"Писали, что должность дали по блату". Вторая посевная 25-летнего председателя колхоза

Четверг, 12 апреля, в хозяйстве «Новая Любания» Вилейского района первый день посевной. «Станиславович, во сколько выезд в поле?» — вопрос на мехдворе номер один.

"Писали, что должность дали по блату". Вторая посевная 25-летнего председателя колхоза
Станиславович, он же Артем Винник — тут директор. В январе руководителю хозяйства исполнилось 25 лет. В колхозе он чуть больше года, но подводить итоги, говорит, пока что рано: «Для результатов в сельском хозяйстве года мало, нужно хотя бы три».

Артем Винник, 25 лет. В 2014-м окончил БГСХА и уехал по распределению в одно из хозяйств Дзержинского района. Сразу работал экономистом, потом заместителем директора. В 2017-м ему самому предложили возглавить колхоз «Новая Любания» Вилейского района. Жена поддержала, он согласился.

«Завтра начинаем с 6.00 — и до 21.00»

«Новая Любания» держится на двух агрогородках, Любань и Куренец, и коллективе в 224 человека. На улице прохладно, дела в хозяйстве идут непросто. Хотя местные не жалуются. Уже полторы недели, с тех пор как в колхозе начали активно готовиться к посевной, они заводят будильники на пораньше — и «тянут». «Тянуть» у здешних синоним слову «трудиться». Просто в ситуации, когда рабочий день длится с семи утра до восьми вечера — и так без выходных, «трудиться» как-то легко звучит.

— Завтра начинаем с 6.00 — и до 21.00, — Артем озвучивает коллективу новый график.

На фоне седовласых инженеров и механизаторов он как сын среди отцов, но обращаются к нему уважительно — Станиславович. В «Новой Любании» вообще многое против привычного. Вот, например, стоит, хвостом виляет дворняжка Рыжая. Месяца два назад вывела она на мехдворе четырех щенят. Местные раздали их новым хозяевам в соседние деревни. Ситуация лохматую мать не устроила. Она увязалась за одним из работников и вышла на двоих детенышей. Нашла и привела обратно. Теперь они не расстаются. И прямо сейчас бегут друг за другом, завтрак ищут.

— Как вообще дела? — спрашиваем у Артема, пока до планерки десять минут.

Он по-дедовски вздыхает, и сам вдруг смеется от такой реакции.

— Да проблем, которые нужно решать, все не уменьшается, а прибавляется, — говорит как есть молодой директор. — Сейчас ответственный момент — «врезаемся» в посевную, важно грамотно закрутить первоначальную работу.

После прошлой посевной, которую колхоз начинал с опозданием да еще и без главного агронома, казалось, все самое сложное тут уже пережили. Но обстоятельства любят удивлять.

— Весна в этом году очень холодная, — описывает ситуацию Артем. — 9 апреля, когда пахали, еще доставали из земли ледяные глыбы. В итоге в сев вступаем на 14 дней позже, чем в 2017-м.

— И что?

— Если не впишемс оптимальные сроки, то ничего не созреет.

Погода, кстати, не единственная проблема. В хозяйстве снова нет главного агронома. 26-летний Иван, который тогда пришел на должность в середине весны, уехал на повышение.

— Я сразу знал, год-другой — и он уйдет, — рассуждает руководитель. — До нас Ваня был бригадиром, у нас — главным агрономом, чувствовалось, что он стремится дальше и хочет большего. В феврале мы с ним пересеклись, он говорит: «Надо обсудить», я — «окей». Его решение не стало для меня неожиданностью, но я вдруг удивился: «Это ж сколько уже времени прошло?!».


— А сами не надумали профессию менять?

— В сельском хозяйстве ничего за год не сделаешь, нужно хотя бы три. На этот период у меня есть четкая цель, и я к ней иду.

Впрочем, кандидатура возможного главного агронома у Станиславовича уже тоже есть.

— Осталось его «доломать», — признается директор. — Там человек «битый». Многие как говорят: смесь молодого и опытного — идеальная смесь. Мне 25, ему около 50, должна получиться хорошая команда.

— А молодежь больше брать не хотите?

— Почему? Агрономов много не бывает, тем более что нашего второго осенью призвали.

«Хочешь быть передовым, сей квадратно-гнездовым»

На улице ветер, в диспетчерской солнце, но греет пока не оно, а печка.

— Для нас что важно, что зарплату в прошлом году ни разу не задержали, — ожидая транспорт, размышляет полевод Татьяна Дашкевич. — Работа есть, и хорошо.

Этой весной на поле она выходит впервые. Шапка, куртка, сапоги, на веках полоски серо-голубых теней.

— И на земле женщина должна работать красивой, — пунцовея, поясняет она наличие легкого макияжа. — Глядишь, и урожай красивый будет.

— Ну что, девчонки, какое стихотворение вам рассказать?! — заглядывает в диспетчерскую довольный Сан Саныч и тут же декламирует: — «Наша главная задача — урожай и хлебосдача. Хочешь быть передовым, сей квадратно-гнездовым».

Вообще, Сан Саныч это водитель, а не поэт, и пришел он подписать путевку. Но что сделаешь — душа поет.

Зимой, поясняют свое настроение в хозяйстве, работы мало, зарплата небольшая. «А сейчас, когда идем в поле, когда выпускаем первый плуг, — это как глоток воздуха».

— Прошлый раз пришли сеять, процентов 80 автопарка на колодках стояло. Ни резины, ни запчастей — ничего. А сегодня вон — почти все на ходу, — Денис Тимашов рассказывает о переменах, которые случились в хозяйстве за год. — Не спорю, вопросы остались, но когда что-то меняется, оно и работать веселей.

Тимашов, он же Михалыч, замдиректора «Новой Любании». Ему 34, в хозяйство пришел весной 2017-го, через пару дней после Артема. В работе Дениса крепко поддерживает семья. Даже второклассница Карина, которую из-за посевной отец теперь привозит в школу за два часа до занятий, ни разу не возмутилась.

— Она понимает: работа у папы такая, — объясняет Денис. — А работать папе нужно много. Ну а как иначе, мама ведь у нас в декрете.

В общем, из всех присутствующих на мехдворе «тянуть» сегодня не настроены только аисты, что много лет назад прописались на здешней водонапорной башне. Да у них и задачи такой нет, главное — прилетели, весну принесли.

— Одно обидно, — берет слово Станислав Апанасевич, главный инженер. — У нас хлопец прошлым летом почти полторы тысячи тонн намолотил, а его ни на «Дожинки» не позвали, ни премию не выписали. Два года он специально на уборочную отпуск берет и к нам на договор подряда приходит. А выходит, если ты не в штате, то и поощрение тебе не положено.

Сам Станислав Станиславович уже четыре года не был в отпуске. Иронизирует: «только соберусь, что-то случается. Поэтому я так… лучше компенсацию возьму».

— И как вы справляетесь?

— Да помощник есть у меня хороший, на него и опираюсь, — то ли в шутку, то ли всерьез продолжает он. — Где, кстати, мой Ванечка?

Ванечка — заведующий мастерскими, ему — 25. То ли нынче утром, то ли вчера с вечера хлопец где-то напортачил. Косячок, говорит, небольшой, но «признаваться стыдно». Зато о мечте рассказывает с удовольствием: стать директором хозяйства.

— Ваня, я ж тебя просил кран открыть! — грозный водительский бас не дает узнать подробности юных грез.

— Когда наш Ванечка станет начальником, работать будут даже блохи, — шутят над трудолюбием заведующего коллеги.

Впрочем, Иван на эти подколки не обижается — некогда ему: нужно бежать, кран открывать.

«Неважно, с блатом ты или без, — руководство все равно спросит: „Где результат?“»

Техника на поля, а Артем в контору. В брюках и туфлях в здешнюю обстановку он вписывается гармоничнее, чем в пейзажи торфяников.

— Я на пять минут, документы забрать, — он оставляет нас в машине — и пулей возвращается. — Период сейчас такой, в любой момент могут в райисполком вызвать, — словно оправдывается он за свой внешний вид. — Обычно я в рабочем — джинсы и кроссовки.

В кабинете молодой директор сидеть не любит, в день по полям и трассам наматывает около трехсот километров.

— В прошлый раз в комментариях под статьей про меня некоторые писали: «Дали должность по блату», — Артем заводит машину. — Да сейчас почти в каждом районе республики найдется одно-два хозяйства, где нужен директор. Если есть умения, навыки — пробуйте, пожалуйста. Только работа эта не мед. И неважно, с блатом ты или без, —руководство все равно спросит: «Где результат?»

— На данный момент денег нет, но в резине нуждаемся. Придумаю, как быть, перезвоню, — Артем постоянно отвлекается на телефон. Кладет трубку и снова снимает: — У тебя вайбер есть? Так сфоткай мне эту разнарядку и сбрось.

Два слова — «окей» и «сфоткай» — кажется, единственное, что выдает в нем молодость. Хотя беседа у нас совсем не молодежная.

— В целом с теми проблемами, с которыми мы начинали, сработали нормально. Добавили порядка 170 килограммов молока на корову и сенажа на 10 процентов больше заготовили, — рассказывает он о результатах первого года в хозяйстве. — Зарплата выросла на 70 рублей. Это немного, но это хоть что-то. Вообще, при наших небольших урожаях и надоях денег на все катастрофически не хватает. Нужно искать пути, как заработать. Планируем в этом году развить три небольших проекта.

Один из них — местная минералка, которую хозяйство хотело бы продавать в другие районы. Две остальные идеи — секрет. Среди уже случившихся нововведений — алкотест, который каждое утро обязаны проходить все сотрудники мехдвора.

— Проблем с алкоголем в этом хозяйстве нет, — рассказывает Артем. — Но бывало так: рабочий день с 7 утра, человек пришел в 7.30−8.00, затесался в толпе, и не видно его. А теперь дунул в трубку, значит, все — таймер пошел. Пропустил — минус 10 процентов от зарплаты.


— И как люди на это отреагировали?

— Сейчас зарплаты на полевых работах начнутся высокие, поэтому я и требую дисциплину, — отвечает молодой директор. — А вообще, в коллективе я ничуть не разочаровался. Вот, например, механизатор, который на «Росе» (самоходный опрыскиватель минеральных удобрений. — Прим. TUT.BY) работает. Три дня с семи утра до восьми вечера ее ремонтировал, настраивал и ни разу не сказал: «Не буду». Притом что зарплата у него зависит от выработки, а денег за ремонт он получает мизер.

А еще на фермах кроме списков штрафников появились и перечни передовиков. Отмечают в хозяйстве и лучшую доярку, и лучшего скотника.

— Мы поняли, что людям нужно показывать лидеров, на которых стоит равняться, — Артем продолжает говорить о нововведениях. — У нас средний удой в хозяйстве небольшой, но есть доярки, у которых разница в надоях молока в два раза. Разве это не результат? Результат! Почему тогда передовика не отметить?! Премия небольшая — 100 рублей, но очень хочется хоть как-то поддержать тех, на ком все держится.


«Папа так сказал: ввязался — работай»

— Начало есть, а конец когда-нибудь будет, — говорит Ирина Пыск, поглядывая, как сеялка покрывает поле зернами ячменя.

Ирина — бухгалтер, которая уже вторую весну подряд выручает хозяйство, оставшееся без главного агронома. Когда-то в «Новой Любании» она работала бригадиром, поэтому здешние почвы знает хорошо. Теперь в посевную вместо кабинетных отчетов у нее карта полей.

— Ну а как не помочь? — вопросом на вопрос отвечает она. — Одно же дело делаем. С другой стороны, вот у меня сын недавно из армии вернулся. Нужно было работу искать, я к Станиславовичу: «Выручайте». И он нам помог.

Станиславович всего этого не слышит, он снова решает какие-то вопросы по телефону. Кладет трубку и уже нам:

— Не представляю, как в сложных хозяйствах работают директора в возрасте, — заводит он неожиданную тему. — Вот я — молодой, я даже давление еще не меряю, и то устаю. А как они тянут? Может, в голову меньше берут?

— Что это у вас за пессимизм?

— Да нет, я знал, что будет тяжело, но раз выбрал этот путь, значит, нужно идти. Папа так сказал: ввязался — работай. Я и работаю, а как жизнь дальше сложится, посмотрим.


13:03 16/04/2018
Поделиться





ссылки по теме
Бывший директор «Оршаагропроммаша» купил документацию на производство опрыскивателя за 448 000 долларов вместо 46 000. Возбуждено уголовное дело
Лукашенко продолжают называть фамилии тех, кто довел предприятия до ручки
У Лукашенко возник конкретный вопрос по работе Слуцкого дрожжевого завода