"У жены на нервной почве пропало молоко". Оказаться в тюрьме, но стать легендой "Витебска"

В прошлом году 38-летний Андрей Баранок завязал с профессиональным футболом. Полузащитник, которого обожают фанаты "Витебска", стал тренером дублеров "северян".

"У жены на нервной почве пропало молоко". Оказаться в тюрьме, но стать легендой "Витебска"
Как пишет tribuna.com, за всю профессиональную карьеру Баранок не дал ни одного большого интервью. Знаковый для витебского футбола игрок, отыгравший в команде 12 сезонов, согласился пообщаться на диктофон только сейчас:

– Задавайте вопросы. Посмотрим, что из этого получится.  

– В прошлом году я беседовал с вашим первым тренером Владимиром Войтеховичем. Он рассказывал, что в детстве вы были активным и немного задиристым…

– Не сказал бы, что в детстве был чересчур задиристым. Просто не любил несправедливость и никогда не давал себя в обиду. Если на тренировках кто-то играл нечестно или подло, то отвечал. Наверное, Владимир Павлович это имел в виду. Большое спасибо этому человеку, который сильно повлиял на мою жизнь. Благодаря его воспитанию у меня получилось связать жизнь с футболом. 

Как сейчас помню, учился в первом или втором классе, и на один из уроков пришел какой-то незнакомый дядя: "Если хотите заниматься футболом, попросите родителей, чтобы привели ко мне". Он так заинтересовал меня! Пришел домой и попросил родителей отвести меня на тренировку.

Владимир Павлович, конечно, сильный специалист, он до сих пор работает с детьми и бегает на чемпионате города. Когда видимся, говорит мне: "Ну что? Отдал своих детей не туда, куда нужно было?" 

Просто они занимаются футболом у другого специалиста, а Владимиру Павловичу хотелось бы поработать с моими сыновьями. Просто решил отдать их в школу, которая находиться ближе к дому. Возможно, это немного зацепило моего первого тренера.

– Всегда хотели стать футболистом?

– Как и любому мальчишке, мне снились футбольные сны, в которых играл в одной команде с Марадоной:). В детстве постоянно бегал с мячом и во дворе, и по квартире. Родители часто ругались, мол, разобью еще что-нибудь дома. После окончания школы мама начала твердить, что я должен поступить в университет: "Что тебе даст футбол? Карьера игрока скоротечна, а что дальше? Куда пойдешь без образования?" 

Понимал ее логику, поэтому поступил в Витебский педагогический институт на очное отделение. В то время бегал за Глубокое на чемпионате области. Из этой команды удалось уехать в Гомель, где тренировался с основой "Гомеля", но играл за ЗЛИН в первой лиге. Самое интересное, что, играя в Гомеле, мне как-то удавалось учиться на дневном в Витебске и еще получать стипендию.

– Серьезно?

– Я играл в футзал за команду университета, поэтому были поблажки. Частенько преподаватели шли на уступки, поэтому учеба на очном больше была похожа на заочку :). В итоге получил высшее образование и попал в армию.

– Не думали косить?

– А какой смысл в постоянных отсрочках? Меня давно звали в воинскую часть под Витебском, чтобы играть за нее в футбол. Один прапорщик, отвечавший за физподготовку в военной бригаде, постоянно говорил: "Все равно рано или поздно попадешь к нам. Чем раньше придешь, тем будет лучше для всех". Тем более, мне кажется, каждый мужчина должен отслужить. Что ни говори, все-таки это хорошая школа жизни.

– В армии вы сталкивались с дедовщиной?

– По сути, я только ночевал в казарме. Вообще, к футболистам в части относились хорошо. Мы постоянно тренировались и играли на различных соревнованиях. "Деды" по отношению к нам вели себя спокойно, но порой после отбоя приходилось стоять в упоре. Впрочем, до рукоприкладства и прочих вещей дело не доходило. Понятно, мы не только тренировались и играли, но и ходили в наряды, чистили ту же картошку и убирали территорию.

– Вам хоть удалось пострелять?

– Только холостыми. Я был минометчиком, но ни разу не выстрелил из миномета :). Только однажды был близок к этому. Нас вывезли на полигон, приготовили стрельбище. Думаю: "Класс! Вот-вот все начнется". Но тут меня вызывает прапорщик: "Все, собирайся, поехали на игру". Я начал просить, чтобы мне дали хотя бы раз стрельнуть, но даже этого сделать не разрешили. Ну что поделать?

Во время службы в армии мы играли в футзал. Наша команда как-то сумела заявиться в первенство России, где удалось побегать и против футзального "Спартака", и ЦСКА. Вообще, у меня получилось добиться неплохих результатов в этом виде спорта и во время армии, и после демобилизации. Например, вместе со сборной Беларуси выиграл чемпионат мира по футзалу и стал мастером спорта международного класса.

– Почему после таких успехов вы перешли в большой футбол?

– Хотелось реализовать себя, добиться похожих результатов. Сразу скажу, переход в большой футбол дался легко. Для меня нет особой разницы, где играть: в зале или на поле. И там, и там чувствую себя комфортно, поэтому не возникало никаких проблем. Я всегда добросовестно относился к своим обязанностям и старался не подводить тренера, вот и все.

***


– Не могу не спросить о не очень приятной для вас истории. В начале 2000-х после драки на улице вы угодили в тюрьму. Слышал много версий произошедшего. Давайте раз и навсегда закроем эту тему. Что в тот вечер случилось на самом деле?

– У меня родился сын. Понятное дело, стал отмечать это событие с друзьями. Нас было четверо. Собрались идти к роддому, чтобы поздравить супругу. Перед этим я с другом поднялся к себе в квартиру, а остальные осталась ждать под подъездом. Вышли с товарищем на улицу, а там вовсю идет потасовка. Естественно, вступились за друзей, но после этого оказались в милиции. 

Три дня пришлось отсидеть в "обезьяннике". Потом оказалось, что к моим друзьям пристали люди со связями, поэтому дело дошло до суда. До этого ни у меня, ни у моих друзей не было проблем с законом, а в итоге оказался за решеткой, хотя наш адвокат был уверен, что при самом плохом раскладе нам дадут условное наказание.

– Неужели та драка была настолько жестокой?

– В том-то и дело, что нет. У якобы пострадавших не было каких-то серьезных повреждений. Никто никому не проламывал череп и не ломал костей. Тем более не мы первые напали на этих людей, мы просто защищались. Как поступить, если у тебя на глазах молотят твоих же друзей? Но, к сожалению, все раскрутилось до космических масштабов. Было ощущение, что попал в какой-то фильм с телеканала НТВ.

– Я так понимаю, до роддома вы даже не дошли?

– Конечно. Супруге позвонили из милиции: "Ваш муж у нас в отделении". Представляете, что творилось у нее в голове в тот момент? Неудивительно, что на нервной почве у жены пропало молоко. В общем, ситуация, в которой никому не пожелаешь оказаться. Конечно, она донельзя абсурдная, но что делать? Пришлось пережить и такое. 

Самое обидное, что в том сезоне "Витебск" вылетели из высшей лиги. Георгий Петрович Кондратьев до сих пор в шутку повторяет: "Это ты во всем виноват".

– На какой срок вас осудили?

– Дали шесть месяцев ареста, но я отсидел три: досрочно выпустили за хорошее поведение. После суда мне дали примерно неделю на сборы перед тем, как отправиться в колонию. К нужному дню собрал вещи, взял кипятильник, пришел в отделение: "Берите меня, я в вашем распоряжении". Ну а что дальше? Просто сидел в камере, где со мной было еще человек 15, и думал о жизни. Чем там еще заняться?

– Как вас кормили?

– Ну а как могут кормить в тюрьме? Ухой из костей, но даже не хочется об этом вспоминать. Не дай Бог попасть в такое заведение.

– Там все настолько плохо?

– Если честно, настраивал себя на худшее. Понятно, в тюрьме есть совсем отмороженные люди, но есть и нормальные, с которыми можно поговорить и пошутить. Встречались вполне адекватные. Правильно говорят, что не стоит зарекаться от тюрьмы. Встретил там одного фаната. Он развозил еду, увидел меня, удивился и сказал: "Привет! А ты что тут делаешь?"

– В тюрьме, как в армии, есть свои законы?

– Они есть в любом месте. Тебя проверяют с самого начала. Например, могут сказать: "Э, иди сюда и принеси то-то". Если послушаешься и беспрекословно выполнишь, понятное дело, тебя будут гнобить. Если сразу не пресечь такое отношение, то все будет плохо. Когда мне такое сказали, я сразу ответил: "Что значит "Э"? Если хочешь ко мне обратиться, то у меня есть имя, а в русском языке есть слово "пожалуйста". Тогда прилично завелся, но зато потом ко мне относились нормально.

Уже говорил, что в свое время играл на чемпионате области за Глубокое, и по иронии судьбы отбывал наказание там. Как-то меня вызвали из камеры и отвели в какую-то комнату, где сидел какой-то капитан. Посмотрел на меня: "Ну привет, Андрей Баранок". Я удивился его интонации, но тоже поздоровался. Он продолжил: "Неужели не помнишь? Мы же вместе играли за Глубокое. Видите, как тесен мир.

– Говорят, в тюрьме многие начинают читать. Эта история про вас?

– Нет, просто лежал и думал о жизни. В таких заведениях испытываешь особый стресс. Я не курил никогда в жизни, но там начал. Просто по ту сторону забора время тянется так медленно. Эти три месяца казались для меня целой вечностью. Тогда думал, а что будет дальше? Возьмут ли меня в команду? Как дальше сложится карьера? Так и прошло три месяца.

– Что чувствует человек, который после заключения выходит на свободу?

– Сразу же побежал на почту, чтобы позвонить жене. Она была в шоке, не думала, что все закончится так быстро.

– Супруга приезжала к вам на свидания?

– Я примерно месяц отсидел в витебском СИЗО, а потом меня перекинули в Глубокое. Пару раз ко мне приехали родители. Просто тогда жена сидела дома с сыном, который только-только родился. Куда ей ехать? Тем более не так-то просто добиться свидания. Это меня очень удивляло, все-таки в местах лишения свободы хватает людей, которых ждут дома. Почему не дать им возможность повидаться с родными? Хорошо, хоть передачи можно было легко передавать.

– Что передавали вам?

– Все по классике: еду, чай, сигареты. Понятное дело, делился этим добром с людьми, с которыми общался. Ну а как иначе? Не будешь же сидеть в общей камере и ночью точить еду втихаря под подушкой.

– Во время заключения, как поддерживали себя в форме?

– Я не видел, чтобы кто-то что-то делал в камере: отжимался или качал пресс. Может быть, в таком случае я бы тоже поступил таким образом. Не придешь же со своим уставом в чужой монастырь. Как говорится, инициатива тоже бывает наказуемой. В общем, я рад, что все это осталось в прошлом.

***


– После освобождения вы легко вернулись в клуб?

– В те годы контракты футболистов "Витебска" заканчивались в ноябре. После отпуска все, кто хотел продолжить карьеру в клубе, в нужный день приходили на тренировку. После этого руководство говорило, кого хочет видеть в команде, а с кем будут расставаться. Решил прийти на тренировку, которую вместо Кондратьева проводил уже Ясинский. До этого общался с ребятами, никто не считал меня преступником, да и сейчас уже никто не вспоминает эту историю. Еще раз, каждый мог оказаться в такой нелепой ситуации.

Вернулся в футбол с еще большим желанием проявить себя. За время, которое провел в этом учреждении, многое переосмыслил. После освобождения зарекся, что больше никогда никого не трону, но когда кто-то начинает вести себя нагло в отношении меня, моей семьи или друзей, все равно завожусь. Правда, стараюсь себя контролировать.

– Были случаи, когда не смогли сдержаться?

– К сожалению, да. Когда играл в "Гомеле" после одного из проигранных матчей мы возвращались домой в автобусе. Один человек, не буду называть его фамилию, немного выпил и начал вести себя совсем неадекватно: нес полную чушь, оскорблял меня и товарищей по команде. Тогда я был самым старшим в "Гомеле". 

Этот человек все никак не успокаивался и вел себя вызывающе, а рядом со мной сидел один из молодых футболистов и тихонечко сказал: "Блин, ну кто его уже успокоит?" В итоге я не смог сдержать эмоций.

– За этот поступок вам досталось от Анатолия Юревича, который тогда рулил "Гомелем"?

– Юревич наказывал не рублем, а физическими нагрузками. Если кто-то провинился, то отрабатывал на тренировках. Не вспоминается, чтобы он кого-то штрафовал деньгами. Было приятно поработать с этим человеком. Юревич, конечно, сильнейший специалист.

– Ваша любимая история об Анатолии Ивановиче?

– Этот тренер славится нагрузками. Когда решился на переход в "Гомель", все говорили: "Куда ты едешь? Он же тебя будет гонять нещадно". Стал готовиться. Во время отпуска через день бегал кроссы. Отправлялся куда-нибудь в лес и носился в гору по снегу. Нужно было набрать форму, чтобы не выглядеть хуже остальных. В принципе, так и получилось. Не почувствовал чего-то сверхъестественного. 

Однако на первых тренировках со мной случился один "горбыль". Во время отпуска я не работал в тренажерке, а нам почти сразу поставили занятие в зале. Сел на тренажер, чтобы выполнить задание на руки и даже толком не смог поднять вес. Все начали смеяться, а я покраснел:). Но быстро устранил этот недостаток. Кстати, в плане "физики" Юревич точно не самый жесткий тренер в моей карьере.

– Серьезно?

– Когда работали в "Витебске" под руководством Андрея Чернышова, я видел, как людей по-настоящему рвало на тренировках. Поехали на сборы в Кисловодск, где дышится очень тяжело. Тренер давал такую нагрузку, что люди бежали кросс и падали без сил прямо во время бега. В такие моменты становилось по-настоящему страшно. После занятий Чернышова приходили в номера, и уже не хотелось совсем ничего. Две недели сборов проносились, как пара дней. Настоящий день сурка: открыл глаза, набегался, закрыл. Мы просто спали и бегали.

Правда, я никогда не задавался вопросом, мол, зачем нужно столько бегать. Всю жизнь беспрекословно выполнял тренерскую установку. Если главный тренер говорит, что нужно так нагрузиться, значит, надо это выполнять. Все-таки, если ты играешь в футбол на профессиональном уровне, то обязан так же относиться к своим обязанностям.

***


– Практически всю свою карьеру вы отыграли в "Витебске"…

– Видно, соответствовал только этому уровню:). Возможно, где-то сыграла свою роль неприятная история, в которую попал на заре карьеры. Ну что поделать?

– Зато в "Витебске" вы стали настоящей легендой клуба.

– Старался принести пользу команде, все-таки выступал за клуб родного города. Видно, удалось чего-то добиться, если меня уважают болельщики. Здесь нет какого-то секрета, просто я качественно делал свою работу и правильно относился к себе. Не мне судить, насколько хорошо все это получалось.

Я всегда выполнял тренерские требования и никогда ни о ком не говорил плохо. Наверное, нет человека, который бы сказал, что я его специально обидел. Считаю, я изначально запрограммирован на честность и оптимизм. Просто нужно делать то, что тебе говорит тренер, – тогда все будет хорошо. 

Если полностью отдаешься любимому делу – это оценят. Все-таки не просто так я отыграл в "Витебске" 12 лет. Тем более наш город маленький, а слухи здесь распространяются быстро. Если сделаешь кому-нибудь какую-то гадость, об этом будут знать все, но эта история точно не обо мне.

– Вы отыграли в "Витебске" 12 лет. Какое время считаете лучшим в команде?

– Мне говорили, что лучшие годы в "Витебске" я провел, когда командой руководил Сергей Боровский. Тогда много забивал, постоянно играл в основе. Было интересно работать под руководством этого специалиста. Кажется, Сергей Владимирович знает о футболе все. Мне было очень интересно на его теориях. 

Если честно, удивляло, что во время таких занятий некоторые попросту не слушали Боровского, а сидели в телефонах. Люди просто не понимали, что тренер хочет сделать их лучше. Может, только потом мысли Сергея Владимировича дошли до них, но время было потеряно.

Но не спрашивайте о его отставке. Я не привык публично обсуждать то, что произошло. Если тренера решили убрать, футболисты не могут ничего изменить. В той ситуации от мнения игроков ничего не зависело.

Хорошо, но что чувствует игрок, когда после Боровского начинает работать с учителем физкультуры Синковцом?

– Не хочется ничего говорить об этом человеке. Каким бы ни был главный тренер, он руководит командой, поэтому футболисты должны ему подчиняться. Еще раз, я не из тех, кто будет обсуждать кого-то за спиной.

Вообще не вижу смысла что-то рассказывать о тяжелых временах в истории витебского футбола. Был период, когда все было не очень хорошо. Доходило даже до того, что клуб платил деньги, чтобы играть на ЦСК, но мы-то ничего уже не можем изменить. Видно, не было взаимопонимания между руководством клуба и города. Хорошо, все это уже в прошлом. 

Когда в клуб пришел Николай Вайтюховский, ситуация стабилизировалась. У него хороший контакт с руководством Витебска, которому не безразличен футбол. Просто в региональных клубах практически все зависит от того, есть ли взаимопонимание между руководством клуба и руководством города. Вот и весь секрет.

– Эпоха возрождения "Витебска" началась после того, как вы оформили дубль в переходных матчах против "Днепра"…

– В тех играх у меня зашкаливала мотивация. Очень хотелось помочь клубу вернуться в высшую лигу. Чего скрывать, было желание, чтобы обо мне заговорили. Кому этого не хочется? Не понимаю людей, которые не хотят себя проявить на поле. Какой тогда смысл играть в футбол? 

Понятно, на первом месте интересы команды, но и себя проявить тоже хочется. Элементарно, чтобы болельщики после матча подошли и сказали: "Спасибо, хорошо сыграли". Но тот успех "Витебска" был бы невозможен без усилий всей команды и тренерского штаба. Приятно, что приложил к нему ногу. Ко мне до сих пор иногда подходят люди: "Спасибо, что вывел "Витебск" в высшую лигу". Возможно, ради таких моментов и эмоций стоит играть в футбол.

– В прошлом году вам исполнилось 38 лет, но вы все равно играли…

– Наверное, требовательно относился к себе. Нередко замечаю, что люди после 30 перестают следить за весом, но это точно не про меня. Я могу вкусно и много покушать, но потом все это отрабатываю. Понимаю, что с лишними килограммами будет сложно проявить себя. Не люблю, когда меня обсуждают. Меня обижают даже простые шуточки в стиле: "Ну что, набрал пару кило?" 

Такие разговоры подстегивают работать, потому что становится стыдно. Почему я должен быть хуже остальных? Может, из-за этого и провел такую долгую карьеру. В прошлом сезоне, когда играл за дубль, поймал себя на мысли, что где-то бегаю больше молодых пацанов. Хотя, может, мне просто так казалось. Наверное, был не так плох на их фоне, если ребята подходили: "Слушай, а ты в следующем году будешь еще играть?"

– Почему все-таки решили закончить профессиональную карьеру?

– Ближе к концу прошлого сезона начал задумываться: "Какой смысл что-то доказывать главному тренеру?" Я старался себя проявить, профессионально к себе относился, но все-таки понимал, что вряд ли буду выходить в основе "Витебска". Многие говорили, мол, еще спокойно сможешь поиграть где-нибудь в первой лиге, но это не очень интересно. 

Какой смысл куда-то ехать в таком возрасте? Плюс в "Витебске" предложили тренерскую работу с дублем. Решил, что пришла пора остановиться. В принципе, наверное, уже все всем доказал. В конце концов, смирился и принял решение закончить карьеру. Все-таки большую часть прошлого сезона я провел в дубле.

После окончания сезона были мысли, что больше никогда и нигде не буду бегать: если решил завязать, то нужно заканчивать насовсем. Хотя директор клуба подтянул играть на первенстве города, но я вышел на поле без разминки и сразу травмировался. Может, это знак? 

В целом я ни о чем не жалею, все-таки вместе с командой удалось чего-то добиться. Надеюсь, у моих детей получится меня переплюнуть. Буду очень рад, если они сделают это. 

17:58 13/03/2018






(0)
Загрузка...