Игры с курсом: загадки белорусского рубля

Колумнист Office Life наблюдает за загадочным поведением белорусского рубля после падения российского. И приходит к неожиданным выводам на стыке политики и экономики.

Игры с курсом: загадки белорусского рубля
Российский рубль опять упал, а вот белорусский пока не спешит последовать за ним. Хотя раньше обвал белорусского рубля вслед за российским «коллегой» был обычным делом — достаточно вспомнить декабрь 2014-го. Попробуем разобраться, что происходит на этот раз.

ТРАДИЦИЯ: ТРАМП ВИНОВАТ
Как известно, в России — большие перемены. Если раньше там «Барак Обама в лифтах сс@л, то теперь Дональд Трамп в подъездах гадит». Этот нехитрый тезис получил свое подтверждение 9 августа, в день, ставший переломным для российского рубля. Накануне на сайте Конгресса США был опубликован полный текст законопроекта по новым санкциям, которые могут быть наложены на Россию за вмешательство в выборы, Украину, Крым, хакерские атаки, газ «Новичок» и прочие дела. Несколько сотен страниц документа, кроме всего прочего, включают запрет на покупку нового российского долга и очень серьезные санкции против российских госбанков (Сбербанк, Внешэкономбанк, ВТБ). В числе предложенных мер — признание РФ страной, поддерживающей терроризм, а также запрет на любые долларовые сделки с российскими компаниями.

В тот же день — 8 августа — в течение дня нефть марки Brent сначала достигла $75 за баррель, а после за несколько часов снизилась до $72. Это очень много для дневного движения. Ну и наконец, Госдеп США заявил о новых санкциях против России по делу Скрипалей. Это не законопроект, а решение исполнительной власти, которое вступает в силу 22 августа и предусматривает отказ от поставок в РФ продукции военного и двойного назначения (речь идет об электронных устройствах и их компонентах, в том числе используемых в авиационной отрасли), общее снижение взаимной торговли.

Результатом всего перечисленного стало сильное падение российского рубля 8 и 9 августа — до 66 рублей за доллар. Последний раз доллар в РФ столько стоил в июле 2016 года, то есть рубль достиг своего двухлетнего минимума. И, судя по всему, падение продолжится.

Белорусский рубль не мог не отреагировать. Но отреагировал он довольно странно. Наша национальная валюта выросла относительно российского рубля, хотя и немного упала относительно доллара и евро. Но в целом за день торгов белорусский рубль даже немного укрепился к валютной корзине. А общее укрепление рубля к корзине валют с начала года составило 3,8%, чего прежде никогда не было.

В прежние годы в случае падения курса российского рубля наши монетарные власти сразу опережающими темпами ослабляли его белорусского «коллегу». Населению от этого было плохо, разгонялась инфляция, зато удавалось спасти заводы, дав им курсовые преференции. Но теперь все не так. Почему?
Напомню, что при курсообразовании Нацбанк Беларуси использует механизм сглаживания дневных колебаний курса рубля к корзине валют, в которой удельный вес российского рубля составляет 50%, доллара США — 30%, евро — 20%. Благодаря именно такой структуре валютной корзины в ситуации, когда в России растет доллар и падает российский рубль, в Беларуси автоматически происходит то же самое. И это никак не касается внутрибелорусского спроса-предложения на валюту.

Удивительно во всем этом вот что. Слабый российский рубль при относительно сильном белорусском — это очень невыгодная ситуация для отечественных предприятий-экспортеров. А они, как известно, — основа белорусской экспортно ориентированной экономики, завязанной по товарному экспорту на российский рынок. Поэтому в прежние годы в случае падения курса российского рубля наши монетарные власти сразу опережающими темпами ослабляли его белорусского «коллегу». Населению от этого было плохо, разгонялась инфляция, зато удавалось спасти заводы, дав им курсовые преференции.

Но теперь все не так. Почему?

ПАН ИЛИ ПРОПАЛ
Повторюсь: вопреки практике прежних лет, на протяжении всего 2018 года белорусский рубль сильно укрепляется к российскому — с января он вырос на 33 копейки, или примерно на 10%. Да, это сдерживает инфляцию (читай: рост цен) и обеспечивает сравнительную доступность банковских кредитов. Но бьет по конкурентоспособности белорусских предприятий, поставляющих свою продукцию на российский рынок.

При этом российское правительство сознательно не мешает ослаблению своего рубля, поддерживая тем самым российских производителей, и так страдающих от международных санкций. Однако в Беларуси сейчас во главу угла поставили ценовую стабильность и снижение инфляции, вместе с процентными ставками по кредитам. Это решение, по сути, политическое, его задача — сохранить социальную стабильность в стране. Но как быть с предприятиями-экспортерами?

Рискну предположить, что их на этот раз решили просто не лечить «припарками», когда сразу всей промышленности страны грозит «инфаркт». Поясню. Белорусская экономика к середине года оказалась в незавидном положении. С одной стороны, никто не отменял значительных выплат по внешнему долгу, а перекредитоваться — это чаще всего сложнее, чем взять в первый раз. С другой — никак не удается уладить «молочный конфликт» с Россией. Тамошнее аграрное ведомство всерьез взялось защищать интересы собственных молочных производителей, так что про 90% экспорта белорусской «молочки» в Россию пора уже понемногу забывать. С третьей — белорусские высокотехнологические предприятия все больше лишаются заказов от российского ВПК: россияне разумно решили сосредоточить вообще все производство военной техники на своей территории.

Белорусскому руководству предстоит договариваться с российскими коллегами о каких-то новых, принципиально очень значимых действиях на стыке политики и экономики.
Дальше — больше. Цены на газ на 2019 год согласованы очень относительно, основные переговоры по ним еще впереди. А 4 августа Владимир Путин подписал закон о постепенном снижении экспортных пошлин на нефть в рамках налогового маневра в нефтяной отрасли. Экспортная пошлина будет снижаться с нынешних 30 до 0% при одновременном повышении налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на нефть. Весь этот процесс займет несколько лет, российскому бюджету такая замена ничем не грозит, скорее даже повысит его доходы. Но «налоговый маневр» сильно ударит по Беларуси, которая последние несколько лет получает из РФ нефть без пошлин. Ее Минск перерабатывает — и продает бензин и дизтопливо в Западную Европу и Украину. Соответственно, пошлины на нефтепродукты поступают в белорусский, а не в российский бюджет. В 2017-м эти поступления составили порядка $2,5 млрд, или около 5% ВВП Беларуси. Отмена пошлины означает, что Беларусь будет получать нефть по выросшим отпускным ценам компаний, которые эту нефть добывают, то есть «нефтяной субсидии» от Кремля лояльному союзнику более не будет.


Все перечисленное означает одно: белорусскому руководству предстоит договариваться с российскими коллегами о каких-то новых, принципиально очень значимых действиях на стыке политики и экономики. Например, о полностью свободном доступе белорусской продукции на российский рынок, о равнодоходных ценах на энергоносители и т. п. Иными словами, впереди — большой торг. Во время которого лучше иметь стабильную ситуацию у себя дома — хотя бы без разгоряченного ростом цен электората и без вырвавшейся из оков инфляции. А ради такого экспортеры могут немного и потерпеть. Все равно сезон отпусков за окном.


13:37 11/08/2018






‡агрузка...



ссылки по теме
Россиян предупредили о новогоднем падении рубля
Рубль пока держится на валютных "заначках" белорусов
Дерипаска допустил рост курса доллара до 100 руб.