сам.

Как я писал ранее (здесь и здесь) Лукашенко нужно сравнивать не с другими политиками-автократами, а с лидерами деструктивных культов. Которые верят, что рождены для особенной миссии, и над ними нет другого закона, кроме их собственного, их произвол – это и есть закон. Осуществлению миссии противостоят враждебные силы: не только извне, но и внутри («предатели»). Если этой миссии помешают, то случится катастрофа. Настолько страшная, что для того, чтобы её предотвратить, хороши абсолютно любые средства. Даже если ради этого всем придётся погибнуть или всех придётся убить – это всё равно лучше, чем «сдаться».

Они – недоговороспособны. И не в состоянии принимать разумных решений. Даже под давлением обстоятельств. Кроме того, они не убегут. Не потому, что они такие смелые. Просто так устроен их мозг: потерю власти они воспринимают как фиаско всей жизни.

К относительно нормальным людям в роли диктаторов можно отнести также алчных сластолюбцев вроде Бен Али и Януковича. Какие бы они ни были подонки, согласитесь, любой нормальный человек, если придётся выбирать между Бен Али и Башаром Асадом, выберет Бен Али. Лучше пускай он бежит с кучей награбленного бабла, как только запахнет жареным, чем погрузит страну в кровавый кошмар. Янукович, правда,  умудрился сделать то и другое, но только потому, что он был цепной пандой Путина. Если бы не это, он бы просто бежал в упряжке страусов, и дело с концом. Такие диктаторы трусоваты. Если судьба ставит их перед выбором «кошелёк или жизнь», они выбирают кошелёк. Разве что в этом случае кошелёк остаётся при них. Кошелёк для таких диктаторов оказывается важнее власти, удержание которой может обернуться потерей собственной жизни.


Такими бывают и некоторые лидеры деструктивных культов. Как, например, Бхагаван Шри Раджниш, более известный у нас под именем Ошо. Возможно, вы слышали о нём как об «учителе», «философе» или «восточном мудреце», но не о лидере деструктивного культа. Тем не менее на счету его организации самая крупная биотеррористическая атака в истории США, заговоры с целью убийства, манипуляции  на выборах и др. А до американского периода, в индийском ашраме, преступления на сексуальной почве, контрабанда наркотиков, налоговые махинации.

Одним из главных инструментов социального контроля и подчинения последователей в случае Ошо, как и в других деструктивных культах, был секс. Не столь важно, поощряете вы промискуитет или целибат, ограничиваете сексуальность или разжигаете её, главное – вы изменяете сексуальность  последователей так, чтобы она переставала быть их собственной. В обоих случаях секс одинаково используется для уничтожения личной идентичности в пользу «разума улья». У Ошо не просто поощряли промискуитет, там намеренно разрушали пары. Потому что пары склонны были демонстрировать меньшую лояльность и покидать ашрам. На девушек, если они отказывали в сексе тем, кто им не нравился, оказывалось психологическое давление. От них ожидалось, что они всегда будут говорить «да». Тогда, когда этого не происходило, могло закончиться изнасилованием. Не воспрещался секс даже с девочками допубертатного возраста. Есть свидетельства, как в ашраме маленькая девочка делала минеты взрослым мужикам.

Самого Ошо, этого улыбчивого дедушку, похожего на Хоттабыча, на родине прозвали «секс-гуру». Он любил лапать и щупать девушек, чтобы «проверить их чакры». Отбирал себе группу из них для «передачи заряда энергии» общине и миру через секс (в случае Лукашенко эту роль выполняет потешный комиссар Кривоносов). И говорил что-то вроде того, что «девушки с маленькой грудью не наследуют царствия небесного, туда возьмут только пышногрудых». В некоторые дни он требовал, чтобы ему делали минет каждые 45 минут. Ошо хвастал в интервью, что поимел «сотни женщин». Хотя историй о том, какой он великий любовник, почему-то не сохранилось. Возможно, потому, что его хватало на 2 минуты.


Симпатии этот «Хоттабыч», конечно, не вызывает. Но всё же его культ не совершил какого-то масштабного и брутального злодейства, какое мог бы совершить, учитывая его размах. Но по большей части он был гигантской корпорацией, которая приносила несметные доходы. Ошо ими с удовольствием пользовался. Отсюда его автопарк из почти сотни роллс-ройсов, ролексы стоимостью под миллион, украшенные драгоценностями одежды и пр. Про него говорили, что он «как сорока» тянулся ко всему блестящему. Ошо проповедовал прелести капитализма и называл себя «гуру богатого человека».

Когда американские власти собирались за ним прийти, чтобы арестовать, он поначалу клялся, что умрёт, но не уйдёт, общину смогут взять, только если разрушат полностью. У них была куча оружия. Угроза властями воспринималась как реальная. С операцией медлили. Боялись, чтобы не повторилась история с осадой Маунт Кармел (Уэйко) в ещё большем масштабе. Но в какой-то момент Ошо просто тайно бежал – пытался улететь на самолёте на Бермуды. И когда его всё же задержали, что обошлось без стрельбы и убийств, пошёл на сделку, согласившись на депортацию из США. История противостояния закончилась тихо-мирно. Потому что Ошо куда больше любил жизнь и земные радости, чем власть.  Хотя у него и были грандиозные планы довести общину до миллиона человек и взять политическую власть в штате Орегон, где она находилась, для чего его подручные готовы были пойти даже на убийства (Ошо позже делал вид, что ничего не знал, всю вину сваливал на них).

Любит ли Лукашенко всяческие радости жизни? Безусловно, любит. В том числе дорогие машины, часы, дворцы, красивых и доступных девушек. К сожалению, всё это любили в той или иной степени и те лидеры деструктивных культов, которые заканчивали трагедией – в первую очередь трагедией для тех, кто находился в их власти. Но не богатство и земные радости были для них главным. Между «кошельком и жизнью» они выбирали жизнь – то есть готовность лишать её, чтобы удержать власть. Готовность всех погубить и даже самому погибнуть, но не «сдаться».

Свидетельства о коррупции и богатствах Лукашенко, конечно, важны. Только в них для беларусов не скрывается никакой надежды. Этому человеку нужны не богатства. Ему нужна власть над всеми нами. От которой он не способен отказаться. И не способен признать ни при каких обстоятельствах, что она ему не принадлежит. Поэтому он не убежит. Впрочем, он и сам прямо сказал о единственном способе, как его можно остранить от власти.

Уйдёт ли Лукашенко весной? 28.02.2021

В продолжение темы психологической схожести Лукашенко с «папочками» вроде Чарльза Мэнсона, Джима Джонса и Дэвида Кореша (начало см. здесь): больными ублюдками, которые погубили тех, о ком якобы заботились. Правильное понимание того, кто такой Лукашенко, а ему место именно в этой компании, даст нам ответ на вопрос, уйдёт ли он весной под внешним давлением, как рассчитывает Светлана Тихановская.
Тут нам из небытия весело подмигивает Дэвид Кореш: уйду-уйду, ага, щас, только с богом посовещаюсь. Нет, сорян, не могу, бог мне велел остаться!

19 апреля 1993 года Кореш сгорел в огне в поместье Маунт Кармел – а вместе с ним 76 человек, из них 25 детей, добрая половина которых была его собственными. Этот был «папочкой» в буквальном смысле. Он объявил, что все женщины в мире принадлежат ему одному, и брал себе в «жёны» кого хотел внутри общины. Всем остальным мужчинам предписывался целибат. Запрещалась даже мастурбация. От разных женщин внутри Маунт Кармел, в том числе совсем девочек, у него было как минимум 12 детей. Все они погибли. Кореш ни одного не выпустил.

Осаду Маунт Кармел (также «трагедию в Уэйко») зачастую интерпретируют, как фатальную ошибку властей, которые на пустом месте доколебались к мирным богоискателям, совершали косяк за косяком и погубили в итоге кучу народа. Поэтому именно они виновны в гибели женщин и детей. Это откровенное враньё. Все женщины и дети остались бы живы, если бы Кореш их вывел. Сам он, возможно, оказался бы в тюрьме на пожизненном за убийство федеральных агентов, хотя это и не факт – в Техасе легче всего доказать, что ты стрелял в качестве самообороны, но женщины и дети остались бы живы, согласись он выйти. Но он не вышел. Потому что внутри был гарем женщин и преданные последователи, которые считали его Агнцем и готовы были на всё, даже отдавать ему своих жён. Там он обладал абсолютной властью. А за порогом – чуждый мир, для которого он был больным ублюдком. Как и у большинства маньяков или лидеров деструктивных культов, у Дэвида Кореша было трудное детство. Мать родила его, когда ей было то ли 14, то ли 15 лет. Он рос без отца. У него была дислексия, поэтому в школе его дразнили «дебилом». С карьерой рок-звезды, которой он хотел стать, у него не заладилось. Поэтому, когда ему удалось стать «пророком», лидером общины, он вцепился в неё мёртвой хваткой.


Осада поместья Маунт Кармел в техасских прериях началась 29 лет назад – 28 февраля 1993 года. Причиной стала подозрительная активность в поместье, о которой в местной газете вышла серия статей под шапкой «Грешный мессия». Лидера религиозной группы «Ветвь Давидова» Дэвида Кореша обвиняли в том, что он складирует большие запасы нелегального оружия, в том числе гранат, от него беременеют девочки 10-12 лет, а детей за провинности наказывают хлыстом.
28 февраля всё сразу пошло не так. О рейде федерального агентства ATF, который должен был стать неожиданностью для общины в Маунт Кармел, там узнали заранее. Завязалась ожесточённая перестрелка, в которой погибло 4 сотрудника федерального агентства и 6 членов общины. После чего началась самая длительная осада в новейшей американской истории. Она продлилась 51 день и закончилась кошмарной трагедией. Поместью отключали электричество, по ночам светили в окна мощными прожекторами, включали душераздирающую музыку, чтобы заставить выйти. Всё бесполезно. И даже когда федералы пытались выкурить их из поместья слезоточивым газом, что, как предполагалось, уж точно заставит родителей вывести своих детей наружу, это не сработало – большинство членов общины осталось внутри и погибло в результате массового самоубийства.


Хотя 1 марта, всего лишь через несколько дней после начала осады, внутри все уже паковали вещи готовясь к выходу, а снаружи облегчённо вздыхали, считая, что всё благополучно закончилось: Дэвид Кореш пообещал, что он покинет поместье вместе со всеми, если его проповедь выйдет в эфир на национальном радио. Ему пошли на встречу – проповедь пустили в эфир. Но на следующий день никто не вышел. Кореш внезапно заявил, что бог велел ему остаться. Вот когда бог попросит меня уйти, тогда я уйду, но не раньше.
Понятно, что когда уже на сороковых днях осады Кореш заявил, что выйдет вместе со всеми, дайте только закончить какой-то там религиозный труд, дело всей моей жизни, а то снаружи меня будут отвлекать, ему уже никто не поверил. Трагической ошибкой оказалось и предположение, что сработает родительский инстинкт – пущенный внутрь газ заставит взрослых вывести детей. Федералы недооценили степень контроля Кошера над членами общины. И не поняли главного: для него жизнь без власти, жизнь без поместья, где он был царь и бог, просто ничего не значила. Когда Кореш понял, что его болтология в большом мире не работает, народы миры не собираются ему поклоняться и признавать его божественный статус, он намертво вцепился в то, что имел. Путём манипуляций и шантажа он заставил остаться с собой большую часть общины – чтобы закончить жизнь не бесславно, а как мученик в борьбе за право на жизнь по собственным законам на своей территории.
К сожалению, многие купились на эту мульку. Об осаде Маунт Кармел потом были сняты фильмы и написаны книги, где Дэвида Кореша выставили если не героем, то невинной жертвой. Это ложь. Правительство действительно накосячило, но у них перед глазами стояла жуткая картина того, что произошло в 1978 году в Джонстауне, где погибло свыше 900 человек, в том числе около 300 детей. Когда такой же больной ублюдок, как и Дэвид Кореш, принудил общину «Храма народов» к массовому самоубийству. Тогда многие обвиняли правительство в преступной халатности, в бездействии, которое привело к трагическому финалу. Поэтому в Уэйко (Маунт Кармел) власти совершили другую ошибку – «овердействие». Безусловно, они накосячили, но главный виновник 76 смертей – больной ублюдок, который не хотел терять власть.


Харизматичные параноики: Джонстаун – Беларусь 27.02.2021

Харизматичные параноики, обладающие властью, способны в один момент утащить за собой в бездну всех. И не просто «способны», они склонны поступать именно так. Долгое время они могут прикидываться заботливыми лидерами, обеспокоенными общим благом, но достаточно одной вспышки безумия, чтобы они угробили тех, о ком якобы заботились.


Таким был Чарльз Мэнсон, который вовлёк в серию жестоких убийств свою «Семью», якобы желая её спасти. Таким был Дэвид Кореш, который воображал себя мессией, из-за чьего упрямства погибло свыше 80 человек, членов секты «Ветвь Давидова». Таким был Джим Джонс, лидер коммуны «Храм народов» в Джонстауне, который забрал с собой более 900 жизней, в том числе жизни около 300 детей. Все эти широко известные трагедии объединяет одно: нарциссизм и паранойя самопровозглашённых «папочек». Которые, слетев с катушек, либо заразили своим безумием других, либо просто их уничтожили.


События в Джонстауне 18 ноября 1978 года часто описываются как «массовое самоубийство», а община «Храм народов» – как «апокалиптический культ» и «деструктивная секта». То и другое не вполне верно. Это была светская аграрная община. С виду похожая на какой-нибудь агрогородок. Без каких-либо вычурных фантастических идей, если, конечно, не считать таковыми веру в социализм и Россию как страну мечты, без диких ритуалов, каких-нибудь камланий и радений. Её лидер, Джим Джонс, которого называли «Батей», вдохновлялся коммунизмом, поддерживал отношения с СССР и даже подумывал о релокации общины туда. Но в остальном ничего вроде бы особенно странного. Жили они себе тихо-мирно, отгородившись от остального мира, занимались выращиванием сельхозпродукции. Да, кто-то считал, что это похоже на тюрьму, но другие говорили, что там «рай». И вторых было как будто больше.


А потом Джим Джонс вдруг слетел с катушек. То есть не «вдруг», конечно, просто «абсолютная власть развращает абсолютно». Джонстаун был всей его жизнью. Он думал, что благодаря ему войдёт в историю. «Батя» хотел, чтобы его любили, чтобы за ним следовали и подчинялись ему. Но не всем нравилась изоляция, тяжёлая работа и суровая дисциплина. Кому-то не нравилось, что «Батя» жрёт из отдельного холодильника, где всегда было мясо, которого другие не видели, и держит любовниц, хотя остальным внебрачные связи были воспрещены. И бесконечно болтает, пока остальные вкалывают. Из общины стали уходить люди. Которые начали общественную кампанию против «Бати». Хотя таких людей было не так много, «Батя» воспринял это как катастрофу и смертельную угрозу. Он счёл этих людей предателями, и объявил, что каждый, кто уйдёт из общины – предатель, заслуживающий смерти. «Батя» решил, что община грозит распасться, он теряет власть, всё пропало, кругом враги, агенты ЦРУ подстерегают его в окружающих джунглях и травят его еду, чтобы свести его с ума и т.п. И он захотел остановить мгновение – то есть уничтожить Джонстаун сам.


Для начала люди «Бати» расстреляли конгрессмена и журналистов, которые посещали Джонстаун. Джонс обманул свою общину, сказав, что бог его знает, кто их убил, но теперь вас всех ждёт возмездие, власти придут сюда и замучают ваших детей, а если не замучают, то превратят в своих марионеток. Поэтому давайте вы сами себя убьёте в знак протеста против несправедливости мира, вот вам цианид с подсластителем, будет не больно, пейте. «Без меня жизнь не имеет значения. Без меня вы обречены на жизнь в вечной агонии. Я – лучшее, что у вас было. Мы хотели жить в мире, но они нам не дали, так уйдём с миром» и т. д. и т. п. Всё это сохранилось на аудиозаписи. Слушать, как хлопают этому психу, как истошно плачут дети, как он орёт, мол, заткните вы их уже наконец, прекратите эту истерику, задолбал этот плач, а потом, как дети постепенно замолкают – душераздирающий опыт.


Многие действительно поверили этому безумному шантажу, что если они не убьют себя и своих детей безболезненно, то их ждут страшные муки. (То, что они просто уснут без боли, было враньём: сам Джонс, увидев, как умирают другие, не стал пить яд, он предпочёл застрелиться или попросил кого-то себя застрелить.) Но были, по всей видимости, и те, кто этому не поверил. Их либо отравили принудительно, введя инъекции с ядом, либо застрелила стоявшая по периметру охрана. Естественно, дети не могли принять сознательного решения – как минимум они все были именно убиты сбрендившими взрослыми.


При этом самому Джонсу, как свидетельствовал врач, который осматривал его незадолго до трагедии в Джонстауне на самом деле оставалось жить всего несколько недель – он был смертельно болен. Но не смог принять смерть достойно, один на один. Ему понадобилось убить ещё тысячу человек. И это он кричал на родителей, которые не могли успокоить детей, мол, умирайте с достоинством!


Помните всегда об этой истории, о трагедии Джонстауна, когда услышите в очередной раз, что «любимую не отдают». Или что кругом враги, которые спят и видят, чтобы прийти сюда и всё уничтожить. Что мир вокруг «ошалел», и только здесь, «на этом клочке земли» царит мир и благодать. Бойтесь того, кто говорит, что без него страны не будет. Это надо понимать не в том смысле, что он собирается её сохранить. А в том, что он готов утащить её за собой. Старик, скачущий с автоматом, который нарядил боевиком своего несовершеннолетнего сына и дал ему в руки оружие, старик, который посылал к границам войска для отражения несуществующего вторжения, он не менее безумен, чем Джим Джонс, «Батя» из Джонстауна.


Когда-то в Беларуси можно было «притерпеться». Относительно комфортно существовать, если не лезешь, не участвуешь и не протестуешь. Может, бедненько, но мирненько и чистенько. Что-то среднее между «раем» и «тюрьмой» – как и Джонстаун до трагедии. Но сейчас беларусы находятся в смертельной опасности. Они стали заложниками мух и тараканов в одной отдельно взятой голове. Их там очевидно всё больше. И неизвестно, чего можно ожидать от человека, чьими действиями руководят насекомые.



Беларусь: переключение режима в модус "оккупационного" 29.03.2017 4

«Мы их душили-душили»

Градус паранойи в стране резко подскочил до отметки, обычно достигаемой раз в пятилетку в определённый момент — незадолго перед днём президентских выборов.

В белорусском сегменте интернета стал стремительно  распространяться такой призыв: «С оружием в руках показать властям, кто хозяин в этой стране... пустить кровь лукашенковским холуям... сломать хребет преступной власти... пусть режим захлебнётся в своей крови!»

Не то чтобы в Беларуси совсем никому не мечтается проделать всё это с режимом. Довольно многим хотелось бы показать, пустить, сломать и чтобы захлебнулся. Но, к счастью или к сожалению, на сегодняшний день об этом можно только поговорить за рюмочкой, стуча кулаком по столу в пока ещё бессильной злобе.

Девочка не созрела. Это все хорошо понимают. Надеясь, что оно как-то случится само собой в час «Х». (Так оно и будет. Революции обычно не делаются, а именно что случаются.) Поэтому никто не стал бы делать подобных призывов, тем более — подписываться под ними.

Призыв распространялся от имени организации «Белый легион». Эта парамилитарная организация, нечто наподобие «Правого сектора», возникла во второй половине девяностых. Её целью была защита независимости Беларуси, находившейся под угрозой из-за подписания интеграционных соглашений с Россией разной степени глубины взаимопроникновения.



Несмотря на малочисленность «Белого легиона», а в нём состояло всего несколько сотен активных участников, окончательного слияния двух стран не произошло благодаря и ему в том числе. В те далёкие времена участники протестных акций в Беларуси не останавливались на красный свет и не ходили исключительно по тротуарам. Страшно подумать, но они даже вступали в стычки с милицией.

Считается, что у Лукашенко были свои причины не интегрироваться по самый Брест — ему хотелось стать головой этого кентавра, а разрешали только крупом. Но и ожесточённые уличные акции конца 90-х, напугавшие его, тоже сыграли значительную роль.

Одним словом, хорошая была организация, годная. Сейчас бы очень кстати пришлась. Проблема в том, что — была. Её уже много лет не существует как таковой. Создатель «Белого легиона» Сергей Бульба (Числов) даже успел найти просветление в тибетских горах.

Призыв от имени «Белого легиона» распространялся с фейковых и взломанных аккаунтов в соцсетях. В нём абсолютно верно сразу же увидели провокацию. О чём ветераны организации говорили и автору этой статьи.

Днём 21 марта Лукашенко заявил о задержании некой группы из двух десятков боевиков, которые якобы готовили вооружённую провокацию на 25 марта. В тот же день, как теперь известно, КГБ открыл соответствующее дело о подготовке массовых беспорядков. А вечером начались задержания.

Не сразу эта история имела вид стройной логической цепочки. Волна задержаний сначала была необъяснимой — казалось, что стали грести просто всех подряд, кто имел любое отношение к национальному движению. Потому что первыми, например, пошли Алесь Евдахо и Мирослав Лозовский, сотрудники издательства «Белорусский книгосбор».

Даже в национально ориентированной среде мало кто помнил, что Мирослав Лозовский являлся одним из лидеров «Белого легиона». Потому что было это «давно и неправда».

К слову, Мирослав Лозовский относительно недавно заявлял в одном из интервью, что готов воевать за независимость и под командованием Лукашенко. Не оценили, ага.

Всего по делу о подготовке массовых беспорядков загребли 26 человек. Впрочем, только немногие из задержанных действительно имели какое-либо отношение к «Белому легиону». Власти вспомнили и об организации «Зубр», прожившей когда-то яркую, но очень недолгую жизнь в самом начале нулевых. Привлекли и действующую организацию «Молодой фронт». Наверное, молодофронтовцам будет обидно, если назвать их «безобидными», всё же они немало попили крови властям своей активностью, но эта активность никогда не имела признаков экстремизма. Даже, так сказать, здорового экстремизма.

В число жертв волны репрессий на некоторое время попал кот Леопольд, домашний любимец семьи лидера «Молодого фронта» Дмитрия Дашкевича. Во время обыска, проведённого после ареста Дмитрия в отсутствие хозяев, кот пропал. После чего стал мемом. Не только предметом многочисленных шуток, но чуть ли не иконой протеста.

Если бы митинг 25 марта не оброс заранее устрашающей аурой и был разрешён, на нём, думаю, можно было бы увидеть много креативных плакатов с Леопольдом. Которому противостоит коллективный Шариков со своим «мы их душили-душили».

У Дашкевича и других задержанных из квартир во время обыска пропадали также деньги — потом эти скромные сбережения (среди них купюра в 200 гривен) показали в страшилке от гостелевидения среди груды страйкбольного оружия, которое выдавалось за настоящее. А вместе с наклейками организаций, активистами или бывшими членами которых были задержанные, в кадр свалили наклейки «Антимайдана» и «Новороссии».

То ли случайно выложили из собственных запасов, то ли сделали тонкий вброс, типа, случайно спалились, что задерживают экстремистов всех мастей, в том числе русскомирцев, не афишируя последнего факта.

Кот Леопольд в итоге вернулся, а обвинение по делу о подготовке массовых беспорядков до сих пор не предъявлено, о чём заявил пресс-секретарь КГБ 28 марта.

А «лагерями подготовки боевиков», о которых Лукашенко говорил, что они находятся в Беларуси, Украине, Польше и Литве (цитата: «не буду утверждать, но где-то там»), оказался спортивно-патриотический юношеский лагерь под Бобруйском. У которого была официальная регистрация, он получал похвалы в региональной государственной прессе и находился под пристальным контролем силовиков. Куда более пристальным, чем многочисленные лагеря с русскомирским душком.


«Идти капец как страшно»


День за днём безумие накалялось всё больше. Задержания в рамках различных дел (и совсем без дела) множились. Они стали сопровождаться насилием, зачастую совершенно необъяснимым. Так, мирнейшего политика и «очкарика» Алеся Логвинца до крови избили на глазах его сына. Сломали нос и причинили сотрясение мозга. Позже на суде над Логвинцом, а судили, конечно же, именно его, мент заявит, что Логвинец «бился головой о сиденье автомобиля, травмы нанёс себе сам».

Для задержания одного активиста из Молодечно устроили целую спецоперацию с отключением света, привлечением милиции, КГБ, пожарных и... поджогом в подъезде многоквартирного дома.

В день накануне 25 марта на улицах Минска появились автоматчики. Автор этой статьи наблюдал прекрасную картину: двое автоматчиков в чёрном с чёрными немецкими автоматами M5 прямо на фоне чёрной рекламы шведской группы Pain, висящей на зловещем фасаде Дворца Республики, прозванного в народе «саркофагом». Который похож на мавзолей Ататюрка, только серо-чёрный.

Обыски на вокзалах и в поездах. Что-то вроде блокпостов на въезде в Минск.

С шестнадцатого числа куда-то пропал Николай Статкевич — главный вдохновитель назначенной на 25 марта акции, а его аккаунты в соцсетях были взломаны и через них распространялись призывы никуда не ходить. По возвращении из Польши был задержан ещё один ключевой политик — Владимир Некляев и помещён... в неврологическую больницу. По словам Некляева, его «заставили раздеться догола и скакать вприсядку».

Все заявители акции, кроме одного, внезапно отозвали свои подписи. Затем это сделал и последний оставшийся — после того как власти в нарушение закона за день до акции объявили, что не санкционируют её в центре города, переносят в отдалённые гребеня и на более раннее время.

Ну и, наконец, вишенка на торте — 24 марта перед зданием КГБ в Минске зачем-то стали разбирать плитку, оставляя её лежать на тротуаре. Послание было вполне понятным: смотрите, мы вот специально готовим провокацию, после которой начнём по вам стрелять. Так что вы лучше дома сидите.

Многим стало страшно. Настроение автора статьи можно описать фразой из 90-х: «чё-то я очкую».

Но, как написала минчанка Ольга Чекулаева: «Идти — капец как страшно. Не идти — капец как стыдно. Но страшно будет один день. А стыдно потом — всю жизнь».


Пожар на торфянике


И вышли.

Несмотря на то, что к тому времени все лидеры были задержаны, остатки партий и движений парализованы.

Вышли не десятки тысяч, как было бы, не устрой власти беспрецедентной кампании запугивания и запутывания, но тысячи вышли. Но собраться в одном месте им не дали — оцепленной оказалась огромная территория в центре Минска, закрыты три станции метро, блокировано передвижение наземного транспорта. Люди собирались с разных сторон оцепления, поэтому их точное число установить очень трудно, журналисты смогли побывать далеко не везде.

На превентивное подавление акции протеста были брошены все, кого только можно бросить. В колоннах милиции была и элита спецназа, и какие-то подростки (вы не ошиблись, им не было даже восемнадцати), выглядевшие нелепо в касках, со щитами и дубинками. Они спотыкались и нарушали строй. Новенькие бронемашины и водомёты, с одной стороны, и какая-то рухлядь из провинции — с другой.


Практически сразу после 14:00 — запланированное время начала акции — по всему периметру оцепления начался «хапун». Он охватил огромное пространство — от Парка Челюскинцев до Белгосцирка, отрезок протяжённостью примерно 3,5 километра.


Брали всех без разбору. В этот же день в ЦУМе, находящимся примерно посредине этого отрезка, была распродажа, куда пришло много народу. А уехать они оттуда уже не могли — наземный транспорт не ходил, ближайшая станция метро закрыта. Так и топали с авоськами в разные стороны проспекта. И многие попали под раздачу. Вместе с посетителями магазинов, кафе, медицинских центров, аптек, банков и почтовых отделений, во множестве расположенных на этом отрезке.

Акции протеста в итоге не состоялось как таковой. Состоялся масштабный сеанс ультранасилия, безумно избыточного применения силы против мирнейшего из мирнейших собраний, а как следствие — сеанс отчуждения власти от народа.

Ведь почти весь политический бомонд и актив на тот момент сидел, били самый что ни на есть народ. На этот раз без посредников. Из модуса «строгий, но справедливый» режим переключился в модус «оккупационного». Все думали, что это сделают пришлые «зелёные человечки», а сделали за них местные «чёрные человечки». Уже прозванные «Чёрным легионом», в противопоставлении «Белому легиону».


Лукашенко 28 марта неслучайно заговорил как о братьях не о белорусском и русском народах, а о самом себе и Путине. С которым, по его словам, ему однажды придётся «стать спиной к спине и отстреливаться».

25-26 марта они уже отстреливались стоя спиной к спине. От своих рассерженных народов, ага.

Картинка в Минске получилась впечатляюще ужасной. Ведь никаких «зверств» протестующих не смогли предъявить — даже тех жалких нескольких разбитых окон, поломанных дверей и кустов можжевельника казацкого, которые были в декабре 2010 года, не нашлось. Не стали заморачиваться и фейковыми избитыми ОМОНовцами. Видимо, чистоту игры мускул не хотелось замутнять.

Но нельзя просто так взять и бить всех подряд на центральном проспекте столицы. Картинки с героически захваченными пенсионерами и девушками силами превосходящими их втрое (1:3) опустили имидж беларуской милиции ниже чего-то, о чём уж совсем неприлично говорить. А уходящая на дно беларуская милиция потащила за собой и главнокомандующего.

Украинский читатель может саркастически заметить, что после первого разгона Майдана в ночь с 30 ноября на 1 декабря 2013 года на улицы вышел миллион рассерженных украинцев.

И зря.

Не вышли зря, а зря заметит, точнее — сарказм тут будет зря.

В Беларуси нет нескольких телеканалов, которые показали бы сюжет о том, что происходило 25 марта. Направленное массовое информационное воздействие и в Беларуси бы вызвало одномоментную реакцию. Но здесь всё медленнее. И вообще, и в плане распространения информации вместе с проявлением реакций. Сарафанное радио и сюжеты в интернете работают медленно.

Беларусь — страна болот и торфяников. В прямом и переносном смысле. Поэтому и пожар тут будет иметь специфику пожара на торфяниках: ты его вроде сверху прибил, а глубоко внизу оно тлеет и однажды вырвется наружу с новой силой. Автор знает, о чём говорит — тушил такие пожары в России.

Один неверный шаг — и власти провалятся в выгоревший торфяник со свистом.

Залить этот пожар нечем. Ни одна проблема «зачисткой» 25 марта не решена. Напротив, она только усугубила их.

А тут ещё и вытащенный из старого сундука «Белый легион», из которого хотели сделать страшилку, понравился очень многим беларусам, заставив их вспомнить, что когда-то они могли давать отпор даже небольшими силами.


Спартак Свистунов чемпион!


Самое существенное отличие нынешней ситуации от декабря 2010 года кроется в послевкусии. Сейчас нет страха, нет подавленности и апатии. Реакция на произошедшее в основном смеховая.

Примеров множество, возьмём самые красноречивые

Видеонарезка зачистки 25 марта, на которую чудесно наложена «Песня разбойников» из «Бременских музыкантов».

Серия постеров, появившихся вскоре после разгона, которая посвящена троим представителям милицейского начальства.

Ну и совершенно феерическая история, когда двух адептов русского мира, которые пришли к месту проведения акции с неясной целью за несколько часов до её начала, задержал оперуполномоченный управления по наркоторговле Спартак Свистунов. Те самые адепты попросили Свистунова их сфотографировать вместе, а он их и забрал, недолго думая. Что закончилось для них десятью сутками ареста за... участие в несанкционированном мероприятии. На котором они, вероятно, выкрикивали «антигосударственный» лозунг «Жыве Беларусь!», как обычно свидетельствуют в суде беспристрастные свидетели — как правило двое сотрудников правоохранительных органов.

Интересно было бы посмотреть на лица двух ушлёпков, которые ненавидят всё, что связано со «змагарами», когда их самих силой затолкали в эту категорию. Причём сделали это те, кого они призывали перед акцией бить сильней, сажать больше.

Эта история войдёт в золотой фонд абсурда беларуской карательной системы наряду с осуждением немого за выкрики, однорукого — за аплодисменты, отсутствующего в стране — за присутствие на акции протеста в это время.

Об одном из этих осуждённых адептов есть убедительные сведения, что его покрывали органы, вероятно, используя как мелкого провокатора. Не исключено, что собирались использовать и в этот раз. Но Спартаку Свистунову, возможно, хотелось получить больше премий за головы задержанных, и он не стал разбираться, кто тут кто.

Так они и запутаются в собственных провокационных планах, как запуталась в них в своё время царская охранка в Российской империи.
оригинал на petrimazepa.com

чытаць іншыя навіны