О "забытых" моментах трагедии.

В предверии очередной годовщины так называемого  "референдума от 24 ноября 1996г.", в результате которого  Александру Лукашенко и его президентуре при российском содействии удалось совершить государственный переворот и установить жесткую авторитарную диктатуру,  есть повод вспомнить о том, что же всё- таки с нами тогда  произошло.  Вспомнить  и   кое-что  зафиксировать.  Для  Её  Величества  Истории и будущего  Суда.

События осени 1996 года  по сути  лишь окончательно оформили захват всей власти в Беларуси человеком по фамилии Лукашенко, занимавшим высшую чиновничью должность в стране -- Президента(главы исполнительной власти) Республики Беларусь. Сам же захват влати начался 12 апреля 1995г., когда Лукашенко совершил жуткое преступление -- ввёл в Овальный зал заседаний парламента  вооруженный автоматами  отряд спецназа в масках, который избил и выдворил из здания парламента голодавших депутатов оппозиции БНФ.


Это ужасное преступление против  Верховного Совета  как  института высшей законодательной и представительной власти в стране так и  осталось нерасследованным. Прежнее руководство парламента, т.е. Верховного Совета 12-го созыва, а также  Генеральная Прокуратура и её руководство, другие государственные органы и общественные институты, которые должны были всеми силами требовать расследования  этого дикого преступления, оказались на поверку очень слабыми.


Беларусский народ, проснувшись утром 12 апреля 1995г.,  вдруг  ощутил свою полную беззащитность.  Уж  если с  депутатами -- народными избранниками  А.Лукашенко и "его банда"( выражение народного писателя Беларуси Василя Быкова)  может так потупать,  то чего уж ожидать нам, простым смертным.


Поэтому события  1996г., к сожалению,  явились лишь завершающим и удачным для Лукашенко и его ближайшего окружения этапом  длящегося особо опасного государственного преступления.  Его расследование обязательно состоится,  и оно  завершится судом.  И не только судом истории,  а реальным уголовным судом. Но это расследование и суд пока  ожидают своего исторического часа.


О событиях холодной осени 1996-го написано достаточно много. Но о некоторых важнейших моментах, эпизодах разворачивавшейся в те дни трагедии, о которых пойдёт речь,  до сих пор   не сказано почти ничего.


Ни в книгах уважаемых Валерия Карбалевича и Александра Федуты, посвящённых Александру Лукашенко, ни в других источниках, посвященных тем событиям, вы этого не найдёте. Как, впрочем, и упоминания фамилии автора этих строк -- активного участника тех  трагических событий.  Но я не страдаю тщеславием.  И потому ни на кого не в обиде.


Трагические для Беларуси  события осени 1996г. по своим социально-экономическим и культурно-правовым последствиям сравнимы разве  что с катастрофой на Чернобыльской АЭС.  Они и явились по своей сути своеобразным правовым Чернобылем.


Итак,  далее речь пойдёт  о том  как же  развивались те трагические события.  О наиболее  важных моментах, которые, на мой взгляд,  могли существенно повлиять на весь  дальнейший ход  тех событий.  Эти моменты и обстоятельства, связанные с ними,. практически не изучены и не исследованы историками.  А стало быть,  пока  так и  не осмыслены беларусским обществом.


О подготовке референдума по новой конституции.


О том, что Лукашенко летом 1996г. поручил группе "юристов-мудрецов", среди которых выделялся мой бывший коллега по юридическому факультету БГУ профессоор Александр Абрамович, написать для него новую конституцию с неограниченными полномочиями президента, было известно. Но в то, что  эта затея серьёзна и она существится, почти никто не верил.


К тому времени уже свыше десятка указов Лукашенко были официально признаны Конституционным Судом Республики Беларусь антиконституционными , т.е. незаконными и подлежащими отмене. Но, увы, решения Конституционного Суда как бы уже и не действовали. По причине страха, уже вселившегося в души чиновников из государственных органов и структур, обязанных их исполнять.

Несмотря на это, большинство в беларусском политикуме того времени полагало, что вопрос импичмента Лукашенко -- лишь дело времени.
Но с наступлением осени 1996г. события стали развиваться стремительно: Лукашенко пошёл ва-банк.


К сентябрю 1996г. упоминавшийся выше господин профессор Абрамович и К* уже состряпали для Лукашенко новую конституцию с неограниченными президентскими полномочиями. Согласно этой "конституции", которая де-факто существует и поныне, упразднялся законный парламент -- Верховный Совет, а   Конституционный Суд превращался в полностью зависимый от Президента орган -- этакий  своеобразный  безвластный орган-отстойник  для преданных  Президенту Лукашенко чиновников из числа юристов  .


По своей сути новая "конституция Лукашенко" уничтожала не только парламент как избираемый народом самостоятельный иститут законодательной власти, но и пускала под нож всю независимую судебную ветвь власти. Иными словами, новая "конституция Лукашенко" ломала всю правовую ситему Республики Беларусь, полностью уничтожала прописанные в Конституции 1994г.  демократические принципы правового государства.


В этой ситуации мне как юристу здравый смысл подсказывал:  нельзя никоим образом играть в эти опаснейшие игры с недавно принятой Конституцией Беларуси! Такие игры очень опасны  для   будущего развития Беларуси и беларусского народа. И большинство депутатов  не полностью избранного парламента -- Верховного Совета 13-го созыва, кажется, это понимало.


Но, к сожалению, воля и разум  депутатов парламента  13-го созыва были уже в известной степени парализованы из-за нерасследования жуткого преступления, совершённого в отношении их предшественников из Верховного Совета 12-го созыва. Об этом преступлении предпочитали молчать или говорили полушёпотом.


Инцидент с нападением на депутата Гюнтера.


В декабре 1995г. группа неизвестных молодчиков прямо на улице  напалала на депутата Верховного Совета 12-го созыва Бориса Гюнтера, ныне, к сожалению, уже покойного. Гюнтер  был жестоко избит, но при этом у него ничего не забрали.


Борис Гюнтер обратился тогда  с заявлением в милицию, но милиция, естественно, злоумышленников не нашла.


Через месяц, в январе 1996г., когда начал работать Верховный Совет уже 13-го созыва и полномочия депутата Гюнтера официально истекли, он обратился ко мне с просьбой сделать по этому факту депутатский запрос в Генеральную Прокуратуру. Гюнтер считал, что нападение на него было заказано людьми из окружения Лукашенко.


Каково же было моё удивление, когда я получил из Генпрокуратуры ответ на депутатский запрос за подписью первого заместителя Генерального прокурора Кондратьева! Ответ являл собой стандартную отписку по событиям 12 апреля 1995г., когда вооруженный спецназ в масках ворвался в здание парламента и избил объявивших голодовку депутатов оппозиции БНФ, среди которых был и Борис Гюнтер.  Такую или похожую отписку из Генрокуратуры получали тогда все пострадавшие депутаты оппозиции БНФ парламента 12-го созыва.


В Генпрокуратуре видимо со страха перепутали два разных события.  И вот этот страх  сотрудников Генрокуратуры перед Лукашенко и вооруженными людьми из его службы безопасности и послужил причиной такого конфуза с нелепым ответом на мой депутатский запрос.

Приведенный пример весьма показателен. Он характеризует психологическую обстановку, тот страх, который  уже тогда царил в кабинетах чиновников всех рангов, включая работников правоохранительных органов.



    Играть было нельзя!


Первый "забытый" и неисследованый  эпизод в истории противостояния Верховного Совета 13-го созыва и Президента Лукашенко связан с причинами и обстоятельствами, побудившими руководство Верховного Совета  сыграть с Лукашенко в  ту злосчастную референдумную игру с Конституцией.  Кто и что вынудило их пойти на это? У меня до сих пор нет ответа на эти вопросы. Но попытаюсь порассуждать.


5 ноября 1996г. наступил первый момент истины как для парламента -- Верховного Совета 13-го созыва, так и для каждого депутата в отдельности. И парламент в целом, и каждый депутат в отдельности должен был определиться: готов ли он сыграть с Лукашенко в референдумную игру с Конституцией.


Увы, Верховный Совет 13-го созыва, а точнее,  его  небольшое, относительное большинство, поступил тогда абсолютно безрассудно. Хотя большинство это было условным. Ведь по действовавшей Конституции  1994г. Верховный Совет состоял из 260 депутатов, а избрано было лишь 199.  Т.е. 61 депутата предстояло доизбрать той осенью 1996-го.  И если бы 61  депутата тогда удалось доизбрать,   А.Лукашенко, вероятно,  до сей поры  коротал бы свои деньки  в местах не столь отдалённых.


Но этого не случилось. И, таким образом, тогда, осенью 1996г. чуть более ста депутатов, проголосовавших за назначение злосчастного референдума,  по сути и предрешили  весь дальнейший трагический ход событий.


Депутаты Верховного Совета 13-го созыва, основу которого составляли коммунисты и аграрии, ввязались под напором Лукашенко в опаснейшую игру с Конституцией. Этого категорически делать было нельзя!


И сегодня, спустя годы, я вновь и вновь заостряю внимание на этом ключевом моменте  в новейшей истории Беларуси.  Понимание того, что в Беларуси  по-прежнему де-юре легитимной Конституцией является Конституция от  15 марта 1994г. без всяких изменений и поправок  является архиважным!.


Беларусь  после Лукашенко должна, просто обязана вернуться в правовое поле  действия этой легитимной Конституции!


Всем нам необходимо осмыслить причины того, почему осенью 1996г. Лукашенко и его небольшой группе людей удалось совершить государственный переворот и свернуть Беларусь с демократического европейского пути развития. Ведь не одна Россия в этом виновата.


Виноваты и все мы. И я в том числе. Начинать всегда надо с себя. Поэтому и не устаю задавать себе вопрос: а всё ли я  тогда сделал  для предотвращения трагедии?


И не нахожу на него ответа. Но как аналитик, блогер и как непосредственный участник  трагических событий осени 1996г в Беларуси, я и сейчас, спустя четверть века, в меру своих сил пытаюсь их анализировать. Чтобы отыскать допущенные трагические ошибки во избежание их повторения в будущем.



О заочной полемике с Андреем Пионтковским.


Признаюсь, мне не до конца понятна позиция политолога с мировым именем Андрея Пионтковского. Он полагает, что если бы в 1996-м году в противостоянии с Лукашенко победила беларусская коммунистическая номенклатура во главе с трусливым спикером беларусского парламента Шарецким и экс-премьером Кебичем, Беларусь как независимое государство уже давно перестало бы существовать.


Пионтковский считает, что Шарецкий и Кебич ради сиюминутных экономических выгод выгод сдали бы беларусскую независимость и суверенитет, как говорится, с потрохами. Сначала бы Кремль принудил беларусскую номенклатуру к введению  российского рубля в качестве единого платёжного средства на территории условно независимой Беларуси.  А потом был бы проведён референдум об объединении с Россией по крымскому варианту.


А вот Лукашенко согласно Пионтковскому  --  волевой, хитрый и очень властный правитель-диктатор, этого сделать Кремлю не позволил. И что Лукашенко, мол, готов был сдать Беларусь и её суверенитет лишь в обмен на президентство в Кремле.


Как по мне, так Лукашенко -- обычный примитивный "совок".  То есть советский человек, кохозник, по удачному стечению обстоятельств дорвавшийся в 1994г. до высшего государственного поста в Беларуси. И вовсе не требуется наличия большого ума, чтобы  играть на имперских чувствах российского политикума. И получать за это взамен кремлёвские ковришки для поддержания штанов у сообственного народа. А самому  при этом царствовать на  этом куске  Земли под названием Республика Беларусь,  упиваться неограниченной властью, распродавая её достояние и лишая беларусский народ исторической перспективы.


Смею возразить уважаемому А.Пионтковскому: не всё в Беларуси тогда, в 1996-м было так однозначно, безнадёжно и трагично, как ему представляется.  Сейчас ситуация в Беларуси выглядит куда более трагичной.

 
Далеко не вся беларусская пост-коммунистическая номенклатура в так называемые "лихие 90-е" готова была кинуться в объятия бандитской России. Тем более, что и сама Россия  в то время была на грани распада: она вела жестокую войну в Чечне.


Полагаю, что уважаемый мной Андрей Андреевич Пионтковский  не донца посвящен в тематику беларусского вопроса. И его сегодняшние умозаключения базируются под влиянием нынешних брутальных кровавых имперских поползновений России в Украине, связанных с аннексией Крыма и оккупацией части русскоязычного украинского Донбасса.


И вот на этом  украинском фоне для Андрея Пионтковского сегодняшние  отчаянные попытки Лукашенко хоть чуточку вырваться из крепких кремлёвских объятий  выглядят чуть ли не героически.


Но не следует забывать, что в крепкие объятия московского Кремля  Беларусь угодила в результате четвертьвековой лукашенковской политики денационализации,  уничтожения беларусского языка, национальных символов и, в конечном итоге, беларусской идентичности.  


Впрочем, моя заочная полемика с Андреем Андреевичем Пионтковским по беларусскому вопросу не является темой сегодняшнего повестворвания.



Разговор с Александром Федутой.



5 ноября 1996г. в самый разгар противостояния Парламента и Президента  у меня состоялся разговор в кулуарах сессии  Верховного Совета  13-го созыва с журналистом Александром Федутой.  В ходе того разговора Федута настойчиво убеждал меня проголосовать за назначение даты референдума с вопросом вынесения на него "конституции Лукашенко".  Расклад в Верховном Совете тогда был фифти-фифти, т.е. около половины  депутатов склонялись к мысли, что такие  игры с Лукашенко по вопросам изменения Конституции к добру не приведут.  


Александр Иосифович Федута тогда приводил мне в качестве аргумента какой-то пример из времён Великого Княжества Литовского. И буквально упрашивал меня проголосовать за назначение даты референдума. И напомнил мне о том, как Лукашенко поступил с объявившими голодовку депутатами оппозиции БНФ в 1995-м.


Кроме  всего прочего Федута тогда уверял, что Лукашенко по-любому готов провести референдум. Даже минуя Верховный Совет и наплевав на Конституцию, он объявит о референдуме через свой  указ. На что я ответил Федуте: мол, пусть объявляет.


И вот тогда, говорил я Федуте, мы и посмотрим: действует ли в Беларуси  Конституция и другие Законы. Решится ли Лукашенко с помощью своей службы безопасности разогнать Верховный Совет. Особенно если нет на это санкции из Кремля. А заодно также узнаем, есть ли помимо Президента в Беларуси другие государственные институты. И готов ли избранный Верховным Советом Генеральный прокурор(им являлся тогда Василий Капитан) выдать ордер на на арест  гражданина, занимающего высший государственный пост в стране и совершившего особо опасное государственное преступление.



Федута, как мне показалось, слушал мои доводы довольно скептически. И настаивал на своём. И чуть ли не умолял меня проголосовать за референдум от Лукашенко: мол, если депутаты не проголосуют и не назначат дату, они заранее спровоцируют Лукашенко к применению силового варианта с разгоном парламента.


Ещё раз напомню читателям, что во время назначения даты проведения своего первого  референдума Лукашенко 12 апреля 1995г. ночью  ввёл  в Овальный зал парламента, где сидели объявившие голодовку протеста депутаты оппозиции БНФ,  вооружённый спецназ в масках.


Это было чудовищное преступление против высшего законодательного и представительного органа государственной власти в Беларуси. И уже только по этой причине оно обязательно будет расследовано! А все ныне здравствующие виновные будут привлечены к уголовной ответственности.


Депутатов оппозиции БНФ, как известно, тогда избили и буквально вынесли, выволокли из здания парламента.


Доводы и аргументы Александра Федуты никак не повлияли тогда на моё решение не голосовать за  назначение даты референдума  на 24 ноября 1996г.  Я продолжал активно убеждать и агитировать депутатов против назначения и утверждения любой даты референдума. При условии, если в перечне вопросов будет фигурировать вопрос с принятием поправок в Конституцию, а по сути --  принятие новой "конституции от Лукашенко".


Помню, напоследок я сказал журналисту и аналитику Александру Иосифовичу Федуте, что как депутат и юрист я никак не могу поступиться своими убеждениями, которые основаны на принципах верховенства права.


И уж лучше быть избитым  в результате применения насилия, чем играть  в опаснейшие игры с Основным Законом. Полагаю, что история подтвердила мою правоту.


Назначение даты проведения референдума на 24 ноября 1996г.


События  осени 1996г. в парламенте, связанные с назначением даты злополучного референдума, также почти не исследованы историками.
А между тем  дискуссии и голосование по дате назначения референдума были  драматичными. Лукашенко поначалу  вообще настаивал на дате назначения референдума на 7 ноября -- день большевистской революции. Расчет был на то, что коммунисты и аграрии, коих в Верховном Совете 13-го созыва было большинство, его поддержат.  Но  в результате каких-то  закулисных переговоров  Лукашенко, бахвалясь и демонстрируя как бы компромисс, пошёл на небольшую корректировку даты референдума. И согласился на  дату 24 ноября 1996г. -- день повторных  выборов(довыборов) в  Верховный Совет.


Особо отмечу, что Лукашенко нахраписто, с присущей ему демагогией и цинизмом везде повторял депутатам, что  "ваше дело  согласно  Конституции -- только лишь назначить дату референдума,  а не обсуждать  или отвергать выносимый Президентом на референдум тот или иной вопрос".   Конституция 1994г. на сей счёт , увы, не содержала  чёткого предписания.   Но ведь в ней  всё не пропишешь ,  иначе она  грозит  превратиться в  толстый  "талмуд"!


Поразительно, но коммунисты и аграрии  к тому моменту  уже сварганили свою "конституцию" для референдума! Они, видимо, решили таким образом не только сыграть, но и переиграть Лукашенко. Та лёгкость и  безрассудство  Калякина, Шарецкого и К*, с которой они  поддались на  психологическую уловку Лукашенко,  решив с ним сыграть в референдум по "конституциям", меня до сих пор поражает и удивляет.


Заигравшись с Лукашенко  "в проекты  конституций" для вынесения на референдум, который, увы, уже становился почти неизбежным, лидеры коммунистов(Сергей Калякин и Василий Новиков) и аграриев(Семён Шарецкий -- он же и Председатель Верховного Совета)  совершили ещё одну ошибку.


Они  сами предложили  Лукашенко назначить дату  проведения референдума на 24 ноября 1996г.  Как бы отбиваясь от даты 7 ноября, на которой Лукашенко поначалу настаивал.  Тем самым  коммуно-аграрии загнали себя и весь Верховный Совет в тупик, во временной цейтнот.  Тут  сыграло свою роль и то обстоятельство, что Калякин и Шарецкий тогда боялись появления в парламенте депутатов от  БНФ. Но это -- отдельная тема.


Нельзя было совмещать дату проведения судьбоносного референдума с довыборами в Верховный Совет!


Александр Лукашенко в той ситуации блестяще сыграл на наивности и необъяснимой для меня до сих пор чудовищной глупости коммунистов и аграриев.


Неожиданно для С.Калякина, С. Шарецкого и К*, А.Лукашенко в своей излюбленной циничной манере, демонстрируя, якобы, склонность "находить компромисс", как бы "срипя зубами" согласился с коммуно-аграрной заготовкой  провести референдум чуть позже, т.е. 24 ноября 1996г.


Более того, как подчёркивал в своём выступлении кто-то депутатов, поддерживавших Лукашенко, "мы, совместив голосование на референдуме с довыборами в Верховный Совет, тем самым сэкономим государственные средства".



Но важнейший вопрос относительно  даты проведения референдума по Конституции ещё предстояло утвердить большинством голосов в парламенте. И провести довыборы в парламент отдельно, а референдум отдельно ещё был шанс.



Предложение депутата Владимира Нистюка.



Депутат Владимир Петрович Нистюк был в команде Лукашенко во время президентских выборов 1994г. Но потом в нём разочаровался. И в Верховном Совете 13-го созыва был, как и автор этих строк, в социал-демократической фракции "Саюз працы".


Кроме меня, резко против назначения референдума по конституции и совмещения даты его проведения с довыборами в Верховный Совет  выступали и  другие депутаты. Среди них выделялся Виктор Гончар. Поэтому у Верховного Совета ещё был шанс отстоять Конституцию, принятую лишь два года назад, т.е.15 марта 1994г.  И, тем самым, спасти Беларусь от надвигавшейся диктатуры.


Согласно Регламенту Верховного Совета прежде чем голосовать за "согласованную в куллуарах дату референдума 24 ноября", депутаты должны  рассмотреть и проголосовать альтернативные предложения. И такую довольно разумную, хоть и компромиссную, на мой взгляд,р альтернативу внёс депутат Владимир Нистюк.

Владимир Петрович Нистюк вышел к микрофону и внёс, возможно, спасительное на тот момент предложение: сначала провести довыборы в Верховный Совет, чтобы в парламенте был представлен весь беларусский народ, а не его часть, пусть и большая. А дату  проведения судьбоносного референдума  по конституции, который "инициирован уважаемым Александром Григорьевичем Лукашенко", предварительно определить на 14 января 1997г. с последующим утверждением полным составом Верховного Совета.


С политической точки зрения, да и чисто риторически с учётом состава депутатского корпуса выступление Владимира Петровича Нистюка было  блестящим. Он очень логично обосносновал своё предложение.  


Суть его выступления следующая:  сначала доизбрать Верховный Совет, чтобы он представлял весь беларусский народ. Потом, говорил Нистюк, "всем  нам нужно остыть, не горячиться, хорошо подумать". И вообще, нужно всем нужно вместе, весело и дружно, без всякой вражды и противостояния сначала встретить Рождество и Новый год. А  уж потом  со свежими силами, мыслями и идеями выйти на правильное решение.


Мне   выступление Нистюка очень понравилось. Оно легко воспринимаемалась на слух. Но то ли от страха, то ли по каким-то иным причинам, а доводы и аргументация депутата Нистюка большинством депутатов так и не были  услышаны.


Видя, что зал шумит, и мало кто вслушивается в доводы депутата Нистюка, я вышел к пятому микрофону в Овальном зале заседаний Верховного Совета. И после того, как спикер парламента С.Шарецкий предоставил мне слово, я обратился к депутатам и настоятельно просил их поддержать  компромиссное  предложение Нистюка.


Но, увы... Ни Нистюка, ни меня большинство депутатов тогда предпочли не услышать.  И сегодня я задаю себе вопрос: так почему же Калякин и Шарецкий не прислушались к предложению Нистюка?


Прежде чем ответить на него,  приведу один характерный момент. От мнения  лидера фракции коммунистов С.Калякина, т.е. по мановению его поднятой руки (а точнее, шариковой ручки в руке) во время голосования в парламенте  тогда зависело принятие(или непринятие)  практически любого решения.


Моё субъективное мнение таково: и лидер депутатов- коммунистов Сергей Калякин, и лидер депутатов-аграриев Семён Шарецкий просто банально боялись! Боялись, что загнанный в угол Лукашенко, не дожидаясь наступления Нового года, применит силу  в отношении парламента и его руководства. И что  преступный приказ  Александра Лукашенко будет исполнен преданными ему людьми из его службы безопасности.


События тех лет, особенно  политические похищения и последовавшие за ними убийства лидеров оппозиции(1999-2000гг.) окончательно пробудили в душах беларусов дремавший генетический страх сталинских времён. Тот страх  перед брутальной властью, который как бы затаился было в душах беларусов и всех советских людей в  страшные сталинские времена.


Этот страх уже почти исчез за годы горбачёвской перестройки,  падения железного занавеса и дальнейшего крушения Советского Союза  в начале 90-х ХХ века.  Но вследствие брутальных, порой просто диких действий Лукашенко и его президентуры  по отношении к БНФ и всякой иной политической оппозиции,  этот иррациональный страх вновь вернулся в души беларусов.

И по сей день он прочно сидит в душах  большинства беларусов, парализуя их волю и стремление к активным действиям ради будущего.  Особенно силён этот страх в чиновничьей среде.


Полагаю, перед глазами Калякина и Шарецкого в те роковые дни противостояния с Лукашенко представала брутальная картина ночного вторжения  в Овальный зал Верховного Совета вооруженных автоматами Калашникова людей в масках.


Нетрудно представить, как боевики в масках и камуфляжной форме  со всех сторон веером  врываются в зал заседаний парламента, хватают, избивают и буквально тащат и выносят за руки-ноги депутатов оппозиции БНФ, объявивших  политическую голодовку протеста. И ведь это было! И было совсем недавно, немногим более года назад, т.е. 12 апреля 1995г.


Не сомневаюсь,что так или примерно так Калякин и Шарецкий представляли ту жуткую картину. И хоть они и не были в апреле 1995-го депутатами парламента, но  уж точно представляли и знали, кто такой Лукашенко, и на что он способен.


Преступление режима Лукашенко против парламента 12-го созыва, как и преступления 1999-2000гг., связанные с тайными похищениями и убийствами Ю.Захаренко, В.Гончара, А.Красовского и Д.Завадского, не имеют сроков давности. В расследовании этих преступлений заинтересована любая законная власть, которая придёт на смену Лукашенко.


После того, как депутаты своим голосованием провалили предложение депутата Нистюка, референдум на условиях Лукашенко стал неизбежным. А утверждённая с перевесом  всего в несколько голосов, без моего участия в голосовании, дата проведения референдума -- 24 ноября 1996г. стала роковой, чёрной датой в новейшей истории Беларуси.




О некоторых итогах противостояния.



Подводя итог  вышеописанным "забытым" эпизодам противостояния Верховного Совета 13-го созыва и Президента Лукашенко,  следует отметить  следующее.


Ввязавшись в референдумную игру с Лукашенко по поводу принятия той или иной конституции  и втянув в это дело беларусский народ,  депутаты  тогда так  до конца и не поняли, что Лукашенко пошёл ва-банк. И что победить Лукашенко на референдуме в игре с народом можно было лишь его оружием.


На мой взгляд, депутаты не вполне осознавали, не до конца представляли всю опасность сложившейся ситуации.  Среди коммунистов, пожалуй, лишь первый вице-спикер Василий Новиков это понимал.  


При отсутствии доступа Верховного Совета и его руководства к государственному телевидению и радио, монополизированному  к тому времени Лукашенко и его президентурой, при оголтелой государственной пропаганде, направленной против Верховного Совета и его депутатов,  победить Лукашенко  на  референдуме было крайне проблематично.


Для Верховного Совета, для института парламентаризма в целом, для молодой беларусской демократии и всей правовой системы  Беларуси дело   запахло керосином.



"Против лома нет приёма окромя другого лома", -- писал тогда вице-спикер Веховного Совета Василий Новиков. Писал не на страницах парламентской "Народной газеты", захваченной к тому времени лукашенковской президентурой, а на страницах выходившей полуподпольно "Народной воли".




Ещё один  "забытый" эпизод   разворачивавшейся  5 ноября 1996г. трагедия с назначением в Веховном Совете конституционного референдума,является самым забавным. И очень показательным. Он связан с Адольфом Гитлером.  То бишь, он  касался вопроса о хвалебном высказывании Александра Лукашенко в адрес Адольфа Гитлера и гитлеровских порядков, существовавших во время правления Гитлера в Германии.


На мой  взгляд,  даже после  эпизода с отклонением очень разумного, почти спасительного для Верховного Совета предложения депутата Владимира Нистюка и назначения даты проведения референдума на 24 ноября  1996г. всё  ещё имелся , пусть и небольшой, но шанс победить Лукашенко на референдуме его же оружием. Т.е. с помощью волеизъявления народа.


И если бы не поразительное непонимание ситуации и просто трусость  руководства Верховного Совета и депутатов, этот шанс можно было хотя бы попытаться использовать на полную катушку.  По крайней мере можно было прочно  сформировать в общественном сознании образ Александра Лукашенко как поклонника Адольфа Гитлера, чем вызвать негодование ветеранов  войны и пенсионеров -- основной опоры Лукашенко.


При наличии всех имевшихся тогда информационных средств коммуникаций с людьми, начиная от выпуска   листовок и газет  и заканчивая  интервью на российских телеканалах, которые тогда не блокировались , такая  задача отнюдь не выглядела фантастической. Тем более, что имелась аудиозапись хвалебных высказываний А.Лукашенко в адрес А.Гитлера.



Но  Верховный Совет и его руководство, как уже отмечалось выше,  и здесь проявили  удивительную  трусость. Кроме, пожалуй, вице-спикера Верховного Совета Геннадия Карпенко и ещё, как ни странно, первого вице-спикера, депутата-коммуниста Василия Новикова, который, к слову, блестяще говорил по-беларусски и вёл заседания Верховного Совета, как и положено, исключительно по-беларусски.


Но может Шарецкий и К* целиком и полностью  полагались на помощь из Москвы? Вопрос звучит риторически.


И как ни грустно и печально сегодня констатировать, но  Шарецкий и К* в той ситуации, в присутствии Лукашенко, как принято в таких случаях говорить, позорно слились.


Поясняю  ещё раз для тех, кто не понял: они  струсили. И полностью провалили при голосовании включение в список выносимых на референдум вопросов так называемый  "вопрос по Гитлеру".


Этот вопрос  был  инициирован и письменно подготовлен к рассмотрению в Верховном Совете автором этих строк  при  содействии Дмитрия Булахова -- ещё одной яркой,  противоречивой и трагичной личности в новейшей беларусской истории.



Но подробнее об этом  "забытом" трагическом эпизоде противостояния Верховного Совета 13-го созыва и Президента Лукашенко -- во второй, заключительной части моего повествования.


Окончание следует.


21.11.18 23:39

Павел Знавец