Закрытое письмо авторам открытых писем

Жанр открытых писем, конечно, вполне уважаем мною, но не до такой же степени, чтобы не замечать его недостатков. Вся прошлая неделя прошла под знаком арестов и задержаний журналистов. Это было главным информационным поводом недели. Писали не только об этом, но – преимущественно. И это было правильно и справедливо. Это было главным. Сейчас широкая журналистская общественность начала осваивать жанр открытого письма к информационному начальству. Одна из экс-задержанных попрекнула пресловутую БелТА тем, что, оказывается, и ее журналисты «тырят» информацию у неназываемых «информационных агентств» -- по событиям в Венесуэле и прочих дружественных государствах; вторая обратилась к пресс-службе Следственного комитета; третья – и вовсе начала вслух жаловаться главе государства на то, что дозвониться до его пресс-секретаря может лишь четыре раза в год, как говорится, по большим праздникам. То есть, все эти широко известные в журналистских кругах факты, мало интересующие читателей интернет-ресурсов с миллионными посещениями, сейчас начали предаваться гласности с таким азартом, что уже через неделю смогут затмить собой и открытое уголовное дело, и принципы свободы слова, и даже личную боль и страдания семей задержанных. Когда-то мой наставник Евгений Будинас, редактируя мой текст, сказал, попыхивая трубкой: -- Федута, никогда не пиши о том, что волнует исключительно тебя. Напишешь один раз, напишешь другой, а с третьего раза тебя перестанут читать. Коллеги, я прочел уже три открытых письма и аналитических колонки о том, с каким трудом вам достается информация, как вы не можете дозвониться до Эйсмонт и как все вокруг «тырят» всё вокруг. Вы действительно уверены в том, что об этом стоит писать? Сейчас? Вам? Я – не уверен. Можете считать меня старым мудаком. Я разрешаю.
14.08.18 13:33

Александр Федута