Ярослав Романчук: Ликвидация гетто для частников или ключевой вопрос реформ в Беларуси

"Развитие предпринимательства" в Беларуси стало такой же расхожей фразой, как "борьба за мир", "устойчивое развитие" или "мы желаем счастья вам".

Похоже, её включили в рабочий функционал каждого чиновника. Теперь это не только «стабильность», «социальная ориентация», «полная занятость» и «эволюционное развитие», но также «развитие предпринимательства».

На Западе, в мире демократии и рыночных отношений, когда вы говорите «предпринимательство» вы однозначно имеете в виду частный бизнес, частную собственность, частные инвестиционные, финансовые, производственные и обменные действия. 

В Беларуси всё не так однозначно. Распорядители чужого (политики и чиновники) под предпринимательством понимают «малый и средний бизнес (МСБ)», а часто и весь бизнес, включая государственный. В Концепции развития МСБ нет уточнения, что речь идёт о частном малом и среднем бизнесе. 

Эта лазейка позволяет номенклатуре креативно выполнять план «формирование 50% ВВП именно МСБ» при помощи государственных коммерческих структур (созданы республиканскими, местными органами власти, министерствами, ведомствами, концернами, комитетами).

С одной стороны, официальная белорусская статистика тщательно скрывает реальный размер настоящего частного сектора т. е. того, где нет ни долги, ни акции государства. При этом она открыто врёт про размер частного сектора в экономике. Наши методологи от отчётности проявили такой творческий, политкорректный поход к определению «частная собственность», что получили вот какие данные. 

По состоянию на 1.10.2018г. в экономике было зарегистрировано 142363 юридических лиц. Из них в категорию «государственная собственность» попали 16041 субъект (11,2%), из которых в республиканской – 1889 организаций, (1,3%), коммунальной – 14152 (9,9%). 

В категорию «частная собственность» попало 118170 субъектов или 83% (!). В этой «частной» собственности 1638 субъектов с долей госсобственности (1,2%) и ещё 8152 (5,7%) иностранной. 

Представляете, какой соблазн для Вертикали власти перед «выборами» президента сказать: «Под руководством первого президента Беларуси экономика эволюционно, постепенно, неизменно социально ориентированно стала … частной. 83% действующих коммерческих организаций – частные». 

Вот такой парадокс белорусского Госплана. По версии чиновников, он совсем уже не советский, и никак не централизованно плановый.

Аналогичная ситуация по малому и среднему бизнесу. На начало 2018г. в Беларуси было 109971 организации микро, малого и среднего бизнеса. Из них средними является 2245 единиц. Государственными считаются только 1596 организаций (1,5%), из них средними – 588 (26,2%). 

В микроорганизациях доля государственных – 0,4%, в малых – 5,3%. Если судить только по количеству, то опять же может сложиться впечатление, что в Беларуси вполне себе развит частный малый и средний бизнес.

Трюк кроется в самом определении «малый и средний бизнес» в Беларуси. У нас власть использует только один критерий – число занятых. Бизнес ассоциации уже много лет настаивает на изменении определения. В него обязательно нужно включить критерий «выручка». Добавление критерия «размер активов» сделает определение «малый и средний бизнес ещё более строгим и точным.

Проблема белорусской методологии определения «МСБ» в том, что оно скрывает значение, размер и качество работы чисто государственного сектора, который по критерию «занятость» является малым и средним. Известно, что есть такие коммерческие организации, которые встроены в обслуживание нефтяных, газовых, металлургических калийных и других сырьевых потоков. 

Они тоже – малый бизнес, а по выручке утрут нос многим крупным. Доля их в выручке, чистой прибыли, добавленной стоимости, экспорте, импорте сектора МСБ тщательно скрывается. Не раскрываются данные по производительности труда в этом особом, номеклатурно освящённом сегменте МСБ. 

А ведь есть ещё особые частные структуры, смысл существования которых – высасывать ресурсы из государственных предприятий (это так называемые фирмы-пылесосы). Они работают на потоках тех, кто получает деньги из бюджета, пользуется госзаказом, осуществляет госзакупки, имеет возможность получить госгарантии, квоты и лицензии на экспорт и импорт. 

Их товары обязательны в требуемых ассортиментных перечнях. Основная функция этих иждивенцев-посредников – легализация канализации денег/ресурсов/активов налогоплательщиков (государства) в частные владения/проекты VIP-номенклатурно-силовых и краснодиректорских группировок. 

Парадокс развития в том, что чем больше денег и ресурсов они присваивают себе, тем, по формальным критериям динамичнее и эффективнее развивается сектор МСБ. По факту же эти структуры являются гирями на ногах экономики, источниками роста дополнительных, совсем не производительных издержек.

Таким образом, все данные по малому, среднему бизнесу в Беларуси – это пресловутая средняя температура по больнице. Они скрывают суть процессов, смешивают пресловутые мёд и дёготь и не могут служить основанием для вывода о том, развивается ли в Беларуси предпринимательство или нет, крепнет ли дух экономического творчества, эффективно ли реализуется долгосрочная стратегия создания фундаментов инклюзивного развития и роста.

Поэтому критически важно не подменять понятия. Развитие полноценного частного сектора (собственность, инвестиции, производство товаров и услуг, торговля) – это безусловное благо для экономики и общества. Развитие малого и среднего бизнес – это совсем другое понятие. 

Если в нём смешать частный и государственный сектора, мы можем получить угрозу не развития, а стагнации экономики, не равенства, а дискриминации, не справедливости, а «ручного» правосудия, не эффективной аллокации ресурсов, а формирования олигархата, не больше свободы, а больше ресурсов для её подавления.

Самым точным, качественным критерием оценки прогресса рыночных реформ в Беларуси является научно не предвзято, точно и проверяемо рассчитанный размер частного сектора. Какую долю ВВП формирует частный сектор сегодня и через год, десять лет, каков объём добавленной стоимости делают частники, какая доля активов находится в чисто частной собственности – вот такие критерии должны применяться. 

Это совсем не одно и то же, что «доля ВВП, формируемая МСБ».

Сегодня ключевой вопрос реформ – ликвидация гетто, в котором зажат частный бизнес (~ 10 – 15% ВВП, объёма активов). Значит, лакмусовая бумажка для определения, «за» свободный рынок человек или «за» номенклатурно-олигархический расклад, это отношение к приватизации. Без приватизации все те указы, декреты, директивы и концепции по развитию МСБ и предпринимательства – это развитие избранных субъектов в гетто. 

Как индейцы в Америке живут в резервациях и пользуются щедрым букетом привилегий, так и в Беларуси есть угроза цементирования статуса частного сектора, как жителя такой резервации. Плюс, конечно, ПВТ с его производителями нематериальных активов. Блокировка приватизации – это также активная подготовка к структурированию материальной базы будущих олигархов Беларуси.

Список тех, кто сегодня публично выступает против приватизации даже убыточных предприятий, неиспользуемых или неэффективно используемых объектов недвижимости, против полноценного рынка земли достаточно любопытен. Назову лишь неких знаковых для разных социальных и экономических групп персон.

Итак, лагерь «ПРОТИВ» приватизации: премьер-министр Сергей Румас, первый вице-премьер Александр Турчин, министр экономики Дмитрий Крутой, министр финансов Максим Ермолович, все остальные вице-премьеры и министры. Т. е. Совет Министров в полном составе. 
Именно они подготовили и единогласно одобрили программу деятельности 2018-2020гг. С ними единогласно солидаризировались все руководители обл- и горисполкомов, все силовики. Безусловно, одобрение такой программы не могло пройти без согласия со стороны руководства Администрации президента. 

Собственно, сам А. Лукашенко против приватизации, если согласился с принятием такой программы от такого правительства.

Предсказуемо против приватизации выступают государственные экономические институты Минэкономики и Национальной Академии наук. Удивление вызывает то, что в этой аксиологически гомогенной кампании оказался … Павел Данейко, генеральный директор Института приватизации и менеджмента. 

На Кастрычнiцком экономическом форуме 6 ноября 2018г. он сказал: «Задачу приватизации в Беларуси в повестку дня даже нельзя ставить... Речь должна идти о реструктуризации». Вот такой белорусский оксиморон получается: институт приватизации – против приватизации. Это как если бы институт ЗОЖ был за пьянство и картошку с салом, а институт благородных девиц – за проституцию и порно.

Лагерь «ДА» приватизации гораздо скромнее. В нём нет громких должностных лиц – это же опасно для номенклатурной жизни или реализации совместных проектов с властями. Это может помешать стать рулевым (консультантом, участником) очень денежного процесса реструктуризации, доверительного управления, внедрения стандартов корпоративного управления, который может вынести в разряд бенефициаров такой экономической политики. 

Поэтому здесь преимущественно обыкновенные бизнесмены, которые работают на своих, за свой счёт и на себя – но не за счёт других. Здесь те учёные, аналитики и просто умные наблюдатели, которые видят, во что превращаются национальные богатства, актива и ресурсы в руках распорядителей чужого. Здесь те, кто принимает в качестве аксиомы ценность человеческой свободы в её политическом, гражданском и экономическом проявлении.


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту belpartisan@gmail.com для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».